class="p1">— Сегодня будет жарко, — замечает она. — Увидимся вечером.
— Еще два дня со мной, Гейл, — говорю я ей, — а потом, что ты будешь делать без меня?
— Наслаждаться пением рождественских песен, не слыша: «Заткнись». — Она косится на меня, и я смеюсь, направляясь к своей машине.
Телефон звонит, как только я сажусь за руль.
— Доброе утро, мама, — приветствую я, когда телефон подключается к Bluetooth. — Разве тебе не пора в постель или, не знаю, отдыхать?
— Столько всего еще нужно сделать для свадьбы. — Она игнорирует мой сарказм. — Ты вещи собрала?
— Мам, я уезжаю через два дня, — говорю я ей, — это проблема завтрашнего дня, или вообще отложу на день отъезда.
— Почему ты ждешь до последней минуты?
— Мам. — Я сканирую свой пропуск и жду, пока откроется шлагбаум. — Я еду домой, если что-то забуду, то уверена, что смогу купить это там.
Она фыркает.
— Ладно. Я позвоню завтра вечером, чтобы узнать, как дела.
— Или, может, я просто увижусь с тобой через три дня?
— Ладно, — повторяет она и вешает трубку.
Я набираю номер моего брата Джошуа, и он отвечает после первого гудка.
— Что ты делаешь с нашей мамой? — спрашиваю я его, и он смеется.
— Она ведет себя так, будто я первый из ее детей, кто женится. Когда Джек женился с ней все было в порядке.
— Нет, не было, — резко отвечаю я. — Она плакала почти весь месяц. Ей приходилось постоянно прикладывать кубики льда к нижним векам, и мы над ней смеялись, помнишь? Она сказала, что если мы еще раз посмеемся над ней, то она даст нам такого пинка под зад, что нам понадобятся собственные кубики льда.
— О да. — В трубке раздается его глубокий смех. — Я сказал ей, что чему быть, того ни миновать.
— Это худшее, что ты мог сказать нашей матери, — упрекаю я его. — Будто ты ее совсем не знаешь.
— Я просто не хочу, чтобы она переживала. Но она сходит с ума, и это нервирует меня и выводит из себя Мэйси, — он упоминает имя своей невесты, — и мама звонит Джеку, который едет ко мне, а я еду к папе. Это замкнутый круг.
— И люди еще удивляются, почему я живу на другом конце света.
— Завтра мы позавтракаем с ней и скажем ей немного успокоиться.
Я фыркаю, смеясь, когда он это говорит.
— Можешь пожалуйста снять это на видео? Никогда не видела, как у мамы пар из ушей идет в реальном времени. Я слышала об этом как о мифе, но никогда не видела воочию.
— Ты правда думаешь, что она психанет?
— Ты правда думаешь, что она не психанет? — я смеюсь. — Это типичная ошибка новичка. Её малыш женится.
— Во-первых, не я младший ребенок в семье, а ты. Во-вторых, я не умираю, — уточняет он. — В любом случае, мне пора идти успокаивать Мэйси, она всю ночь пила вино из бутылки.
— Может, у нее появились сомнения? — шучу я, и он рычит на меня в ответ. — Скоро увидимся, — говорю я и вешаю трубку, направляясь домой.
Два дня пролетели незаметно, и вот я просыпаюсь в четыре утра, чтобы упаковать чемоданы перед отъездом в аэропорт. Оставляю машину на специальной стоянке. Схватив свой зарегистрированный багаж и положив на него ручную кладь, я медленно направляюсь в аэропорт.
Не знаю, почему я ожидала, что в аэропорту в шесть утра за неделю до Рождества будет спокойно, но это моя ошибка. Как только переступаю порог, я понимаю, что была совершенно не права, и меня захлестывает хаос праздничной толпы. Люди повсюду в рождественских шапках и свитерах, а я в спортивных штанах и футболке. Направляюсь к стойке регистрации, видя, что очередь, как змея, извивается вокруг другой очереди.
Детский плач и громко играющая из динамиков песня «Всюду чувствуется приближение Рождества»3 усиливают и без того хаотичную обстановку, пока люди пытаются пробраться к пункту досмотра. Подхожу к стойке и сдаю свой багаж.
— Вы рискуете не успеть, — говорит девушка, на ней серьги в виде ёлочек и шапка Санты.
Я улыбаюсь ей, наблюдая, как мой чемодан с наклейкой «приоритет» застревает на конвейерной ленте.
— Я почему-то думала, что смогу избежать предпраздничной суеты путешественников.
Она улыбается мне той самой улыбкой, которой я иногда одариваю пациентов, когда хочу сказать, что не стоит доверять Google, когда дело касается лечения их недугов.
Девушка что-то печатает на компьютере.
— Ваш рейс отправляется с выхода номер шестьдесят. — Она печатает дальше. — Зал ожидания доступен, но я не уверена, сколько у вас будет времени.
— Ничего страшного, — говорю я нервно, оглядываясь и замечая, что очередь на досмотр становится всё длиннее.
— Всё готово. — Наконец она протягивает мне бумажный посадочный талон, хотя он у меня есть и в телефоне. — Ваш багажный ярлык на обратной стороне.
Я киваю ей.
— Хорошего путешествия и счастливых праздников.
— Спасибо. Счастливых праздников, — бормочу я, хватая ручную кладь, взваливая её на плечо и направляясь к выходу на посадку.
На ходу фотографирую хаос в аэропорту и отправляю снимок маме.
Я: Орёл в аэропорту.
Я отправляю сообщение, и она тут же присылает мне свою фотографию с улыбкой.
Мама: Моя дочь возвращается домой. На Рождество соберу всех своих детей вместе. Сердце переполнено.
Я: Прекрати.
Мама: Ладно, хорошо, но не обещаю, что обойдется без слез.
Я: Не заставляй меня случайно пропустить стыковочный рейс и остаться в Лос-Анджелесе с Ариэллой.
Мама: Не выйдет. Она будет здесь на свадьбе.
Убираю телефон и направляюсь на досмотр, что занимает у меня больше часа, и мне приходится бежать, чтобы успеть на свой рейс. Я одна из последних, кто садится в самолет, и девушка, которая была на стойке, когда я регистрировалась, каким-то образом теперь оказывается здесь, чтобы поиздеваться надо мной.
— Вот почему мы просим приезжать за три часа до вылета. — Она протягивает руку за посадочным талоном, а затем сканирует его, позволяя мне пройти на борт. — Счастливого полета.
— Спасибо.
Я забираю бумажку и иду по трапу к самолету, радуясь, что мама забронировала мне место в более комфортном классе, а не решила преподать урок, посадив в хвосте самолета. Ставлю сумку у своего места и устраиваюсь. К моменту взлета я готова расслабиться.
Тринадцатичасовой полет пролетает незаметно, так как я сплю большую часть времени, просыпаясь только чтобы поесть. Когда мы приземляемся в Лос-Анджелесе, нас никто не встречает. Мы прибыли в шесть утра, и к тому времени, когда кто-то появляется, мы ждем уже более сорока пяти минут. Что-то с замком или с чем-то подобным. Мне
