лакея, горничной. Ты леди. Точка. А когда вопль, мат, визг, то ты «подруга буфетчицы». Если нравится такая роль, тогда беснуйся из-за глупости бабы у кофемашины. Слышала выражение «королева никогда не плачет»? Смысл его прост: аристократы не демонстрируют свои эмоции прилюдно, и они всегда дают чаевые».
Татьяна свела брови в одну линию.
– Вот тогда я поняла, почему большинство клиентов милы со мной. Найдите воровку, пригрозите ей! Могу заплатить вам пять тысяч. Рублей.
– Мы не беремся за подобные поручения, – ожидаемо ответил Костин, – никогда никого не пугаем. Подобные услуги – это не к нам.
– Почему? – занегодовала Татьяна и сама живо ответила: – Денег мало? Все вы такие! Корыстные! За копейку удавитесь.
– Вы живете в поселке «Птица Жар», – вступил в перепалку Чернов, – там коммуналка за самый маленький дом шестьдесят тысяч. Вряд ли нуждаетесь.
– Не твое дело, сколько я имею! – закричала Татьяна. – Идите на..! Чтоб на вас сегодня телега с дерьмом наехала и перевернулась!
– Можете показать свой паспорт? – тихо спросил Володя. – Он для составления договора нужен.
– Не взяла его с собой, – резко ответила Петрова. – Что, передумали? Поможете мне? Найдете бабу?
– Постараемся. Но только при условии оформления договора. Несите документ.
– А без него? – осведомилась Татьяна.
– Невозможно, – отрезал Володя.
Женщина вскочила, одним движением сбросила со стола все бумаги и убежала.
Глава четвертая
Я начала поднимать бумаги.
– Ну и ну, – протянул Костин, – слов нет. Что это было?
– На незнакомке повис долг в триста тысяч рублей. Я тоже мог бы начать нервничать в подобной ситуации, – тихо произнес Чернов.
– Ну зачем так врать? – продолжил удивляться Володя. – Ладно бы, она пришла… ну… к соседке и солгала о своем бизнесе. Захотелось мадам похвастаться, а нечем. Вот и наплела историю. В этом случае легко прокатит, если соседка не зарабатывает на поиске данных в интернете. Но заявиться к нам и наплести кружева? Юра, ты, небось, уже все о посетительнице узнал.
– И без особого труда – она ведь сообщила, что в Сети ник у нее «Кисонька», – отозвался Чернов. – Посетительница активна везде, где можно. Настоящее имя – Маргарита Андреевна Волгина. Из родственников – мать, ее зовут Эвелина Михайловна. Не успел пока глубже копнуть. Лампа, ты помнишь ваших домработниц?
– Тех, кто работал, когда я еще в школу не ходила – нет, – призналась я. – Знаю, что мама всегда нанимала женщин, которые помогали с уборкой, стиркой. Гладила мама сама, говорила: «Все горничные складывают рукава мужских сорочек и давай по ним утюгом ездить, получается некрасивая складка». Хорошо знала только тетю Настю, вот она служила в доме много лет, очень любила маму. Анастасия Ефимовна Молчанова. Наверное, ее нет в живых, она в моем детстве была уже пожилая.
У Костина зазвонил на столе внутренний телефон. Володя взял трубку, молча выслушал чью-то речь и встал.
– Волгина упала на первом этаже, когда вышла из лифта, девушки на ресепшене вызвали «Скорую». Маргарита просит тебя, Лампа, прийти.
– Небось ногу сломала, – предположил Юра, – у нее обувь на неудобной высокой платформе. Пойду с тобой!
– Не надо, – быстро возразила я, потом подумала, что мой отказ прозвучал грубо, и быстро добавила: – Вероятно, посетительница хочет что-то по секрету сообщить.
– Шагай одна, – распорядился Володя, – сразу зови, если понадобимся.
Заведующий отделом компьютерного поиска когда-то активно не любил меня. Юра ехидничал по поводу моего внешнего вида, манеры одеваться, смеялся над любовью к собакам. Почему парень так себя вел? Наверное, он считал, что жене владельца детективного бюро следует варить супругу суп, заниматься домашним хозяйством, а лезть в расследования ей не стоит.
Самое удивительное то, что Чернов появился в агентстве Вульфа, когда я уже там давно служила и ни у кого из сотрудников ко мне претензий не было. Первое время Юра вел себя мило, всегда здоровался, улыбался. А потом узнал, что я жена Макса, и «понесли галоши Петю». Мне стоило большого труда молчать в ответ, не давать Чернову отпор. Правда, за короткий срок службы у Вульфа айтишник успел довести до трясущихся рук не только меня, но и большую часть сотрудников. Юра великолепный специалист, на поле интернета ему почти нет равных. Но характер! Все, кто наточил зуб на вредину, хорошо понимали: если пойдут жаловаться на Чернова, устроят демонстрацию в кабинете Макса, то, скорее всего, противный парень окажется за бортом агентства. Но отыщется ли быстро другой специалист такой же квалификации?
А я знала: стоит мне рассказать мужу о том, как Юрий издевается надо мной, и айтишник вылетит на улицу через минуту после того, как я закрою рот. И более никуда не устроится. Потому что Вульф добрый, интеллигентный, понимающий, улыбчивый, но все это до определенной границы. Есть красная черта, которую пересекать нельзя. Того, кто обидел его жену, Макс жестоко накажет. И он дружит со всеми владельцами крупных частных детективных бюро, где платят хорошие деньги сотрудникам. Один звонок приятелям – и Юра везде персона нон грата.
Но всякое терпение рано или поздно иссякает. В конце концов я собралась поплакать супругу в жилетку, и тут Чернов неожиданно ушел в другое агентство. Мою радость было не описать словами, я постаралась навсегда забыть о гадком мужике.
И вот вам! Дежавю! Он вернулся. Макс объяснил мне причину, по которой вновь принял Чернова. Его супруга перенесла инсульт, женщине предстояла долгая, очень дорогая реабилитация. На новом месте он зарабатывал намного меньше, чем у Вульфа. Теперь Юра отчаянно пытается со мной подружиться. Он перестал говорить за глаза гадости про меня, не упускает случая похвалить. И даже сейчас изобразил припадок заботы, захотел сопроводить меня, глупышку, на первый этаж к администраторам. Но я не собираюсь приятельствовать с Черновым. Почему? В другое агентство он ушел из-за денег, там пообещали зарплату больше, чем у нас. Но пообещать – не значит выполнить. К горам из золота Юра так и не приблизился, поэтому вернулся к Максу. Если человек так сильно зависим от кошелька, то он меня с удовольствием продаст любому, кто предложит за мою голову достойную цену. Поэтому я вежлива с Юрием, но пить чай с ним на одном гектаре не хочу.
Я поспешила к лифту, вошла в кабину. Лифт замер на первом этаже, я вышла, и мне сразу стало ясно: дело плохо. Посетителей нет, центральный вход и окна закрыты металлическими рулонками. Около одного из диванов стоят медики. Девочки на ресепшене сбились в кучу, при виде меня они очень обрадовались.
– Что случилось? – тихо осведомилась я у Валерии Буевой, начальницы бюро пропусков.
– Лампуша, подойди к врачам, – прошептала та.
Я направилась к доктору.
– Добрый день. Евлампия Романова. Искали меня?
Глава пятая
– Больная просила вам передать, – тихо произнес врач. – Ее рассказ про кукол и одежду правда. Позвоните Эвелине Михайловне Волгиной. Вот, держите!
Мужчина сунул мне в руку визитку.
В ту же секунду послышался резкий противный звук. Я повернула голову. Железная штора над входной дверью поехала вверх, вошли двое мужчин. Один толкал перед собой каталку, другой нес под мышкой короткую трубу черного цвета, но уже через секунду мне стало понятно: это мешок.
– Маргарита умерла? – обомлела я.
Врач молча кивнул. Я перевела взгляд на диван, увидела, что лицо женщины накрыто куском ткани белого цвета, и пробормотала:
– Только что сидела у нас, выглядела здоровой.
– Все под богом ходим, – ответила медсестра. – Забирайте, у нас вызовов толпа.
Последняя фраза адресовалась санитарам. Потом помощница врача глянула на меня.
– Отойдите, дайте людям работать.
Я переместилась к ресепшену.
– Она того? – прошептала Буева.
– Да, – тихо подтвердила я. – Быстро как все приехали…
– Мы никого не вызывали, – по-прежнему еле слышно сказала Валерия, – женщина эта… сейчас…
Заведующая бюро пропусков ткнула пальцем в клавиатуру.
– Татьяна Ивановна Петрова…
– Посетительницу на самом деле звали иначе, – возразила я и спохватилась: – Вы у нее паспорт проверяли?
