— Что? — Сердце Кита сжалось при воспоминании о морщинистом лице отца.
— Он сказал, что, возможно, они с мамой не увидят, как ты вырастешь.
Кит кивнул. Сейчас люди запросто жили дольше ста лет, но мать родила Кита с Риной в довольно зрелом возрасте, к тому же она страдала от врожденного генетического заболевания, перед которым оказалась бессильна даже медицина двадцать первого века. Мать умерла, когда Киту было четырнадцать. Отец после этого протянул совсем немного — он едва дожил до восемнадцатилетия Рины, успев взять с альфы обещание, что дети ни в чем не будут нуждаться.
— Я так по ним скучаю, — прошептал Кит. — Знаешь, очень хочу, чтобы папа был здесь и видел меня. Он бы гордился, что я стал воином. А мама — она нас всегда баловала, даже когда мы выросли.
Рина погладила его по щеке:
— Они оба верили в тебя.
Опустив руку в карман, она вытащила два серебряных армейских жетона и опустила их в ладонь Киту.
— Они велели отдать тебе, когда ты станешь воином.
У Кита перехватило дыхание, когда он прочитал надпись на первом: «Мы гордимся тобой, сынок. Мама и папа». Буквы на втором оказались размыты, и ему пришлось сморгнуть слезы, чтобы разобрать их. Там было выгравированы лишь его имя и ранг воина Дарк-Ривер, а на обороте — имена матери, отца и сестры. Кит крепко сжал жетоны в руке.
Рина поднялась и отошла на пару шагов, и Кит понял, что она дает ему время, чтобы оценить дар, вспомнить родителей и оплакать их.
— Спасибо, — прошептал он, поднимая глаза к небу.
Несколько листьев упали с дерева на его плечи словно бы в ответ. Улыбнувшись, Кит надел цепочку с жетонами на шею и подошел к Рине.
— А ты хорошая сестра.
Она ткнула его локтем:
— Молчи.
Засмеявшись, он вскинул руки:
— Никому не расскажу, обещаю.
А про себя подумал, что мужчине, который завоюет ее непокорное сердце, чертовски повезет.
— А теперь, братишка, давай пробежимся.
Кит замешкался:
— Может, не будем перекидываться?
Взгляд Рины упал на жетоны на его груди.
— Конечно.
Кит не мог носить их постоянно — они были слишком ценными, чтобы потерять их нечаянно во время перекидывания, но сегодня… сегодня в каждом позвякивании ударяющихся друг о друга стальных пластин он будет чувствовать любовь родителей.
Редактура: Калле
Орхидеи в подарок
От автора: Эта сцена должна была стать прологом к повести «Beat of Temptation», но я решила, что, учитывая малый объем, стоит перейти сразу к истории Нейта и Тамсин, а не прыгать из настоящего в прошлое.
— «Пси, который украл Рождество», — прочитала Саша название и нахмурилась. — Сомневаюсь, что мне понравится эта книга.
Тамсин рассмеялась:
— О, милая, наверное, не слишком-то вежливо с моей стороны оставлять такие вещи на виду теперь, когда Пси стали частью Стаи.
Фэйт взяла у Саши книгу и перевернула, чтобы взглянуть на аннотацию на задней стороне обложки.
— «Беспощадно-страшная, таинственная, но в тоже время реальная история о том, как Рождество едва не объявили вне закона».
— Вы ведь не обиделись? — Тамсин вдруг поняла, что книга может плохо сказаться на ее отношениях с подругами. — Это же просто веселая сказка. Дети любят стишки. Я бы никогда…
— С чего бы нам обижаться? — Саша украдкой отломила кусочек шоколадки, которую Тамсин собиралась отправить в тесто. — Это всего лишь изложение реальных событий так, чтобы их могли понять маленькие дети.
— Именно. — Фэйт открыла книгу на первой странице. — Думаю, как раз тогда новый Совет Пси пытался расправить крылья. Но в этом они потерпели полную неудачу.
Тамсин улыбнулась, радуясь, что Саша и Фэйт столь рационально смотрят на вещи.
— А то. Похоже, такого фиаско у них еще никогда не бывало.
Саша проглотила еще один кусочек шоколада и заглянула в стоящую на столе коробку с елочными игрушками.
— А разве не рановато для рождественских украшений?
— Это семейное. — Тамсин почувствовала, как при воспоминаниях замирает сердце. — Можно сказать, традиция.
Взгляд Фэйт задержался на расписанном вручную стеклянном шаре в руке Саши.
— Я могу видеть, что принесет будущее, но, думаю, это здорово, когда в прошлом имеется столько знаменательных событий, которые стоит праздновать.
Тамсин улыбнулась ясновидящей.
— Не сомневаюсь, что у вас с Воном уже имеется парочка замечательных воспоминаний.
— О да. — Взгляд той затуманился. — Он сделал мою скульптуру.
— А мы можем ее увидеть? — спросила Саша.
Фэйт покачала головой.
— Нет, вряд ли. Он становится таким ревнивым, когда речь заходит обо мне.
— Как и во всем, что с тобой связано. — Заметив движение краешком глаза, Тамсин перехватила тарелку с шоколадом прежде, чем Саша успела украсть очередную дольку. — Да сколько сладостей в тебя вообще помещается?
Саша вздрогнула, и ее глаза цвета ночного неба — черный бархат с россыпью белоснежных точек — прищурились.
— Наверное, лучше сменить тему. Давайте еще поговорим о Фэйт и Воне.
Лукас, находившийся в гостиной, просунул голову в дверь:
— Вчера после обеда она слопала целую плитку шоколада. Хорошо еще, я слежу, чтобы она упражнялась почаще.
Распутная улыбка Лукаса не оставляла ни малейших сомнений, какие именно упражнения он имел в виду, но альфа исчез прежде, чем брошенное Сашей яблоко долетело до двери.
— Клянусь, я когда-нибудь… — Саша с помощью телекинеза подняла яблоко и положила его обратно в миску. — Он сам купил мне эту чертову шоколадку.
Тамсин прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержать смех при виде жутко покрасневшей Саши.
— Ну конечно. Он же тебя обожает.
— Я предвижу в вашем будущем много-много шоколада.
Тамсин и Саша оглянулись на Фэйт. Она была Я-Пси, то есть обладала даром ясновидения, так что когда она делала подобные заявления, их стоило трактовать буквально.
— А упражнения ты там видишь? — поинтересовалась Тамсин.
— Тэмми! — наградила ее Саша суровым взглядом.
— Да, — лукаво улыбнулась Фэйт, что было для нее редкостью. Она оборвала связь с ПсиНет совсем недавно, и ей требовалось время, чтобы к этому привыкнуть. Тамсин знала, что рыжая Пси все еще осваивается в своей новой семье. — Шоколад и упражнения в вашем будущем неразрывно связаны.
Саша уперла руки в бедра, переводя взгляд с одной женщины на другую. Затем ее губы дрогнули. Смех оказался слишком заразительным, так что они все держались за животы, когда на кухню с заднего двора вошел Нейт.
