молодой девки должна быть личная жизнь, и секс должен быть.
— Я не хочу, Тоня, — вскакиваю со стула, — мне по горло хватило этой личной жизни.
— Марин, — Тонька снова вздыхает, — ну нельзя так, нельзя. Твой бывший мудак, но ведь это не значит, что они все такие.
— А я больше не хочу рисковать, у них на лбу не написано.
— Так ты хотя бы попробуй вчитаться, — не сдается Тонька, — не прятаться, не бегать. Вот хотя бы этот твой герой, чего ты как малолетка какая-то с утра деру дала?
— А что я должна была сделать? Остаться? Завтрак ему приготовить?
— Может и приготовить, заодно пригляделась бы к мужику.
— Тонь, ты не протрезвела еще что ли? К кому приглядываться? К двухметровому шкафу, который при желании прибьет меня одной рукой?
— Ну не прибил же, и судя по тому что я вижу, — она опускает многозначительный взгляд на мою шею, — как раз наоборот.
— Хватит, Тонь, закрыли тему, меня устраивает моя жизнь.
— Да, Соколова, нет, тебе не психолог нужен, тут уже клиника, санитаров надо вызывать. Знаешь что, Марин... — она произносит резко замолкает ненадолго, — пойду я, пожалуй, рада, что с тобой все хорошо.
— Тонь…
— Я тебя люблю, Маринка, но то, что ты с собой сделала за эти годы... Если ты и дальше продолжишь отталкивать от себя людей, то однажды рядом и вовсе никого не останется. Ладно, завтра на работу, а я с ног валюсь. Ты подумай, над моими словами.
Глава 4. Новый день — новые сложности
Никогда, ни разу за всю свою рабочую карьеру я не опаздывала. Не представляла даже, как это — не прийти вовремя, проспать.
Ведь для этого и существует будильник, не слышишь один — поставь два, три, четыре. И так до бесконечности.
Застреваешь в пробке? Выйди из дома пораньше и успеешь. Такова была моя непоколебимая позиция.
И вот, настал тот знаменательный день, когда Соколова Марина Евгеньевна, гордящаяся своей извечной пунктуальностью, с треском опаздывает на работу.
Да, Маринка, кажется, твоя жизнь неминуемо движется в какую-то одну большую задницу. Сначала клуб, потом случайный любовник, теперь вот на работу опаздываешь.
А дальше что?
Стуча каблуками и проклиная сковывающую движения юбку карандаш, быстрым шагом я направляюсь к воротам школы. Кошусь на часы, вздыхаю нервно и останавливаюсь у высоких ворот.
Навстречу мне из своей будки выходит охранник Петя.
— Доброе утро, Марина Евгеньевна, — здоровается парень, расплываясь в широкой улыбке так, что веснушки на его пухлых щеках кажутся еще более заметными, — припозднились вы сегодня, — добавляет, когда, приложив свою ключ-карту к сканеру на турникете, я прохожу на территорию школы.
— Доброе, Петь, да проспала, будь оно неладно это утро, — бурчу себе под нос, открывая сумку и портфель.
Петя как обычно проверяет мои вещи на наличие запрещенных предметов, потом проводит по мне металлодетектором.
— Со всеми бывает, да не переживайте вы так, Марина Евгеньевна, — подбадривает меня Петя, продолжая делать свою работу.
Процедура вполне стандартная и делает Петя все как всегда, но сегодня эта проверка кажется мучительно долгой. Я снова поглядываю на часы и принимаюсь застегивать молнию на сумке. Чертова собачка ни в какую не поддается и у меня в самом деле складывается впечатление, что вселенная за что-то на меня ополчилась.
— Марина Евгеньевна, давайте я, — Петя забирает сумку из моих нервно трясущихся рук и парой ловких движений решает внезапно возникшую проблему, — вы сегодня какая-то дерганная, — замечает парень, проделывая те же манипуляции с моим портфелем.
— Спасибо, — улыбаюсь молодому дружелюбному охраннику, — так опаздываю ведь, потому и нервничаю, — зачем-то поясняю парню.
— Тогда вам, пожалуй, не очень понравится, что я сейчас скажу, — виновато улыбаясь, проговаривает Петя и принимается почесывать затылок.
Я устремляю на него непонимающий взгляд.
— Анна Николаевна просила отправить вас к ней сразу, как только вы придете, — он косится на выглядывающую из кармана рацию.
— И ты все это время молчал? — восклицаю слегка возмущенно.
— Правила, Марина Евгеньевна, я в первую очередь должен проверить приходящего, вы же знаете, — пожимает плечами.
Я вздыхаю, понимая, конечно, что Петя прав.
Работа и ничего личного.
— Да ладно вам переживать, вы никогда не опаздываете, это легко доказать, система все пишет, — он кивает на окно своей будки, через прозрачное стекло которого виднеется монитор компьютера, — один раз — это то редкое исключение, — подмигивает парень.
— Как бы оно не превратилось в правило, — произношу себе под нос.
— Что говорите?
— Да ничего, Петь, — отмахиваюсь, — ты закончил?
— Так точно, Марин Евгеньевна, — салютует парень, чем невольно вызывает у меня улыбку, потом протягивает мне портфель и добавляет: — хорошего вам дня, Марина Евгеньевна.
— И тебе, Петь, — отвечаю взаимной вежливостью и, взяв из его рук свой портфель, направляюсь в сторону входа в здание.
Правда, успеваю сделать всего пару шагов, как каблук вдруг застревает в щели между плитками и я, не удержав равновесие, лечу вперед. Уже готовая встретиться носом с землей, закрываю глаза и в последний момент чувствую чьи-то руки на своих на плечах.
— Марина Евгеньевна, да что ж сегодня с вами такое, — рядом звучит испуганный голос Пети.
Понимаю, что парень успел в последний момент. Меня слегка потряхивает, открываю глаза и перевожу дыхание. Убедившись, что я твердо стою на ногах, Петя убирает руки и отходит на пару шагов.
— Вы как? — интересуется парень.
— Цела, — произношу на выдохе, — благодаря тебе.
Не веря в то, что чуть было не распласталась на все еще влажной от утреннего дождя плитке, смотрю на вовремя подоспевшего Петю.
— Спасибо, — добавляю, приходя в себя.
— Да ерунда, может вас проводить? Вы хорошо себя чувствуете, Марина Евгеньевна? — с беспокойством спрашивает парень и по его глазам я вижу, что действительно переживает.
Видимо, видок у меня сегодня действительно плачевный, раз даже всегда невозмутимый и веселый Петя теперь выглядит обеспокоенными и слегка растерянным.
— Все хорошо, Петь, не переживай, просто каблук застрял, бывает, — стараюсь говорить как можно убедительнее, а сама чувствую, как голос дрожит и язык не слушается.
Дрожь в теле тоже не унимается. К несчастью вспоминаю, что опаздываю и ко всему прочему меня ждет начальство.
Да что ж за день-то такой, все некстати.
Еще раз благодарю Петю и, попрощавшись, делаю еще одну попытку добраться до места работы без травм и повреждений. К счастью со второго раза получается. Вхожу в здание, поворачиваю налево, в длинный коридор, на конце которого находится кабинет директора. Вхожу в приемную и встречаюсь взглядом с поднявшей голову секретарем.
— Доброе утро, — здороваюсь, вернув себе самообладание, — у себя? —
