– Я не смог опознать всех… – огорченно признался тот, – но точно почувствовал острый укол боли и разочарования. И то лишь благодаря артефакту, усиливающему способности эмпата. Специально надел, с дикими ведьмами нужно быть во всеоружии. Никто не заметил, как она попыталась взять под свой контроль мафиози… и ему очень повезло. Дина за ней следила и сразу накрыла магическим зеркалом.
– Ничего я ей не делал… – убито пробормотал Артур, – просто спорил…
– И из-за простого спора моя жена плачет?! – неверяще процедил маг, – да ни за что не поверю. Она никогда не была изнеженной и капризной как ваши наглые мажорки. Даже когда нас расстреливала сумасшедшая ведьма – Дина рассуждала четко и хладнокровно, как минер.
– Я не потому плачу… – тихо всхлипнула в плечо любимому магиня, – просто жаль Сонечку. И этого дурака…Он ведь сейчас уедет… и она никогда больше не простит… как не простила отца и того альфонса. И будут мучатся… и я с ними.
– Ты так уверена в ее чувствах? – задумался верховный, – но почему тогда Софья ему не обрадовалась? Я следил за мафией и ведьмой… на всех моей силы не хватает… но это заметил.
– Она расстроилась еще раньше… – припомнил Рус, – когда я сказал, что огромная яхта принадлежит Артуру. До этого Сонечка ею восторгалась… а потом сразу притихла. Так ведь, Динь?
– Ну да, – печально вздохнула его любимая, – ты же знаешь Софью. Она невероятно честный в отношениях человек и всегда говорила, что в любви оба должны отдавать поровну, иначе это не любовь, а рынок. И до сегодняшнего утра до нее просто не доходило, какая между ними разница… А теперь Соня ясно поняла, что у нее нет никаких шансов стать ему равной… и у меня рвется душа от её боли. Беседовать с нею нет смысла, моих объяснений она не примет… поэтому я хотела поговорить с Артуром. Но он обиделся на нее и теперь настроен еще непримиримее…
– И что же мне теперь делать? – бизнесмен предсказуемо соображал очень быстро, когда разговор заходил о его деньгах, – отказаться от всего что заработал? Продать бизнес конкурентам и отдать деньги в фонд бедных? Или просто бросить на произвол судьбы пять тысяч рабочих? Подскажите… я не знаю ответа.
Он испытующе всматривался в лица сидящих напротив магов, но они лишь печально отводили взгляды. Дина утомленно прижималась к мужу, нежно гладившему ее руку, верховный магистр неторопливо застегивал пуговицы и закатывал рукава рубашки.
– В подобных ситуациях каждый находит ответ сам … – наконец, явно сжалившись, неохотно пробормотал он, – как подсказывает история, чужие ошибки и примеры никого не учат. А советы только раздражают… особенно людей, привыкших все решать лично.
– Примеры? – моментально вычислил нужное Артур, – а можно хоть один? Хоть самый простой?
– Динь? – Руслан вопросительно заглянул в лицо любимой, и та лишь незаметно вздохнула.
Да ради бога… эту боль она уже пережила и оставила в прошлом, как ненужный старый хлам, который не стоит тащить в новый дом. И если теперь их история хоть немного поможет её верной сотруднице, давно ставшей надежной подругой, то почему бы не поделиться?
– Я расскажу про нас… – тяжело вздохнув, произнес Рус, – мы встречались с Диной почти год… я был уверен в своих чувствах и собирался предложить ей руку и кольцо… но не спешил. А зачем, если и так неплохо? Но прошлой весной мне пришлось срочно отправиться на задание, нашелся сильный артефакт и его нужно было доставить в орден. Прощаться с любимой девушкой я не стал, предупреждать ее среди ночи счел неуместным, ведь через два дня собирался вернуться. Однако артефакт оказался ловушкой… тропой в плен к черной ведьме. Выбраться не было никакой возможности… силу она отбирала вместе с кровью… и восстановиться не давала. Нас было больше десяти… закованных в цепи пленников… и мы успели поведать друг другу все свои тайны… кроме тех, какие закрыты клятвами. Рассказал и я про свою жизнь… про отца, который считал меня шарлатаном и жуликом, про мать, тайком присылавшую скупые весточки… и конечно про девушку, ставшую для меня светом в жизни. И с каждым сказанным словом все яснее понимал, каким дураком был, откладывая на потом самые важные, самые нужные в жизни вещи. Простые на первый взгляд, но истинные ценности… признания в любви и верности, заботу о любимой и нежность ее благодарного взгляда… совместные вечера и рассветы… да разве всего перечислишь? Но больнее всего ударили слова немолодой знахарки… в ловушку попадали только одаренные. – «Она никогда тебя не простит… – сказала эта мудрая женщина, – ты нанес девушке самое глубокое оскорбление… уехал не предупредив, не попрощавшись и тем самым открыто показал, насколько тебе безразличны ее чувства. Ведь понимал, что она будет волноваться и переживать?»
Рус смолк, и отвернулся, приникнув лицом к волосам жены, уложенным пышным венцом.
– Но она ведь простила? – подождав пару минут, с надеждой спросил Артур, глядя на замершую пару.
– Через полгода… после того как меня привезли домой, – неохотно пробормотал маг, и горько добавил, – но никакому врагу не желаю прожить такие полгода…
– И как ты выпросил прощение? – подумав, осторожно осведомился бизнесмен.
– Просто честно рассказал… – помогла мужу Дина, – и я все поняла. Кто хочет услышать другого, тот всегда услышит.
– Но я ведь ничего такого не сделал… – новый ученик ордена задумчиво хмурился, решая неразрешимую на первый взгляд задачку, но в его взоре уже угадывался неудержимы азарт человека, привыкшего разбираться со сложными проблемами и обращать в свою пользу даже проигрышные ситуации.
– Вот именно… – тихо пробормотала Дина, но услышали все.
– Бывают случаи, – хмуро подтвердил верховный магистр, – когда бездействие это приговор. Самому себе.
– А где ее комната? – все-таки соображал миллионер очень быстро.
– Второй этаж, номер семь, – подсказал Руслан и усмехнулся, глядя вслед ринувшемуся прочь Артуру.
– Пойду спать… – со вздохом поднялся с дивана глава ордена, – вечером собираюсь еще раз поговорить с ведьмой. Кстати, среди тех амулетов, которые вы с нее сняли, Симон нашел медальон с минифлешкой. Люцина оказалась далеко не чайником. Там два десятка адресов, и точные приметы схронов. Он уже отправил своих людей по ближайшим… к вечеру будем знать, чего от нее можно ожидать.
Он ушел, шлепая босыми ногами по старинному буковому паркету и плотно прикрыл за собой дверь, отчетливо ощущая нежелание собеседников куда-либо сейчас идти. А уже на лестнице поймал исходящие от Артура опасения и тревогу и беззлобно усмехнулся. Молодежь… ему бы их заботы. Любимая жена давно уже ушла… а Тамара, сначала проявлявшая к нему однозначный интерес, вдруг резко передумала и теперь держится очень прохладно. Хотя ни с кем не встречается… он проверял.
Стоящий перед седьмой дверью Артур наконец решился негромко постучать, но ему никто не ответил.
– Ушла на пляж или не расслышала? – засомневался мужчина и проверяя, заперто или нет, осторожно надавил на ручку. Дверь легко подалась, словно приглашая войти. Раздумывать долго Артур не стал, сочтя это знаком судьбы шагнул в комнату и прикрыл за собой дверь, даже не подозревая, что за свою решительность получил одобрение верховного магистра.
Впрочем, сейчас бизнесмена совершенно не интересовало чье-либо мнение, внимательно оглядывая удобную и просторную комнату он не находил в ней главного. Сонечки. Окинув расстроенным взглядом абсолютно пустую спальню, он разочарованно повернул назад и вдруг резко замер, расслышав какие-то подозрительные звуки.
Осмотрительно ступая, словно опасаясь кого-то спугнуть, Артур сделал несколько шагов в сторону стоявшей в нише широкой кровати, пристально рассматривая сооружение, которое сначала принял за обычный беспорядок. В изголовье, среди подушек торчал кулек из плотного, вышитого покрывала и именно оттуда доносились тихие всхлипывания и шмыганье носом.
Душу мужчины яркой вспышкой пронзила давно забытая смесь самых разных чувств, нежности, жалости, умиления, сочувствия… счастья. Он не знал, чего больше, но отчетливо понимал, что теперь будет бороться за эти чувства как гладиатор, и не сдастся до конца.
