– В следующий раз запру в водной клетке, – притворно пригрозил он жене, обнимая ее одной рукой. – Ты клятву давала… в море и на суше… а сама сбежала.
– Ничего подобного, – уставясь на него честным взглядом, отреклась магиня, – я просто отошла в сторонку, чтобы не мешать тебе заниматься мужскими делами. Строить нам шалаш и ловить ужин. И собиралась вернуться сразу же, как ты принесешь добычу… чтобы подсказать, как ее готовить.
– Не жена, а сама деликатность и заботливость, – сдерживая смех, порадовался Рус.
– Еще покорность и честность, – подсказала она и заинтересованно осведомилась, – а куда мы собственно плывем?
– В ту самую сторону, куда ты и направлялась, – успокоил маг, – тебе же там что-то было нужно?
– Вообще-то – только ты… – призналась Дина и задумчиво предложила, – но если хочешь, можем совершить кругосветное путешествие вокруг острова.
– Хочу. Но не сегодня и не на матрасе. Сейчас мы искупаемся и вернемся…
Плотик вырвался из-под них и отплыл в сторону как живой, а вода весело забурлила, создавая широкий круг. Как вскоре выяснила Дина, если просто лежать, раскинув руки, бойкие струйки станут крутить тебя как легкую игрушку, переворачивая в разные стороны. Иногда они подталкивали снизу, иногда фонтаном падали сверху, то собирая супругов вместе, то раскидывая в разные стороны.
– Хватит… – наконец сдалась магиня, – у тебя не хватит сил вернуть нас на берег…
– Неужели ты сомневаешься в своем муже, женщина! – Сурово сдвинул брови Рус, – да мне хватит сил даже на кругосветное плавание!
– Я бы поймала тебя на слове, – засмеялась она, – но не ем сырую рыбу, а бутерброды остались на берегу.
– Так бы и сказала сразу, что хочешь есть…
Плотик примчался мгновенно, как верный пес, а в следующую секунду супруги уже сидели на нем, устремляясь к быстро приближающемуся берегу. Изменения, произошедшие на клочке пляжа, закрытом скалами со всех сторон, Дина заметила, еще не успев ступить на прибитый волнами песок.
Но лишь оказавшись на берегу, магиня оценила размах проделанной кем-то работы. Домик, накачанный Русом, теперь возвышался вовсе не на песке, а на широкой лужайке из пышного искусственного газона. Посреди этого ярко-зеленого лужка стояли пластиковые стол и кресла, прикрытые от солнца огромным пляжным зонтом. На застеленной белой скатертью столешнице гостей ждали заботливо прикрытые салфетками салатницы, чаши, соусники и вазы, а возле валуна, где Дина оставила вещи, появилась душевая кабинка и пачка пушистых полотенец.
– Никогда не поверю, – озадаченно пробормотала магиня, – что ты успел сделать все это в одиночку.
– А ведь обещала верить каждому слову… – трагично пожаловался Рус загадочно молчащим скалам и тут же, крепче прижав к себе жену, с усмешкой шепнул: – а я этого и не утверждаю. И тоже не знаю… кто и когда тут подсуетился. Но все это мне нравится и я не откажусь ни от душа, ни от ужина.
– Значит это партизаны, – шагая в кабинку, констатировала Дина, и восхитилась, – надо же, какие шустрые! Даже я ничего не заметила!
– Так ведь у них амулеты… – вспомнил ее муж, – как у всего обслуживающего персонала. Прикрывают эмоции, чтобы не мешать магистрам с даром эмпатии работать. Ну и отдыхать.
– Вот теперь все ясно, – выдохнула она с видимым облегчением.
Как вскоре выяснилось, невидимые горничные не забыли ничего. Принесли халаты, одеяла, подушки и даже постельное белье, на случай если гости пожелают ночевать на берегу. И разомлевшие от вкусной еды и усталости супруги решили так и поступить, но внезапно позвонил верховный магистр и очень учтиво попросил вернуться в замок.
– Придется идти… – Руслан смотрел на любимую так виновато, словно это по его желанию нарушаются их совместные планы, – раз он говорит таким тоном – значит случилось что-то серьезное.
– Надо так надо, – беспечно улыбнулась она, – не понимаю, чего ты извиняешься? Я же давно осознала, что орден – это как воинская часть, могут в любой момент поднять по тревоге и забросить в любую дыру.
– А я все никак не могу привыкнуть к тому, что у меня такая умная и понимающая жена, – нежно целуя любимую, благодарно выдохнул маг, – Ну тогда не будем тянуть время, темнеет тут быстро.
По тропке он вел жену крепко держа за руку, помогая преодолеть небольшой, но довольно ощутимый подъем. На дорожке их ожидал сюрприз, вереница ярко горящих фонарей и пара охранников.
– Обычно мы их не включаем, – пояснил старший охранник, тот самый, что спас своих товарищей, – незачем. Но сегодня верховный магистр приказал включить. Говорят скоро сюда приедет бригада строителей и будут делать реконструкцию. Вместо канатки построят крытый проход, на скалах поставят прожектора и знаки запрета для чужих судов.
– Ему виднее, – беззаботно пожала плечами Дина, и предостерегающе сжала руку мужа.
Однако он и сам уже осознал, что случилось нечто из ряда вон выходящее. Мгновенно собрался, протянул во все стороны туманные плети, бывшие для водников дополнительными глазами и ушами. Защиту тоже усилил, особенно на Дине, хотя не сомневался, что она уже сняла щиты с ментального чутья и теперь ощущает все эмоции находящихся в зоне доступа мыслящих существ. И судя по тому, что ее зона охвата намного превышает возможности верховного магистра, но магиня уверенно идет вперёд, ничего опасного поблизости нет.
В комнатке, куда доставил супругов лифт, их уже ожидал Симон. Молча кивнул и первым двинулся к коридору, ведущему к общим помещениям. В этот раз верховный магистр ждал в небольшой гостиной, внимательно изучая какие-то документы на экране ноутбука.
– Мне жаль… что пришлось испортить вам пикник… – пробормотал он и нехотя признался, – но самому мне придется копаться полночи, чтобы выяснить, кто убийца.
– Как это… убийца? – нахмурился Руслан, но его жена опередила магистра.
– Ведьма? – спросила тихо и тут же оглянулась на дверь, словно услыхав зов, – входи.
Бывший управляющий вошел спокойно, как будто пришел спросить, пора ли подавать чай. Симон и глава ордена тотчас насторожились, и Рус догадался, кого они заподозрили в преступлении. Лишь Дина смотрела на вошедшего печально, как на жертву.
– Это я ее убил, – сделав всего пару шагов, признался Келл, – можете наказывать.
– Зачем? – с досадой осведомился верховный магистр.
– Почему? – мимоходом поправила его Дина и кивнула убийце на стул, – садись и рассказывай.
– Я все видел, – Келл явно подготовился к этому признанию и теперь говорил про свой поступок так торопливо, как будто опасаясь не успеть. – ваш разговор в кинозале.
– Как? – неверяще прищурился Симон, – тебя там не было, а камеры я сам отключил. Это было условие дона Антонио.
– Это же кинозал… – виновато вздохнул управляющий и глава ордена с досадой стукнул кулаком по несчастному ноуту.
– Чертовы ж пряники!
– Поясните… – холодно глянул на него ученик.
– Он всегда там был… – Келл смотрел на Руслана расстроенно, словно извиняясь за доставленное беспокойство, – много лет. В те времена кино транслировали на полотняный экран из специальных окошек в противоположной стене. И тридцать лет назад, когда устанавливали огромную плазму, эти отверстия убирать не стали… просто повесили панно.
– Понял… – прервал его Рус, – значит ты все видел и слышал. Ну и зачем тогда решил ее убить?
– Я не сам решил… мне приказали. – тихо признался Келл, – часа через три после обеда позвонили с телефона сестры и сообщили, что она в больнице… Вы можете проверить… у нее, кроме меня никого нет. А еще она калека с детства… неудачно упала, теперь хромает… и одно плечо выше. Я дозвонился до врача… у нас городок небольшой, все друг друга знают. Он и рассказал, что на Мэри напал какой-то безумец… ударил палкой по голове. Она жива… но лежит с сотрясением.
Келл смолк, мрачно поглядывая в распахнутое окно, как будто решая, пора уже туда прыгать или стоит еще подождать.
– Дальше, – мягко подтолкнула магиня, – но сначала отдай Симону свой телефон.
