нереальным. Аделина Мотус провела собеседование со мной только в пятницу, и вот, менее чем через три дня, я была готова приступить к своей новой работе. Я хотела этого всю свою жизнь, но никогда по-настоящему не ожидала, что это произойдёт. Я знала, как всё устроено, и знала, что никогда не окажусь на первом месте в списке кандидатов в феи-крёстные. И всё же я была здесь. Годы напряжённой работы с феями кайфа — и я доказала, что достойна этого. Я сделала глубокий вдох, позволяя себе насладиться ароматом жимолости, прежде чем, стуча каблуками, подойти к стойке администратора.
— Здравствуйте, — я одарила секретаршу своей самой восторженной улыбкой. — Я Саффрон Сойер. Я здесь для того, чтобы…
— Присаживайтесь, — она не подняла головы от журнала.
Я вздёрнула подбородок и чуть-чуть повысила голос. С этого момента я была важной персоной. Кем-то, с кем нужно считаться. Я больше не была тем, кто позволял усаживать себя на неудобные стулья, расставленные для посетителей.
— Я сказала, — повторила я, — я Саффрон Сойер. Я новая фея-крёстная, — затем, поскольку мне показалось важным это сказать, добавила: — Это мой первый рабочий день. Директриса ждёт меня.
Какое-то время секретарша не шевелилась. Я едва сдержалась, чтобы не кашлянуть от нетерпения и не начать барабанить ногтями по мраморной стойке, хотя моя мама настояла на том, чтобы позвонить мне сегодня утром перед уходом дома, и напомнить, что я должна быть вежливой со всеми, кем бы они ни были. Однако затем секретарша медленно подняла голову и уставилась на меня. Она не улыбалась. На самом деле, у неё был такой вид, словно она проглотила кислую сливу.
— Я знаю, кто вы.
Она больше ничего не сказала. Я предположила, что в этом нет необходимости. Возможно, её работа вынуждала её быть немногословной. У меня промелькнуло воспоминание о том, как одна из моих старых учительниц рассказывала мне историю о том, как особенно болтливых фей наказывали тем, что им на каждый день вводили ограничение в словах. Произнесёшь больше тысячи слов за двадцать четыре часа, и вместо милого носика-пуговки, который был характерен для нашего вида, получишь свиное рыло. В то время я думала, что это просто учительская уловка, призванная заставить меня заткнуться. Впрочем, я могла и ошибаться. Когда дело касается фей, никогда нельзя быть до конца уверенной. В любом случае, я проглотила свой язвительный ответ и коротко кивнула. Затем покорно повернулась и направилась к ближайшему стулу. Он оказался ещё более неудобным, чем выглядел.
Я заёрзала, отчего стул громко заскрипел. Секретарша резко повернула голову в мою сторону. Я не стала извиняться. Я буду вежлива. Но не проявлю слабость. Я одарила её ещё одной лучезарной улыбкой, давая понять, что вынужденная поза, от которой у меня уже болела спина, была именно тем, чего я ожидала, когда встала этим утром. Она только фыркнула и снова отвела взгляд.
Открылась входная дверь, и в комнату, болтая и хихикая, ввалились трое. На первый взгляд, они казались обычными офисными работниками, но я не могла не заметить, как блестят их румяные лица. Я села немного прямее.
— Дорогие мои, — сказала та, что повыше ростом, чьи блестящие светлые волосы были такими прямыми и такими идеальными, что мне почти казалось, что я смогу увидеть в них своё отражение, если присмотрюсь повнимательнее, — наслаждайтесь, пока можете. Теперь, когда директриса открыла офис для любых дерьмовых феечек, считающих, что у них есть навыки, необходимые для того, чтобы стать одной из нас, в столовой до конца наших дней будут подаваться сэндвичи с рыбными палочками, чипсы и сыр. Деликатесы из кресс-салата и гранатовых бриошей окажутся под угрозой исчезновения. Как и мы.
Единственный мужчина в группе фыркнул.
— Алисия, это уже слишком. К нам присоединилась только одна болотная фея. Она быстро поймёт своё место.
— Лучше бы так и было. На самом деле… — её голос затих, когда она заметила меня. На её лице медленно расплылась улыбка. — На самом деле, — повторила она уже громче, — она, вероятно, убежит отсюда, поджав хвост, как только поймёт, что именно от неё требуется, — она фыркнула. — Это не только размахивание волшебными палочками и исполнение заветных желаний.
Последняя из троицы, женщина с волосами цвета воронова крыла и губками-бантиком, подчёркнутыми идеально нанесенной алой помадой, широко раскрыла глаза.
— А у болотных фей есть хвосты?
Алисия рассмеялась.
— Вполне возможно, — сказала она. — Я никогда не подходила к ним достаточно близко, чтобы узнать, — она повысила голос, чтобы быть абсолютно уверенной, что я её слышу. — Они определённо выглядят достаточно гротескно.
Они втроём подошли к стойке администратора. Я почувствовала приступ раздражения от того, что, несмотря на их колючие выпады, я по-прежнему завидовала их способности выглядеть грациозными, как лебеди. В каждом их движении была чувственная плавность, которой, я знала, я никогда не смогу научиться. Без сомнения, именно это заставило меня подняться на ноги. Либо это, либо намёк на то, что сэндвичи с рыбными палочками в чём-то уступают другим продуктам питания. Я обожала бутерброды с рыбными палочками.
— Я не болотная фея, — громко заявила я. Мои слова эхом разнеслись по мраморному полу с едва уловимым оттенком упрёка. Не то чтобы я имела что-то против болотных фей. На самом деле, мне нравилась их тёмно-зелёная кожа и способность сливаться практически с любым природным фоном. — К сожалению, я не могу назвать их своими родственниками, — добавила я. — Как бы мне этого ни хотелось.
Женщина с волосами цвета воронова крыла хихикнула.
— Кто-то только что заговорил?
Раздался новый взрыв смеха.
— Да, — сказала я. — Я заговорила.
Я мысленно взвесила все варианты. Как же было заманчиво язвительно отшить эту очаровательную троицу. Будучи феей кайфа, я бы, наверное, колотила бы их, пока они не извинились бы. Я сомневалась, что это будет хорошей идеей. Наживать себе врагов на всю жизнь в первый же день было не лучшим решением. И всё же, хотела эта троица видеть меня здесь или нет, было спорным вопросом. Я нужна им. Сама манера моего собеседования доказывала это. Кроме того, я почти ожидала такого приёма. И самый эффективный способ справиться с ядом — это сладкое противоядие. В конце концов, я не могла позволить сиюминутному удовлетворению встать на пути достижения моих долгосрочных целей.
— Я Саффрон, — сказала я. Я старалась, чтобы мой голос звучал легко и приятно. Моя искренность, притворная или нет, была ключевым фактором. — Я с нетерпением жду возможности поработать со всеми вами. Возможно, я смогу научиться говорить так же, как вы, чтобы в будущем вы
