Госпожа, раздраженно кивнув в сторону застывшей в священном ужасе гоп-компании, — Выставь-ка их отсюда. Чтоб не мешали.
Хозяин тут же засуетился пуще прежнего. Рявкнул на замерших подавальщиков, подгоняя:
— Слыхали, олухи⁈ А ну, мигом! Давай-давай, хватит глазеть! Всех взашей!
И мужики с готовностью ринулись исполнять. Подхватив под белы рученьки ошарашенных посетителей, они без лишних церемоний поволокли их на выход, одного за другим. Гопники трусливо ежились и тушевались, пытались огрызаться, но быстро стухли под тяжелыми взглядами людей Госпожи. И предпочли ретироваться подобру-поздорову.
Особо рьяные девицы попытались было удержаться, повисли на шеях незнакомцев. Сулили за пару монет такие удовольствия — закачаешься. Но те лишь поморщились брезгливо. Отпихнули шлюх прочь, будто назойливых мух.
— Мне такие девки, как ты, давно не интересны, — выдал один из здоровяков.
Госпожа дождалась, пока зал опустеет. Сдернула маску, устало откинулась на спинку стула. По лицу ее прошла судорога, будто от сильной боли.
— Вот же уродство, — процедила она сквозь зубы. Сплюнула на грязный пол, скривилась, — Ну и дыра! Напомни, какого черта мы сюда приперлись?
Ближайший к ней мужик, здоровенный детина с бандитской рожей, развел руками:
— Так это, Госпожа… Сами же велели передохнуть с дороги. К Безумовым семейство ихнее доставили, как и уговаривались. Ща по-быстрому заправимся — и назад. В «Муравейник».
«Муравейником» они называли свою секретную базу, скрытую глубоко в чаще Диких земель.
Госпожа досадливо поморщилась. Потерла виски, будто у нее жутко разболелась голова:
— Да уж, сдался мне этот шалман! Нашли, где привал устраивать. Ладно, фиг с ним. Жрать и правда охота — кишка кишке сейчас по морде даст.
Госпожа была сильно раздражена после встречи с Вороном. Это чувствовалось по ее изменившейся манере речи… Она стала намного грубее.
Она обвела взглядом своих людей. Хмыкнула, заметив, как жадно они набросились на хлеб, воблу и какую-то малоаппетитную снедь, поданную трактирщиком:
— И вам, я гляжу, не терпится набить брюхо. Ну-ну, налегайте. Тяжелый денек выдался. Чертовы Стервятники удружили, нечего сказать!
При упоминании банды Варана и Фридриха по рядам подручных Госпожи прокатился недовольный ропот.
— Козлы вонючие! — сплюнул кто-то, с остервенением грызя бараний хрящ, — Из-за них в такую даль переться пришлось…
Госпожа кивнула, хищно оскалившись:
— Что есть, то есть. Я этим выродкам такого не прощу. Если кто-то из них выжил — лично из-под земли достану.
Она задумчиво побарабанила пальцами по столешнице. Вздохнула тяжело:
— Одно радует — с Безумовыми вроде утряслось. Королеву Мелинту, девочек — всех вывезли, подлатали чуток. Княжич в долгу не останется.
Подручные дружно закивали, соглашаясь. Да, такой расклад был бы в самый раз. Но тут здоровяк со шрамом через пол-лица подал голос, нарушив благодушную атмосферу:
— Госпожа, слышь… я тут подумал насчет этого монстра, что Истребителям насувал… Дрянь дело, ох дрянь!
Он зябко передернул плечами. В глазах на миг мелькнул самый настоящий ужас. Видимо, увиденное произвело неизгладимое впечатление.
— Сдается мне, и князь Бельский этой твари на один зуб оказался. Слишком уж лютовала образина, почем зря крушила все вокруг. А ведь Родион-то, поди, в звериной ипостаси был! И все одно…
Помрачневшая Госпожа медленно кивнула. И без того нахмуренный лоб прорезала глубокая складка.
— Да чую, не жилец Бельский… Земля ему пухом, — она лениво осенила себя защитным жестом, — Знать бы, откуда этот монстр взялся. Уж больно лихо порезвился, скотина! У меня аж мурашки по коже от его воя!
Подручные дружно закивали. У всех еще стоял в ушах жуткий рев исполинской твари.
— Зверюга та еще, спору нет, — подал голос долговязый мужик с сальными патлами. Глумливо осклабился, — Но нам-то что? Пущай князьки с ней сами разбираются, раз такие крутые! А мы в сторонке постоим, полюбуемся на потеху.
Однако Госпожа резко оборвала его:
— Дурень! Ты хоть представляешь, с какой силищей тут столкнулись? Это ж не шутки — сама Луна пострадала! А ежели эта мразь на Синегорье попрет?
Она передернулась, словно от озноба. Тряхнула головой:
— Не, тут без Безумова не обойтись — у него есть опыт сражения с подобными тварями. Слышали, как он ловко с Гигантским Монстром в прошлый раз управился? Вот и щас без него не обойтись…
— И хитер, как бес! — поддакнул кто-то. И гаденько захихикал, — Одно слово — Безумный!
Госпожа лишь отмахнулась. Отвернулась к окну, вглядываясь в клубящиеся над лесом сумерки. Задумчиво пробормотала:
— Одно хорошо — княжич-то вроде как уцелел. И девки его.
— Наш беспилотник засек, как они все вместе на монстротачке ихней драпали по направлению к особняку, — добавил кто-то, — Глядишь, уже добрались…
Госпожа кивнула, о чем-то напряженно размышляя. Потом нехотя добавила:
— Жаль только Менгелева. Толковый был мужик, хоть и скользкий… Ежели б не он — ни за что бы на турнире мы так лихо не выступили бы…
— А это правда, что именно он вас… улучшал, Госпожа? — вкрадчиво спросил кто-то из подручных.
— Да, все верно, — кивнула она, — По моему приказу, он провел с моим телом некоторые… улучшения. Я стала намного сильнее во всех отношениях, превзойдя свои старые пределы. И открыла некоторые новые возможности…
Госпожа с кривой усмешкой похлопала себя по бицепсам, бугрящихся под черной тканью — всех четырех рук. Тряхнула копной иссиня-черных волос.
— И вас, парни, тоже не обидел, — кивнула она на своих людей, — Раньше-то так, шушера подзаборная были. А теперь вон какие! Любо-дорого поглядеть! Самих Одаренных гоняете.
Она смерила подчиненных одобрительным взглядом, на что те отозвались польщенным гомоном. Знали — Госпожа зря похвалы не расточает. Раз одобряет — стало быть, и впрямь молодцы.
Но самая молодая девица из присутствующих вдруг подала голос:
— А толку-то? — она фыркнула, скрещивая руки на груди, — Менгелев, конечно, был о-го-го! Уважуха ему
