Страдающий комплексом жертвы во всех своих несчастьях, неприятностях, мелких бытовых неурядицах склонен искать виноватых, тем самым как бы оправдывая себя. Это комплекс неудачника. В конце концов, он объявляет себя игрушкой в руках жестокой судьбы и смиряется, становится пассивным, яростно завидуя тем, к кому судьба более благосклонна (по его мнению). Комплекс жертвы — это комплекс служения другому, комплекс претерпевания. Жертва тотально зависима от других.
Условия, когда жертва лишается возможности быть жертвой, порой вызывают сопротивление и депрессию.
Комплекс вины
Иногда кажется, что человеком, испытывающим комплекс вины, легче управлять: ведь он якобы должен все время стремиться исправиться и заслужить искупление вины. Это роковая ошибка. Комплекс этот весьма коварен. Муки совести свойственны каждому, как бы мы от этого ни отпирались. Они есть, и они ощутимы. Но тот, кто страдает комплексом вины, редко склонен просить прощения и каяться: гордость не позволяет, а зачастую и не гордость, а стремление защитить свое «я». Он старается подавить, заглушить голос совести. И тогда, ради собственного спасения в собственных глазах, он обвиняет во всем им же обиженного. Хорошо по этому поводу писал Сомерсет Моэм: «Никого мы так не ненавидим, как тех, кому причинили зло». В этом и состоит коварство комплекса. Мы объявляем себе, что обиженный сам виноват, что он пострадал из-за своего характера. Но комплекс вины в этом случае будет играть с нами злые шутки: наше подсознание заставляет нас наказывать себя.
Вспомним приведенный ранее дневник М. Пришвина: «Все чудесно вокруг, а у меня сумрачно, и я виноват».
Установлено, что люди с комплексом вины чаще попадают в аварии, получают бытовые травмы. В этом проявляется объективный закон возвращения зла, действующий бескомпромиссно и непременно, без исключений.
Комплекс инородности в определенной среде
Много лет тому назад я впервые попала в Японию. Тогда иностранцев там было совсем немного. Хорошо помню свои ощущения в токийском аэропорту «Нарита». Я была в среднем выше окружающих на голову. И это еще куда ни шло. Но я была совсем другая! Абсолютно, по всем параметрам. Я никогда прежде не думала, что меня, например, могут посчитать великаншей (при росте 167 см — среднем, стандартном росте), не думала, что есть что-то особенное в моем цвете кожи, цвете и разрезе глаз, цвете и структуре волос. В своей среде я ни у кого не вызывала желания рассматривать меня, как жирафа в клетке. А тут — за то время, что мы ждали машину, пришлось и жирафом, и слоном себя почувствовать. Люди останавливались и смотрели. И их было так много, этих правильных японцев, которые удивлялись мне только потому, что глаза мои имели другую форму и цвет, что волосы мои светлые и вьющиеся, что я поневоле подумала: «Что-то со мной не так, что-то надо менять». Неподалеку от нас стояла в ожидании американская супружеская пара. Они были значительно выше нас! Примерно на голову. Глаза их сияли голубизной, кожа белела, а волосы цвета сливочного масла просто бросались в глаза своим несоответствием местным нормам. Я приободрилась. Ха! У меня еще все не так худо, как у тех! Я еще как-то впишусь. Ну, ссутулюсь немножко, перейду на плоские шлепанцы, повяжу голову платком так, чтобы волосы не вылезали, очки солнечные нацеплю, подзагорю… Ничего, сойду за человека… Впишусь… Перестанут на меня глазеть… А вот этим явно ничего не светит.
В какой-то момент мы встретились с американцами взглядами и без слов все поняли. Это было отличное ощущение: знать, что понимаешь, о чем думают сейчас совершенно незнакомые тебе люди, да и думать о том же. И вдруг… Мы расхохотались. Так я смеялась в детстве в комнате смеха, где кривые зеркала искажали изображение человека, делая его или непомерно высоким, или подобным колобку, толстым, коротконогим и почти безголовым. Это смешило до слез, до колик. Примерно так и мы смеялись, понимая и свою чужеродность, и нелепость собственных мыслей по этому поводу.
Та сценка была в целом вполне милой и симпатичной. Нам не грозило ровным счетом ничего. С нами были по-японски вежливы, нежны, приветливы, предупредительны. Нашего уродства старались не замечать изо всех сил. Поэтому никаких комплексов не возникло. Замечу попутно. Подружившись с нашей японской переводчицей, я, естественно, о многом ее расспрашивала. Задала в том числе и вопрос о том, а как же пренебрежительно называют нас, европейцев, у них. Ну, мы-то, понятное дело, не стесняясь, кличем азиатов «узкоглазые». А нас, таких распрекрасных, разве есть за что обзывать? Переводчица долго стеснялась, не решаясь меня обидеть. Но я буквально умоляла ее раскрыть страшную тайну. И тогда она выдавила из себя оскорбление: «Мы… мы… называем вас… «голубые глаза»!» И она закрыла лицо ладошками от стыда. Ведь решилась произнести такое!
Вот, мои дорогие, любимые голубоглазые и зеленоглазые читатели. Просто возьмите себе на заметку занимательный и непреложный факт, что, если вы решили кого-то называть черножопым и узкоглазым, существуют миры, где ваше беложопие и голубоглазость отнюдь не считаются признаками дивной красоты и даже достоинством. Это насмешливые, обидные и грубые прозвища, за которые приличным людям становится ужасно стыдно. А неприличным… Но разве мы с вами неприличные? Конечно, самые приличные и замечательные. Давайте же беречь окружающую среду от злых мыслей и слов, поскольку они имеют отвратительное свойство возвращаться и прилипать к нам же самим. «Оно нам надо?»
Но обо всем этом нам еще предстоит долгий разговор.
Комплекс одиночества
Этот комплекс имеет целый ряд разновидностей: комплекс отверженного, комплекс неприятия жизни, окружающей среды. В основе его лежат серьезные и болезненные ощущения: страх быть оставленным, страх невостребованности, страх пустоты и бесцельно уходящей жизни, а также страх остаться без помощи в трудной ситуации. Результаты: мучительная зависть, скупость, эгоцентризм. Комплекс одиночества — верный спутник комплексов неполноценности и превосходства. Помните Пушкинскую Татьяну: «Вообрази: я здесь одна, никто меня не понимает, рассудок мой изнемогает, и молча гибнуть я должна». Вот она, формула комплекса одиночества.
Комплекс поисков «настоящей любви»
В последнее время у меня часто возникает ощущение, что этим комплексом наделены буквально все, без исключения. В основе его — наивность, желание «сказку сделать былью», а также — самоутвердиться любой ценой. Беседуя с людьми, спрашивая, что для них «настоящая любовь», видишь четкую закономерность: ни один человек не сказал (сказала): «Я знаю, что такое «настоящая любовь». Я пережил в своей жизни такое чувство. (Или переживаю сейчас.)». С ответом затрудняется каждый. Но все же «джентльменский набор» этого замечательного чувства, обрести которое мечтают все, таков: «Невероятной силы притяжение, не способное охладеть с годами, включающее в себя духовное, умственное, эмоциональное и физическое притяжение. В качестве обязательных приложений: верность, красота, материальный достаток, чистота помыслов, романтизм, взаимопонимание, стремление поддерживать»… далее по вкусу.
Комплекс поисков «настоящей любви» может порождать холостяков и старых дев, а с другой стороны — людей, неразборчивых в связях и отношениях, которые словно листают книгу в поисках самого важного и интересного и — не то, опять не то, снова не то…
Родительский комплекс
И эта проблема многолика. Родительский комплекс способен принести непоправимый вред не только своему обладателю, но и его потомкам. Одно из лиц страдания: родитель не принимает, не уважает, не ценит собственных детей, особенно если видит в них некоторые свои проявившиеся качества (слияние с комплексом неполноценности). Такой родитель зачастую жесток и неуважителен к ребенку, но свое жесткое, холодное отношение объясняет необходимостью правильного воспитания.
Иногда родители настолько отождествляют себя с ребенком, ощущают его частью себя во всех проявлениях: и душевных, и телесных, что любое замечание, сделанное ребенку, воспринимают как оскорбление, нанесенное им лично, любая неудача ребенка — личная трагедия. Норма для таких матерей и отцов: вмешательство во все сферы жизни ребенка, уверенность, что они лучше знают, что и кто необходимо/необходим ребенку (а следовательно, им). Из родителей с подобными комплексами впоследствии получаются самые лютые тещи и свекрови, тести и свекры. Именно в семьях подобных родителей подростковый бунт принимает самые жестокие и уродливые формы.
Родителям просто необходимо готовить себя к целому ряду открытий, самое главное из которых (и нашими предками оно четко осознавалось): ребенок — гость в вашем доме. Поэтому будьте готовы принимать его с любовью, вниманием, терпением, уважением. И знайте: любой гость, как бы ни дороги были ему хозяева дома, обязательно их покинет. Или с благодарностью, теплом и желанием видеться вновь и вновь, или с намерением не бывать вашим гостем ни при каких обстоятельствах. И тут — выбор за родителями. Ибо что посеешь, то и пожнешь.
