– Правильно ли я понимаю, сэр, что у Китти нет собственного состояния? – спросил преподобный Хью.
– Ни фартинга, – явно забавляясь, подтвердил старик.
У Хью заблестели глаза:
– И вы утверждаете, что не станете способствовать тому, чтобы она сделала правильный выбор? Я удивляюсь вам, сэр! По правде говоря, я шокирован вашим поведением. Как бесприданница, находящаяся в положении Китти, вообще может надеяться заключить брак с молодым человеком из приличной семьи?
– Может… уж поверь мне на слово, – ответил мистер Пениквик, на глазах делаясь все более любезным, несмотря на растущее раздражение своего собеседника.
– Право же! – воскликнул лорд Биденден, внутренне содрогаясь от одной только мысли о том, что джентльмен может взять себе в жены бесприданницу. – Поостынь, Хью! Ты и так наговорил лишнего. Не знаю, в самом деле, где ты нахватался этих бредовых идей, но среди нашего круга всякое бывало. Наши сестры…
– Не думаю, будто наши сестры пожелали бы выйти замуж за тех, кто им не по душе…
Мистер Пениквик снова открыл свою табакерку.
– А с чего ты решил, что брак с одним из вас будет ей неприятен? – вкрадчиво поинтересовался старик. – Если Китти и не грезит тобой, то это еще не значит, что среди моей родни не найдется тот, кто понравится ей. Других мужчин она близко не знает, так что выбор у нее весьма невелик. – Втянув в нос изрядную порцию табака «Нат Браун», старик отчаянно расчихался. Утерши нос, продолжил: – Я буду с вами предельно откровенен. Все знают семью Чарингов. С этим славным родом не стыдно породниться любому достойному джентльмену. В Китти к тому же течет французская кровь.
Молодым людям это было давным-давно известно, но старик разглагольствовал с видом человека, вещающего бог знает какие откровения.
– Я знаю об этой семье немного, лишь фамилию… Эвроне. Они были роялистскими эмигрантами, но не из высокородных, по крайней мере Том мне ничего об их аристократическом происхождении не рассказывал. Беспокоить они вас не станут. Я об этом уже позаботился. Человек, который назвался дядей Китти, однажды приезжал сюда… Много лет прошло с тех пор… С ним были два его сына… На вид – золотушные сопляки. Я приказал выпроводить их за двери. Ну и прощелыгой он был, смею вас заверить. Этот мерзавец пытался меня надуть, но я не из тех, кого легко обвести вокруг пальца. Нахлебников в своем доме не потерплю. Хорошо, что этот фрукт убрался отсюда. Мне стало известно, что он уплыл обратно к себе во Францию. Больше я о нем ничего не слыхал. Но Дезире, мать Китти… – Дядя умолк, а его взгляд, дотоле метавшийся между лицами лорда Бидендена и священника, переместился на потрескивающие за каминной решеткой дрова. Не закончив свою мысль, мистер Пениквик продолжил: – Китти – милая штучка, но в красоте не сравнится с матерью. Она слишком похожа на бедного Тома. Во внешности девочки есть кое-что от матери… насколько я помню Дези… миссис Чаринг… Впрочем, это к делу не относится. – Протянув руку к шнурку звонка, старик принялся сильно дергать его. – Помните, что я ее ни к чему принуждать не буду, – сказал он. – Китти свободна в своем выборе. Она не сможет выбрать только тебя, Джордж, потому что ты уже женат. Я не знаю, зачем ты вообще ко мне приехал. Я тебя не приглашал.
Лорд Долфинтон, довольный тем, что сказанное им подтвердилось, бросил взгляд на лорда Бидендена и заметил:
– Я же говорил!
Глава 2
Спустя несколько минут в гостиной появилась мисс Катерина Чаринг. Следом за ней прошествовала пожилая леди, чьи седеющие жидкие волосы были завиты в локоны и обрамляли приветливое, можно сказать, миловидное лицо. Отсутствие шляпки свидетельствовало о том, что дама относится к племени старых дев. Одета она была в платье невообразимого красно-лилового цвета, совершенно ей не подходившее. В костлявой руке леди мужчины заметили ридикюль.
При виде пожилой дамы мистер Пениквик тотчас же резко воскликнул:
– Нет и еще раз нет! На сегодня с меня достаточно вашего общества! Уходите!
Пожилая леди издала едва слышный возглас. Резкость тона хозяина дома для нее, по-видимому, не стала неожиданностью. Было ясно, что мистера Пениквика она побаивается.
– Ох, мистер Пениквик! – начала дама. – В такой час… Столь деликатное предприятие…
– Китти, – перебил ее старик. – Выведи-ка ее отсюда!
Пожилая леди пыталась протестовать, однако мисс Чаринг деликатно, но решительно потянула ее из гостиной.
– Я вам уже прежде говорила, чем это может закончиться, – заметила девушка.
Закрыв за пожилой леди дверь, Китти повернулась к сидящим в гостиной мужчинам, обвела их взглядом больших умных глаз, а затем направилась в их сторону.
– Хорошо, девочка! – похвалил ее мистер Пениквик. – Присаживайся.
– Вот вам стул, – предложил лорд Биденден.
– Вам будет удобно здесь, моя дорогая Китти, – произнес преподобный Хью, указывая на стул, с которого он поднялся, стоило женщинам появиться в гостиной.
Не желая быть уличенным в недостатке хороших манер, лорд Долфинтон, тяжело вздохнув, обратился к девушке:
– Сядьте на мой! Он не так удобен, но я буду рад вам услужить…
Мисс Чаринг одарила вежливой улыбкой всех собравшихся и уселась на свободном стуле у стола, чопорно сложив руки на коленях. Девушка была миниатюрной, хорошо сложенной брюнеткой, с маленькими руками и ступнями красивой формы, а ее лицо делали выразительным большие темные глаза. Мисс Чаринг имела обыкновение устремлять взгляд в глаза собеседника. Взор ее выражал такую искренность и чистоту, что мог обезоружить и сбить с толку любого недоброжелателя. Особую прелесть Китти придавали мило вздернутый носик, пухлая верхняя губка и волевой подбородок. Свои роскошные волосы девушка укладывала весьма скромно. Этим она снискала расположение опекуна и гувернантки. Сегодня на Китти было зеленое батистовое платье с высокой талией, длинными рукавами и узкой оборкой по краю подола. На шее виднелся маленький золотой медальон на шелковой ленте. Это было ее единственное украшение. Если у лорда Бидендена, человека великосветского и не чуждого последним веяниям моды, скромная одежда девушки вызывала желание переодеть мисс Чаринг во что-то помоднее, а потом добавить к наряду несколько драгоценностей, то преподобный Хью глядел на мисс Чаринг с нескрываемым одобрением.
– Итак, Китти, – сказал мистер Пениквик, – я рассказал этим джентльменам о своих намерениях. Теперь слово за ними. Это не относится к лорду Бидендену, хотя, признаюсь, он весьма красноречив. По правде говоря, я понятия не имею, зачем он сюда явился…
– Думаю, – разглядывая его светлость, произнесла Китти, – он решил пропихнуть своего брата.
– Полноте, Китти, – в замешательстве произнес лорд Биденден. – Вам следует научиться правильно говорить.
Мисс Чаринг перевела удивленный взгляд на Хью. И священник поторопился прийти ей на помощь:
– Джордж имел в виду, что слово пропихнуть не стоит употреблять в речи, кузина.
– Ха! – воскликнул мистер Пениквик. – Вот, оказывается, что он имел в виду! Ну, ну! В таком случае я бы посоветовал ему не совать нос в дела, которые его не касаются. И впредь запрещаю вам делать замечания Китти в моем доме. Я не допущу этого, пока она живет под одной крышей со мной. С меня довольно этой несносной мисс Фиш!
– Позвольте заметить, сэр, что моей кузине лучше брать пример с мисс Фишгард, чем с этого… если я не ошибаюсь, Джека, – отчетливо выговаривая по слогам фамилию гувернантки, возразил преподобный Хью.
– Ерунда! – грубо отрезал мистер Пениквик. – Китти берет пример не с Джека, а с меня. Терпеть не могу, когда в моем присутствии начинают сюсюкаться. «Я глаз не сомкнула до самой зари…» Бред! Вы, Хью, кого угодно сможете допечь своей чопорностью и благопристойностью. Если я что-то решил, никогда не пытайтесь разуверить меня в этом. Я не бросаю слов на ветер… Ладно, спешить с выбором не стоит. Коль девочка прислушается к моим советам, то обождет и приглядится к вам хорошенько, молодые люди. Не все из вас достойны стать мужем Китти. Если же вы думаете, будто сможете сесть мне на шею и помыкать мною, то глубоко ошибаетесь.
