Салаты всякие, овощи, еще этот
тофу. Значок ФБР, звание — все пробила своим старанием, молодчина. Я действительно ею горжусь.
— Так вы, значит, теперь живете вместе? — с деликатным подъемом бровей спросила Ланкастер.
— Если иметь в виду, что у нас квартиры в одном доме, то, получается, да.
— Ага. Значит, вы все же больше, чем просто коллеги?
— Мэри, я намного старше ее.
— Ты не ответил на мой вопрос. И тоже мне, удивил: сейчас многие немолодые мужчины встречаются с женщинами — дочерьми по возрасту.
— Нет, мы всего лишь партнеры по работе.
— Ну хорошо, — она подалась вперед. — Так что по Хокинсу?
— А вот что: откуда у тебя сомнения? Дело ведь было абсолютно ясным?
— В том-то и дело. Ясным даже чересчур.
— Полное отсутствие логики. И какие у тебя аргументы?
— Никаких. Я даже не знаю, говорит он правду или нет. Но просто думаю: если этот доходяга на последнем издыхании приползает сюда, чтобы очистить свое имя, то, может, стоит посмотреть на дело еще раз?
Декер задумчиво помолчал, а затем сказал:
— Хорошо. Ну так давай прямо сейчас?
— Что именно? — опешила она.
— Наведаемся на места убийства. Туда наверняка с той поры никто не заглядывал, особенно после того, что там случилось. В дом, где я когда-то жил, — добавил он после паузы.
— Вот тут ты ошибаешься. Как раз в тот твой дом кое-кто заехал.
— Вот как? — изумился Декер. — И кто?
— Молодая пара с маленькой девочкой. Хендерсоны.
— Ты их знаешь?
— Да не особо. Но в курсе, что они там поселились с полгода назад.
— А то, второе место? Там тоже кто-нибудь живет?
— И туда заехали, лет пять назад. Но в прошлом году отчалили, когда закрылся завод пластмасс, и умотали на Средний Запад, где заводы еще есть. С тех пор то место стоит заброшенное.
Декер встал с кресла.
— Ну так что, двинули? Как в старые добрые времена.
— «Старые» не значит «добрые», — буркнула Ланкастер, но тоже поднялась и ухватила со стенной вешалки пальто. — А если окажется, что Хокинс говорил правду, что тогда? — спросила она на пути к двери.
— Тогда надо будет выяснить, кто на самом деле это совершил. Но мы к этому еще не подобрались. Даже близко.
— Декер, ты ведь здесь больше не работаешь. Искать здесь убийцу после стольких лет — не твоя работа.
— Моя единственная работа — находить убийц. Где бы они ни были.
Глава 3
Дом Ричардсов. Место преступления, свершившегося тринадцать лет назад. Вдоль по изрытой колеями щебеночной дороге. Два дома слева и два справа, и вот оно, ныне обветшалое жилище Ричардсов, в конце тупика на обширном участке мертвой травы и жирно разросшихся кустов.
Одиноким и жутковатым оно было уже тогда, а спустя десятилетие стало еще неприглядней.
Декер остановил машину перед домом. Когда они из нее выбрались, Ланкастер поежилась, и не только из-за вечерней прохлады.
— Не так уж сильно изменилось, — проронил Декер.
— Семья, что здесь жила, до отъезда дом немного подремонтировала. Иначе как тут жить? Ремонт в основном внутри: покраска, ковролин, всякое такое. Место давно уже заброшенное стоит. Никто не селится после того, что здесь произошло.
— Вообще банкир мог обзавестись чем-нибудь поприличней.
— В банке он был агентом по займам. А здесь они поселились как в сквоте[8], для нашего городишки обычная история. Хотя этот дом намного крупнее моего. И земли вон сколько.
Они подошли к переднему крыльцу. Декер попробовал дверь.
— Заперто.
— Почему б тебе ее не открыть? — усмехнулась Ланкастер.
— Ты даешь мне разрешение на взлом с проникновением?
— Можно подумать, в первый раз. К тому же это не свежий объект, не наследим.
Коротким ударом Декер высадил боковое стекло, потянулся и отпер дверь изнутри. Черкнув лучом включенного фонарика, он позвал свою напарницу внутрь.
— Вспоминаешь? — спросила она. — Вопрос, конечно, риторический.
Декер ее как будто не слышал. В мыслях он был тем новоиспеченным следователем убойного отдела — после десяти лет на побегушках, а затем еще нескольких на грабежах, кражах и делах с наркотой. И вот первое серьезное задание: вместе с Ланкастер они выехали в дом Ричардсов после сообщения о насильственных действиях и обнаружении трупов первыми свидетелями. Это было их первое расследование убийства, и оба боялись оступиться.
Мэри Ланкастер — тогда еще новобранец в полицейской форме — нарочито не пользовалась косметикой, как будто стесняясь своего женского обличья. В отделе она была единственной женщиной, которая сидела постоянно за столом и не заваривала для персонала кофе. Единственная наделенная правом носить оружие, арестовывать и зачитывать права задержанным. А при особой надобности так и лишать их жизни.
Тогда она еще не курила. Привычка появилась тогда, когда она занялась следственной работой вместе с Декером, все больше и больше времени проводя с мертвыми телами и занимаясь поимкой убийц, которые насильно лишили их жизни. Тогда она была и поплотнее. Но это был здоровый вес. Мэри Ланкастер пользовалась репутацией спокойного, обстоятельного копа, у которого в любой ситуации есть три или четыре плана действий. Страха она не знала, а будучи патрульной, заслужила множество похвал за свой стиль работы. Из заварух все, слава богу, выходили живыми. То же самое и когда она работала детективом.
Декер же, напротив, слыл самым двинутым сукиным сыном из всех, кто когда-либо носил полицейскую бляху Берлингтона. И все же никто не смел отрицать его огромного служебного потенциала. И этот потенциал полностью реализовался, когда он стал детективом и напарником Мэри Ланкастер. Они не завалили ни одного порученного дела. Их послужному списку мог позавидовать любой другой полицейский отдел, большой или маленький.
Они знали друг друга и раньше, так как росли и учились в одной среде, но на профессиональном поприще почти не общались, пока не сменили униформу на гражданские костюмы детективов.
Сейчас Декер шаг за шагом вспоминал ту ночь, в то время как Ланкастер наблюдала за ним из угла гостиной.
— Копы по рации сообщили о драке со стрельбой. Звонок поступил в девять тридцать пять. Через пять минут прибыли две патрульные машины. В дом вошли через минуту после проверки периметра. Входная дверь была не заперта.
Он переместился в другую часть комнаты.
— Жертва номер один, Дэвид Кац, была найдена здесь, — он указал на пятачок возле двери в кухню. — Тридцать пять лет. Два пулевых отверстия. Первое от выстрела в левый висок. Вторая пуля пришлась в затылок. Оба выстрела смертельны. — Он указал еще на одно место рядом с дверью. — Здесь нашли пивную бутылку. А на
