здесь… – что за ужасная привычка не договаривать свои вопросы?! Мой муж также начал спрашивать и замолк. Посмотрев на них и вздохнув, поняла, что без экскурса в историю не обойтись.
– А здесь мы начали проигрывать…. Семь курганов, восемь великих магов, увековечившие свои имена в истории, и две армии, полёгшие на этих землях, пропитавшие их кровью и магией смерти на долгие века. Эти курганы звенят магией смерти и ждут, когда их пробудят, не забывайте это, когда смотрите на них с таким восхищением.
– Поверьте, графиня, мы не на минуту не забываем о страшной силе, что здесь таится, – король был холоден и серьёзен, чётко указывая, что отчитывать сюзерена мне не положено. Приняв к сведению, слегка кивнула, направляясь к лошади.
Артур был умным и расчётливым мужчиной, сумевшим занять трон и удержать его. Не каждому бастарду это дано. За последние три года в стране стали происходить разительные перемены к лучшему, указывающие, что, может, всё и к лучшему. Старый король Генри был бабником, кутилой и пьяницей. Слабый маг, ужасный политик, даром, что законный правитель. После его смерти остался законный наследник и около десятка бастардов. Одним из этих бастардов и был Артур, сын актрисы. Он получил прекрасное образование и в поисках счастливой жизни уплыл в далёкие страны, где возмужал, обзавёлся друзьями, деньгами и вернулся в не самый удачный момент, когда его жестокий братец решил перебить всех, в ком текла кровь их отца. То ли он боялся переворота, то ли хотел отомстить за слёзы матери – неизвестно, но в конечном итоге началась гражданская война. Не все одобрили короля-кровопийцу, но были и те, кто остался верными ему, хотя, скорее – традициям, как мой отец, например.
Второй курган был не сильно больше, а вот третий поражал своим размахом. Здесь полёг король со своим последним драконом. Маг огня, говорят, сама земля плавилась под его ногами и огонь поглощал отряд за отрядом, но и самый сильный однажды устаёт и спотыкается. Враги же не зевали.
Курган звенел. Прислушавшись к своим ощущениям, я поскорее спрыгнула с лошади и приблизилась к нему. Сильный порыв ветра трепал мой капюшон, сдёрнув перчатку, я прикоснулась к промозглой земле.
Последними в той войне полегли мои предки. Пра-пра-… бабка была нейтрализатором, как и я, а дед – сильнейшим некромантом. Когда они поняли, что силы на исходе, и враг побеждает, дед создал смертельное заклинание – «дыхание смерти», вложив в него свою жизнь, жизнь жены и остатков нашей армии. Жизни, отданные добровольно, уничтожили армию врага и прокляли их. Теперь это проклятие охраняет границы нашего государства, пока жив хоть один из рода Тандер – из моего рода. И земля эта, на которой лилась кровь, принимает только мой род, никто другой без нашего согласия здесь не может ужиться. Так и получилось, что эти земли – наша собственность, обладающая большой свободой. Сейчас же земля говорила со мной…
– Эмма? Всё в порядке? – муж присел рядом со мной и с беспокойством вглядывался в мои глаза. Я даже не заметила, как слетел капюшон.
– Кто-то проводит ритуал на седьмом кургане, – услышав мои слова, Маккой с моими людьми ринулся к названному мною кургану. К моему удивлению, король со свитой последовал за ним. Эдвард же помог мне подняться, меня немного потряхивало, всё же я – не некромант, и эти невнятные образы требуют от меня определённых усилий, подведя меня к лошади, он с чего-то решил, что может мной командовать.
– Не спускай с госпожи взгляда. Скорее езжайте в замок, Эмма. Там вы будете в безопасности, – бросив указания и вскочив на лошадь, он бросился догонять короля. Только это – моя земля и мои курганы!
С трудом взобравшись на лошадь, я тронулась за ними.
– Но, госпожа, граф велел ехать домой… – заикаясь, попробовал мне возразить паренёк из моего же гарнизона. Но под моим тяжёлым взглядом сдулся. Ещё чего удумал!
Подъезжая к кургану, я почувствовала его ликование: лилась кровь, звенел металл, стонали раненные. К тому моменту, как моя нога ступила на землю, звуки затихли.
После смерти всё меняется, и если при жизни люди, упокоенные здесь, добровольно выбрали мучительную смерть, чтобы другие жили, то с потерей жизни они утратили и все человеческие качества. Обречённые на веки веков, их души застряли здесь и питали проклятие. Они устали, обозлились и жаждут свободы. А некоторые некроманты, мнящие себя способными владеть знаниями и силой захороненного здесь моего предка, регулярно пытаются провести ритуал и сделать из него лича. А курганы, владеющие собственной волей, всячески этому способствуют. Вот только я сильно сомневаюсь, что это может закончится добром. Мы оборвали начатый ритуал.
– Это странно, – вырвалось у меня, пока я рассматривала подготовленное место, что тут же привлекло ко мне внимание.
– Эмма?! Я же велел ехать домой.
Я лишь подозрительно покосилась на супруга. Что-то он резко вжился в роль заботливого мужа. Больше трёх лет его это не интересовало, а тут, видите ли, увлёкся!
– Что вам показалось странным? – уточнил король.
– Все эти ритуалы, – они ни о чём. Слабые некроманты, никудышные ритуалы и так почти каждую ночь. Пустые жертвы моих людей. Не понимаю, для чего это всё? – посмотрев в сторону неудачников-некромантов, валявшихся чуть в стороне, задумчиво спросила я. – Эти никогда не смогли бы управлять личом моего деда, – пнув свечу, оставшуюся от ритуала, пошла обратно к своей лошади. Уже стемнело, а мне ещё сказку читать.
Глава 4.
Вернувшись, все разошлись по своим комнатам – переодеться и освежиться. Я же скорее направилась к заждавшемуся меня маленькому сокровищу. Александр из последних сил сопротивлялся сну.
– Неть, мама – читать! – ещё не совсем верно выражающий свои мысли, он уже был твёрд в своих решениях. И зачастую Мэри была не в силах на него повлиять, он и меня-то не всегда слушался. Ему не хватало мужского воспитания, тем более, что в последнее время мальчик стал замечать, что у других детей есть отец, а его где-то запропастился. Чтоб Эдварду икалось до скончания веков… Вздохнув, я зашла в детскую и тут же радостный детский визг её огласил: – Мама! Мама – читать!
– Конечно, мой храбрый мальчик, ложись в кроватку, а я тебе почитаю, – усаживаясь в удобное кресло рядом с кроваткой, я отпустила Мэри и стала одной рукой
