тёмный эльф, а я чистокровный дракон. Не сходится. — она развела руками и сползла на соседний стул.
Гривель принюхался — дочь опять выпила обеззараживающее зелье, вместо изолирующего. Ингвильд их постоянно путает из-за одинакового цвета и вкуса. Но она ж дракон, как по запаху ещё не научилась различать?
— И правда, не сходится. — ехидно ответил мужчина. — Нечего мои зелья пить, тогда и память отшибать не будет. Не вспомнить такого, мда, умнее ты не становишься. — осуждающе протянул мужчина.
Ему всегда казалось, что отцовство — это не так уж сложно. До тех пор, пока в его жизни не появилась Ингвильд.
— Так я приёмная? — непонимающе переспросила девушка, расфокусировано глядя на Гривеля.
— И у тебя ещё сомнения есть. — тяжко вздохнул эльф, — Боже, дай мне сил. Не Чистильщик, а наказание! Что твоя мать скажет, когда узнает, что ты опять пропустила приём своего зелья? Хочешь, чтоб она мне голову оторвала?
— Бать, ты чего, у тебя нет жены. — растерянно посмотрела на отца, словно это ему сейчас зелье в голову ударило, а не ей.
— Легче от этого не становится. — проворчал Гривель, — Жены нет, зато дочь тупица. Одна головная боль. — прошипел он.
— Алкаш! — ощетинилась Ингвильд в ответ. Будет она выслушивать оскорбления от эльфа-алкоголика, пф! Ее воспитали достойным драконом и никакая пьянь браниться так на нее не имеет права.
Назревающий семейный скандал прервал настойчивый стук в каюту.
— Входи, не сплю ещё. — бросил Гривель, пригрозив дочери кулаком.
— Ещё б ты спал, когда самое время напиться в хлам. — гаденько пробурчала она.
— Гривель, ты здесь с мелкой, хорошо как вышло! — обрадовался капитан корабля, — Заказ пришёл, срочный. У оборотней в трёх днях отсюда заражённый, просят прибыть как можно скорее. — впрочем, у эльфа слова Картаса вызвали лишь глухое раздражение.
— Мы за Саркту плыли, нас там несколько тысяч драконов ждут, а эти пусть сами как-то разберутся. — произнес Гривель, одной интонацией четко дав понять, что дальше продолжать разговор не намерен.
Вот за это Гривель и не любил госслужащих — на материке они считают себя чуть ли не центром вселенной, а те, что работают в остальной части империи, на островах, хватаются за все подряд, лишь бы получить повышение и перебраться на большую землю.
И этот Картас хитрозадый, чтоб выслужиться сразу две должности на себя навьючил и ходит гордится. Как ещё не сдох от такой нагрузки: и капитан персонального судна для Чистильщиков, и маг-связист.
Вот поэтому Гривель с Ингвильд в четыре раза больше заявок выполняют, чем их коллеги — Картас непрерывно держит связь с Ассоциацией Мира и узнает о всех происшествиях первым.
Надоедливый полукровка, тц.
— Так у вас в Саркте просто наводка, а там, на Арпе, уже беда. — продолжил гнуть свое капитан, но Гривель от принятого решения отступать не собирался.
С обычным оборотнем кто угодно справится и без особой подготовки. Тут не из-за чего наводить панику.
— Три. У нас там три наводки, и драконов с собаками не сравнивай. — раздраженно бросил эльф, — Пса любой прибить может, а с драконом совладают единицы. Сам туда ковыляй, если так нужно.
— Эй, слышал, у мелкой зелья заканчиваются? — Картас выразительно посмотрел Гривелю в глаза, мол, лучше тебе меня выслушать, — На Арпе зельевар есть, они тебе щедро отплатят, а Ингвильд и сама справится. Вы ж на Саркту на месяц собирались? Вот, протянет же она без тебя неделю-две. А без зелий нет.
Гривель задумался буквально на пару секунд. Чертов Картас был прав, без зелий Ингвильд мгновенно подхватит заразу.
— Ладно. Высадишь нас на Саркте, а потом я сделаю крюк до тех блохастых тварей. — Гривель потер ноющие виски и вздохнул, — А теперь пшел отсюда, от твоей противной рожи у меня разболелась голова. — и вышвырнул Картаса из каюты магией.
Ингвильд жалостливо смотрела на отца, хотела б она родиться кем-то другим, не драконом.
— Ну чего ты глаза выпучила? Нормально всё. С оборотнями я справлюсь. Зато потом волноваться о тебе не придётся.
Она кивнула, вымученно улыбнувшись.
— Чего лыбишься, зелье иди прими! Не дай Боже заразишься от той твари. — и ворчливо выгнал дочь. Она тут до утра просидеть может, если за порог не выставить.
Гривель залпом допил остатки настойки и закинул пустую бутылку пространственное хранилище. Завтра ещё отдохнёт, а потом с оборотнями разбираться, как же раздражает.
Ингвильд неторопливо дошла до своей каюты, выдвинула деревянный ящик из-под кровати и нахмурилась. Плохая была идея ставить зелья вместе. Пойми теперь где какое.
Она достала одну из склянок и напряженно вгляделась в цвет. То или нет?
Эх, если б она могла различать запахи так же хорошо, как отец, было б куда проще. И вроде дракон — с обонянием все должно быть хорошо, но нос у нее работал весьма посредственно. Не то что у отца — тот словно не темным эльф, а оборотень, обонянием обладал настолько острым, что сравнивать его с Ингвильд не имело смысла.
В итоге пришлось снова идти к отцу, на этот раз за помощью. Гривель поворчал немного, но пришел и расставил на всех изолирующих зельях магические метки, чтоб дочь больше не путала.
Ветер неприятно бил по лицу, Ингвильд внимательно всматривалась в приближающийся берег. До Саркты оставалось совсем немного, буквально пятнадцать минут.
На пирсе уже собралась маленькая кучка любопытных жителей — хотели посмотреть на Чистильщика первыми.
Девушка недовольно повела плечом, это лицемерное любопытство ей уже давно приелось, да и любопытствовали драконы лишь для того, чтоб потом плюнуть такой, как она, в лицо. Предателей драконы ненавидели, а Ингвильд для многих была именно предателем.
Корабль причалил, сбросив якорь. Матросы начали спускать трап.
Девушка плотнее прижала к себе кожаную сумку с зельями. Увы, именно те зелья, которые она принимала, нельзя было помещать в пространственное хранилище — магия артефакта уничтожала их свойства.
Эльф посмотрел на Ингвильд, та хмуро глядела на островитян и все никак не могла смириться с мыслью, что на тот раз останется с драконами один на один. Не убьют ли они её?
— Не беспокойся, ты и не заметишь, как пролетят две недели. — ободряюще проговорил Гривель, хлопнув дочь по плечу, — И помни, Чистильщиков высокого ранга всего двадцать на всю империю. Ты должна гордиться, что одна из них.
Она гордилась, правда. Но и у её блестящей медали была обратная сторона.
— Но нас ненавидят. — ломано ответила Ингвильд, скрежетнув зубами.
— Нет, нас просто не понимают. — он улыбнулся уголками глаз и кивнул, мол, иди.
Трап убрали сразу же, стоило ей ступить на досчатый мостик. Отец махнул
