Все, что он имел, а мне не досталось. В том числе тебя.
- У меня плохие новости, Браун, но я никогда не была нужна Джулиану.
- Это у меня плохие новости, Квин. Ты совсем не разбираешься в людях.
- Это точно.
Иначе я бы хоть что-то заподозрила. Нашла поведение Брауна и то, что он не спешит делиться причинам ненависти, странным. Разговорила бы его, притворилась союзником - он ведь давал мне шанс! А я не видела ничего и никого, кроме Джулиана. Теперь он, вероятно, мертв, а я понятия не имею, что делать дальше. И вряд ли кто-то мне поможет.
- В общем, все очень просто: ты соглашаешься на мои условия, а я помогаю тебе выйти. Давай, Квин, это неплохая партия для тебя. Я симпатичный, теперь ещё и богатый, довольно неплох - пусть это и нескромно - в постели. Ты не будешь ни в чем нуждаться, займешься домом, детьми. Заключим брачный контракт. Пропишем твои обязанности, мои, скрепим благословением Высшего. И все у нас будет хорошо.
И эти люди запрещают мне ковыряться в носу!
Точнее, упрекают в том, что я не разбираюсь в людях. Да кто бы говорил! Если Браун и впрямь считал, будто проблема лишь в том, что Джулиан не давал мне заниматься детьми и домом, то все ещё хуже, чем я думала.
- И как же ты планируешь вытащить меня из тюрьмы? Это не пьяный дебош, а убийство, Браун. Здесь «задницей клянусь, она не убивала» не пройдет.
- Очень просто. В вечер смерти Джулиана я был в Верхнем, в Театре Иер. И меня сопровождала красивая рыжеволосая девушка, в которой десятки свидетелей без проблем узнают тебя. Мы не могли убить Джулиана, мы были заняты друг другом. Это даже благородно: ты предпочла провести несколько дней в тюремной камере, лишь бы не выдать наш роман, ведь ты боялась, что нас будут обсуждать, что мне сломают карьеру. Ты знала, как легко Златокрылые разрушат наше счастье, и тщательно скрывала нашу любовь от их семьи. Но теперь, когда скрываться больше нет смысла, мы готовы раскрыть миру наш роман. Ты наконец-то обрела семейное счастье, а я благородно взвалил на себя непростую ношу главы рода, который даже не дал мне свою фамилию.
Надувшись от гордости, Браун замолчал. Все комментарии, что появились в голове, почему-то звучали голосом Джулиана. Очень многие - в рифму.
- Ты, похоже, все продумал, - наконец произнесла я.
- Кое-что пришлось дорабатывать на ходу, но, в общем, да. Квин, не нужно представлять меня каким-то монстром. Я не имею отношения к смерти Джулиана, я лишь беру то, что принадлежит мне по праву крови.
- Что-то я не помню, чтобы у меня в паспорте было записано «собственность Брауна Забытого».
- Златокрылого, - сквозь зубы поправил он меня.
- Быстро ты все обставил. Даже удивительно. Как будто знал, что придется заниматься наследством.
- По счастливой случайности я нанял хорошего законника и собирался обратиться с иском к Златокрылым. Он помог все устроить.
- И катастрофу на Плато тоже?
Браун поморщился.
- Квин, не будь ты так наивна. Джулиан пропал и якобы - я подчеркиваю - якобы мертв. Какие доказательства его смерти? Что у них есть? Капли крови и парочка свидетелей, как Златокрылый не вернулся из леса? Что-то еще? А тебя не смущает, что Дара Дождливая - по счастливой, опять же, случайности - бывшая Джулиана, тоже пропала? И что они встречались в ваш прошлый рейс на Плато? Встречались тайно даже от ее матери. Ты не думала, что они просто сбежали? Джулиан никогда не хотел быть Погонщиком. Ему, как и леди Дождливой, больше по нраву жизнь на свободе, среди диких драконов. Спасать больных малышей, выброшенных самками, разыскивать заблудших зверушек. Наш отец никогда бы не позволил Джулиану жить на севере, вдали от людей, занимаясь тем, что ему нравится. Но он мертв. Неужели для тебя проще поверить в то, что Джулиан мертв, чем в то, что у него совсем нет к тебе чувств, что он счастлив с любимой женщиной? Ты знала, что они расстались, потому что отец Джулиана не одобрял роман с Дарой? А то, что он делал ей предложение? Ох, Квинни, ты ужасно наивна.
- Джулиан не стал бы скрываться, зная, что нас арестовали. Он, может, и сволочь, но не самая отъявленная.
- Да брось, ему плевать на вас. Вы ненавидели его, и он отвечал вам тем же. Вряд ли он вообще о вас вспоминает. Можно было бы надеяться, что Дара забеспокоится о матери и выяснит, что случилось, но она ведь не просто так улетела работать на Плато. Пройдет несколько лет прежде, чем она поймет, что с матерью что-то не так: они очень давно в ссоре и почти не общаются. А вот мне на тебя не плевать.
- Хорошо. - Я сложила руки на груди, чтобы не выдать дрожь - но вряд ли Браун был настолько слеп и глуп, чтобы не замечать, как от волнения я едва дышу. - Тогда вытащи нас всех. Меня, Делайлу и Моргана.
- Не могу. - Браун покачал головой. - Кто-то должен сесть за убийство Джулиана.
- Значит, ты все же его убил.
- Я этого не утверждал. Однако мой план твоего спасения предполагает, что кем-то придется пожертвовать. Вытащу двоих, один станет виновным. Доверюсь тебе, как будущей супруге. Выбирай, кто останется здесь, а кто выйдет на свободу.
Я рассмеялась. Сначала подумав, что Браун шутит, рассмеялась и покрутила пальцем у виска. Кем он себя возомнил? Великим манипулятором?
- Ты что, серьезно?
Он не рассмеялся, не объявил все сказанной шуткой, не фыркнул и не отмахнулся - как я ждала где-то в глубине души. Только напустил на себя ещё более отстраненный и холодный вид, да лениво повел плечами, мол, сама решай, мне совершенно все равно.
- Да катись в Расщелину, - выпалила я, когда поняла, что Браун совершенно серьезен. - Я не собираюсь играть в твои игры!
- Тогда окажется, что ты с коллегами, ведомая ненавистью к капитану, разработала целый план. И каждый из вас участвовал в убийстве. Ты сядешь, Квин, и никто ничего не выиграет.
- Зато я не стану предательницей.
Я повернулась к стражнику и умоляюще посмотрела в надежде, что он позволит закончить встречу раньше положенного. Не мог же Браун всех купить! Вряд ли ему так быстро позволили добраться до денег Джулиана. Каждому, кто захочет это сделать, придется сначала победить кровожадного
