Ждан затрясся. Он знал, как грозен бывает этот древний старик.
– Что я могу, господине?
– Кто этот Дир?
– Ближний воевода нашего князя Аскольда. Он пришел с ним с севера, господине.
– И с чего ему выпала такая милость? Отчего он попал в дом Тары?
– Могу ли я знать волю богов, господине?
– Этот Дир все еще там?
– Да, господине. Но ведовство открыло мне тайну грядущего. Дир вернется в мир живых. И он был с ней, господине.
Ратибор понимал, какую важную новость принес ему Ждан. Не мог он, прикованный силами черного колдовства покинуть Проклятую пустошь. Но были у него силы воспользоваться телом смертного, того, кто прикоснулся к тайнам волшебного леса.
– Этого смертного касалась рука Морены! – сказал жрец. – Богиня смерти приговорила его. Но богиня Лада через Тару вернула его к жизни! Он коснулся губами священной чаши Сварога! Это то, что мне нужно, Ждан!
– Так ты доволен, господине?
– Еще как доволен. Скоро Велесова ночь и пути колдовского мира будут открыты. Мне нужно тело этого смертного. Ты меня слышишь, Ждан?
– Да, господине.
– Ему ничто не угрожает?
– Воевода Велимир затаил злобу на воеводу Дира.
– С чего это, Ждан?
Ведун рассказал, что полянский воевода Велимир имеющий юную дочь Велену захотел отдать её в жены сыну Аскольда Асмуду. Сам князь Аскольд не был против этого брака, но воспротивился воевода Дир, воспитатель юного княжича. И Дира поддержали воеводы из состава дружины русов!
– Вот как? Все повторяется в этом мире, Ждан. Я и сам некогда пострадал из-за женщины. Но Тара особенная. А кто эта дочь воеводы?
– Велена? Весьма своенравная девица, господине. Но я сам только слыхал о ней. Никогда её саму не видел. Велимир не привозит дочь в Киев. Он держит её в своей усадьбе.
– Но почему ты назвал девицу своевольной, Ждан? – спросил черный жрец.
– Ведьма Стефана, та, что пришла к нам из чужих краев. Сказывала, что оная Велена водит дружбу с вилиями12. И зазывает она в свои сети красивых парней и отдает их утопленницам из озера.
– Но правду ли сказала Стефана?
– Кто знает, господине? Велимир отрицает порочность своей дочери и говорит, что она дева чистая. Но разве могу я знать, коли не видал её ни разу.
– Ладно! Хватит о пустом! – грозно сказал Ратибор. – Ты позаботишься о том, чтобы в ночь Велесову все прошло хорошо.
– Как прикажешь, господине! – Ждан склонил голову.
Черный жрец отпустил ведуна. Тот поспешил убраться из Проклятой пустоши…
***
Ратибор остался в хижине один.
И замерцали зеленым колдовским светом огни болотного мха, который покрывал стены хижины. Жрец знал, что это означает. В доме появился его господин – владыка мрака Чернобог.
Он не принимал никакого облика и Ратибор не мог видеть сущность злого божества. Он мог слышать только его голос:
«Ратибор!»
«Я здесь, господине! Ты пришел без моего зова, а значит, у тебя есть надобность в своем слуге!»
«Я пришел сказать, что тебе рано покидать дом Проклятой пустоши! Я знаю, что ты задумал завладеть чужим телом. Твоего колдовского умения хватит, чтобы сделать это. Но мне нужно, чтобы пока ты оставался здесь!»
«Но скоро Велесова ночь, господине! Если я не сделаю «перехода» этой ночью, то у меня не будет шанса вселиться в тело воеводы Дира!»
«Только в этом году. Но в следующем году Велесова ночь повторится. Она бывает каждый год, Ратибор».
«Тогда мне придется ждать еще целый год, господине!»
«Что такое год для того, кто прождал уже 600 лет?»
***
Киев.
Чертоги князя Аскольда.
Смертный по воле Морены вошел в волшебный лес. Она коснулась его, и холод смерти сковал его тело, но огонь Сварога смог вернуть его к жизни. Смертный узнал домик Путеводной звезды и Тару, его хранительницу, которая когда-то была смертной женщиной. Но в Велесову ночь открылись границы между мирами.
Воевода Дир перешел в мир Яви.
Никто из соратников не ожидал увидеть его живым. Старый воин из дружины русов даже дотронулся до руки воеводы.
– Ты жив?
– Жив, старый товарищ! Я все тот же, с кем ты прошел не один поход.
– Аскольд собирает дружины для похода на Царьград. Многие племена шлют воинов и на Днепре готовят корабли для дружины.
– И когда же поход?
– Мы выступим к Перунову дню. Но тебе нужно говорить с князем. Вот удивится Аскольд. Лучший его воевода вернулся прямо к походу. Хотя есть один человек, кто не обрадуется твоему возвращению.
– Велимир? – догадался Дир.
– Верно! Воевода Велимир из рода Рыжего Волка.
– Никогда не нравился мне это воевода. Много пакостей еще сделает он.
– Но род Рыжего Волка один из самых сильных полянских родов, Дир. Князь должен с ними считаться.
Аскольд действительно был удивлен возвращению старого друга. Но Велимир, который занял место Дира, нашептал князю:
– А где он был все это время, княже?
Аскольд ответил:
– Мы его спросим про это в большом чертоге на совете лучших мужей!
– Но скажет ли Дир правду? Да и Дир ли это?
Аскольд захотел узнать, что значат слова воеводы.
– Не мог человек выжить в ту пору в лесу! – ответил Велимир. – А если и выжил, то это уже не Дир.
– А кто?
– Морок в теле воеводы.
– Морок? – Аскольд не знал что это такое.
– Морок – слуга Морены, который по её воле способен завладеть телом человека и выпить его душу. И мало кто сможет заметить подмену. Человек и говорит, и действует как при жизни. Но внутри уже не он, а иное существо, которое руководит телом.
– Нужно призвать жрецов! Пусть они разберут.
***
Жрецы Рода и Сварога не смогли ничего прояснить. Прошло много месяцев с тех пор как Дир пропал. Что с ним было, они не знали. Возможно он посетил нижний мир Нави.
– Но ты, жрец Рода, угрожал, что боги накажут его за непочтение! – спросил князь у старого жреца.
– Давно не видал я такого, княже. Бывало насылали боги в наказание людям лихоманку или бледную немочь. Но чтобы закрутить смертного в метели Морены, того не случалось уже сотни лет.
Сами жрецы светлых богов не ожидали такого. Давно уже стали их угрозы пустым звуком, ибо боги почти не слышали их. Они могли грозить карами, предсказывали беды, но нынешние слуги богов давно утратили магические способности, которыми обладали их предшественники лет триста назад. Исключением были только ведуны и ведьмы, которые действительно общались с потусторонним миром Нави.
Тогда князь Аскольд призвал Дира. Тот явился в чертог и выглядел он помолодевшим, словно сбросил десяток лет. Его морщины разгладились и руки стали такими же крепкими как во время его первого похода.
Воевода Велимир сказал всем собравшимся в зале:
– Тогдашний день, когда мы выдвинулись на охоту, был особенный. Вдруг закружила метель, и нас разметало в разные стороны. Но все тогда пришли обратно кроме воеводы Дира.
Князь спросил своего старого товарища:
– Скажи мне, Дир, где ты провел зиму? Никто не мог выжить в зимнем лесу из людей столько времени. А ты вернулся живым и выглядишь так, словно только вчера покинул мои палаты.
– Разве жрецы светлых богов не могут сказать ничего обо мне? – Дир посмотрел на великого жреца Рода.
Тот ответил:
– Мы можем видеть светлую сторону. Но ты был во власти Морены. А она покровительница Мрака. И ныне нет среди нас жрецов темных богов!
– Но разве светлые боги, которых вы представляете, не сильнее мрака? – спросил Дир.
– Его устами говорит Тьма! – сказал жрец Сварога.
– Это не воевода Дир! – вторил ему жрец Перуна.
Тогда Дир обратился к Аскольду:
– Я был не только во власти Морены как говорят жрецы. Леля и Жива разве темные богини, а не светлые? Хоть и сестры они Морене. Но они есть свет и жизнь. Скажи мне князь, Аскольд, ты знавал меня еще в ту пору, когда не был правителем Киева, а был воеводой вольной дружины! И ныне, когда ты выступаешь на город царей, разве не можешь ты взять с собой старого товарища и проверить не ослабла ли рука воеводы Дира?!
