Раздался щелчок, за которым последовали короткие гудки. Женевьева уставилась на телефонную трубку в своей руке, и ей тут же захотелось раскрутить ее и заглянуть внутрь, чтобы убедиться, не поселилось ли там некое мерзкое существо, целью которого было довести ее до сумасшествия. Ведь это был уже третий клиент за неделю, который отказался от ее услуг, словно она была заразной больной!
Двери ее кабинета открылись, и вошла Кейт. Женевьева постаралась отмахнуться от мрачных дум и спросила:
— Ну, как идут дела?
Кейт беспомощно пожала плечами.
— Все шло прекрасно, пока не зазвонил телефон. Затем меня просто вытолкали за дверь. Причем без всякого объяснения. Обычное «прощайте» и точка!
Женевьева тяжело вздохнула и положила на место телефонную трубку, которую до сих пор судорожно сжимала в ладони.
— Не пойму, что случилось. Только что Монтгомери попросил вернуть аванс.
Кейт плюхнулась в кресло, стоявшее перед столом Женевьевы.
— Ты, что, шутишь?
— Хотелось бы.
— Джен, но ведь это был задаток на полмиллиона долларов! Что ты натворила, черт побери?
Женевьева поджала губы.
— Ничего я не делала.
— Но ведь что-то должно было случиться! Почему они так решительно нам отказали, если ты не оскорбила их или не выкинула еще что-нибудь эдакое? Ты ведь знаешь, насколько чувствительна наша клиентура!
Еще бы Женевьеве не знать! На протяжении двух последних недель несколько заказчиков отказались от ее услуг.
— Послушай, Кейт. Если ты пытаешься мне помочь, у тебя это скверно получается.
— Мне кажется, тебе надо над собой поработать, Джен. Может, поучиться, как вежливо разговаривать с клиентами. Я не могу позволить себе работать на человека, который готов наговорить гадостей каждому встречному. Откровенно говоря, у меня и желания особого нет дальше с тобой сотрудничать. — Она встала. — Я увольняюсь.
Ошеломленная таким заявлением, Женевьева молча наблюдала, как Кейт вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.
Зазвонил телефон. Когда он продолжал звонить, Женевьева нахмурила брови. Куда подевалась Анджела? Наконец она протянула руку и подняла телефонную трубку.
— Фирма «Возрожденные мечты». Женевьева вас слушает.
— Джен, это Питер. Я в аэропорту. В Денвере.
— Что случилось?
— А случилось то, что меня вытолкали взашей. Послушай, что ты наделала?
Женевьева ушам своим не верила.
— Да ничего я не делала! — Не эти ли слова она только что говорила Кейт? Похоже, это становилось ее дурной привычкой. — Послушай, Питер, давай-ка я позвоню Джонсонам, и мы посмотрим, что можно будет…
— Не звони. Вообще ничего не делай. Они сказали, что больше слышать не хотят о нашей фирме. А еще они сказали, что подадут на нас в суд за приставание, если хоть слово услышат о ком-то из нас. Я увольняюсь, Джен. Все это дурно влияет на мою репутацию.
— Но…
— Я заберу свои вещи, когда вернусь. Постараюсь заскочить, когда тебя не будет на месте.
Телефон замолчал. Женевьева ушам своим не верила. Она медленно положила трубку на место. И тут же телефон зазвонил. Кстати, где же Анжела? Она поднялась из-за стола и прошла в крошечную приемную.
Коллекция сувениров Анжелы куда-то исчезла, а к экрану компьютера жевательной резинкой была приклеена записка:
Я тоже увольняюсь, Джен. Прости. Анжела.
Женевьева схватилась за голову и постаралась подавить стон. Вышло что-то похожее на собачий скулеж. Неполадки на работе это одно, но если весь экипаж покинул корабль — это уже нечто другое. Она тяжело опустилась за стол Анжелы, тупо взирая на яростно мигающие лампочки телефонных линий. Надо бы временно найти кого-то на место секретаря, пока не появится постоянная кандидатура.
Но сейчас, если не ответить на несколько телефонов, ей не получить свободной линии для того, чтобы сделать необходимые звонки. Приготовив себя к худшему, она подняла телефон первой линии.
По прошествии восьми часов она поняла, как легкомысленно отнеслась к последним событиям. Около десяти часов утра появилась Кейт, чтобы очистить рабочее место и запаковать свои вещи в картонную коробку. В полдень появился посыльный от ее адвоката с письменным требованием об уплате двухмесячной зарплаты в связи с прекращением их совместной деятельности. В случае отказа ей грозило судебное разбирательство. Женевьева настолько отупела от событий последних дней, что молча опустошила свой банковский счет, чтобы сделать необходимые выплаты.
После обеда настал черед адвокатов по меньшей мере дюжины ее клиентов, которые решили расторгнуть с ней договорные отношения. И если бы не болезненные щипки, которыми она награждала себя с очередным визитером, она могла бы вообразить, что все это происходит с ней в затянувшемся кошмарном сне.
И вот, по прошествии восьми часов этого ада, она все еще сидела за столом Анжелы. Телефонные линии уже не мигали. Ключи Анжелы от приемной аккуратно лежали на столе, рядом с ними такой же аккуратной стопкой расположились ключи Кейт. Ей бы радоваться столь похвальному проявлению организаторских талантов. Но чувство радости так и не пришло.
Тогда она уронила голову на стол и разрыдалась.
Она не могла ее найти.
Женевьева ходила взад-вперед перед камином, ложку за ложкой поглощая карамельное мороженое. В какой-то момент ложка оказалась пустой, и она разозлилась на то, что мороженого оказалось так мало. Положив ложку на каминную полку, она бросила картонную коробку в огонь и молча наблюдала, как тот пожирает свою добычу. Все обратилось в дым. Впрочем, как и вся ее жизнь.
Она потерла лицо руками, стараясь сосредоточиться. После обеда она вздремнула, так что на усталость грех было жаловаться. Всему виной дождь, яростно хлеставший по окнам, это он не давал ей собраться с мыслями. Для сентября установилась на удивление холодная погода. Как будто некие высшие силы взяли верх над природой и немилосердно издевались над прохожими, вынужденными сновать по улицам. Она тоже скоро окажется на улице, если срочно чего-нибудь не предпримет. Ей просто необходимо найти эту чертову визитку, и, если еще не поздно сказать «да», то у нее есть шанс выкарабкаться из этой нелепой ситуации.
Она осмотрелась по гостиной. Насколько сложно найти простой клочок бумаги? Мебель Женевьеве пришлось продать, чтобы оплатить иски разозленных клиентов. Остатки офисного скарба нашли приют в углу комнаты. Фирменная вывеска с надписью «Возрожденные мечты» сиротливо притулилась у стены. Женевьева отвернулась. Вот уже два месяца как фирму пришлось закрыть, а она до сих пор не может думать об этом без болезненного укола в сердце.
