из ножен и прокрутила между пальцев, безразлично посмотрев на вождя, мол, или вы её заткнёте, или это сделаю я.
— Шинара, хватит перечить Чистильщику, ещё отхватишь. Мы ей не для того платим, чтоб ты из неё душу вытрясти пыталась. — торопливо проговорил Варлан и негодующе посмотрел на Шинару, загораживая её собой, — Мы подготовили для вас просторное жилище на краю утёса. — обратился вождь уже к Чистильщику, — Из окна открывается особенно живописный вид на море.
— Что ж, неплохо. Море я люблю. — мимолётно бросила Ингвильд, — Надеюсь, мне не придётся умирать у вас с голоду. Учтите, я ненавижу рыбу. — пусть хоть как-то компенсируют нервотрёпку, которая её ждёт.
Краем глаза она заметила, как ту буйную женщину незаметно увели подальше, чтоб больше не досаждала Чистильщику.
Ингвильд в очередной раз убедилась, что отец, как всегда, прав — расставлять границы дозволенного с драконами нужно с первых минут. Впрочем, это правило относилось только к Чистильщикам.
— Конечно, госпожа Чистильщик! Я обо всём позабочусь! Смотрите, вон там ваш дом, его хорошо видно отсюда. Мы построили его специально для вас. — продолжил Варлан, махнув рукой вправо.
На небольшой возвышенности стоял красивый двухэтажный деревянный дом с расписными окнами. Только вот слишком далеко от остальных жилищ — её намеренно селили на краю деревни.
Ничего нового, у драконов что, коллективный разум? Сколько уже селений обошла, а все крылатые поступали с Чистильщиками практически одинаково.
— Только нам сообщали, что прибудет два Чистильщика. Где же ваш напарник? — полюбопытствовал вождь.
Ингвильд презрительно посмотрела на Варлана, его выражение лица, скрытая насмешка, скользящая в каждом слове, надменное отношение, которое тот едва ли показывал… смелый дракон, раз хватает духу столь откровенно дразнить Чистильщика.
— Вижу, меня вам недостаточно. — едко ответила девушка, — Разберётся с Арамар у оборотней на Арпе и приплывёт сюда. Мы, Чистильщики, никого не обделим своим вниманием, не беспокойтесь.
Варлан с трудом удержал на лице натянутую улыбку. А он уж было подумал, что им повезло и второго Чистильщика не будет. Страшно представить, каким окажется второй, если у этой зелёной драконицы такой ядовитый язык.
— Вот как. — произнёс вождь, — Прошу, обустраиваетесь, более я не смею вас задерживать. Вы можете начать осмотр жителей, когда пожелаете. Если вам будут досаждать или возникнут какие-то вопросы, сообщите мне.
— Приму к сведению. — кивнула Ингвильд.
Варлан, едва получил её ответ, мгновенно ушёл. Толпа тоже начала расходиться, девушка сошла с помоста на землю, несколько жителей задержались на пирсе, осматривая шлюпки после вчерашнего шторма.
Резкий толчок в спину оказался неожиданностью, Ингвильд едва удержалась на ногах. Прохожий, словно случайно врезавшийся в Ингвильд, даже не обернулся. Но потом в неё врезались снова, на этот раз выбив сумку из рук.
Кожаная сумка глухо упала на землю и звук разбивающегося стекла в тот миг показался Ингвильд невыносимо громким. Она упала на колени, дрожащими пальцами открывая застёжку.
Разбились.
Её драгоценные зелья разбиты. Все до единого. Ни одно не уцелело.
Девушка едва сдержала горючие слёзы — не принимать зелья для неё равносильно смерти, как же она протянет здесь две недели, что скажет отцу?
Ингвильд достала из пространственного кольца пустую склянку и поставила рядом с сумкой. Губы дрожали от злости, как они могли так поступить? Пусть теперь не надеются на её милосердие, Ингвильд отомстит им так, что они будут вспоминать её имя с ужасом.
Девушка взяла осколок и осторожно перелила остаток зелья в пустую склянку. Она должна сохранить хотя бы что-то. Это её единственный шанс выжить.
Ветер задувал волосы в лицо, Ингвильд совсем не замечала, что уже давно изрезала все пальцы в кровь.
Зелья набралось едва ли больше половины склянки, жидкость просачивалась через шов на дне сумки и утекала в землю, и Ингвильд ничего не могла сделать — любое соприкосновение с магией безнадёжно испросит её лекарство.
— Кто это? — Нэйвир бросил взгляд на незнакомую девушку. Та сидела на земле и с чем-то возилась.
Ему, как и любому дракону, было любопытно всё новое. Незнакомая драконица, из ниоткуда появившаяся на их острове, одной лишь своей одеждой привлекала внимание. От неё пахло кровью и зельями.
Неужто она одна из учеников-лекарей, прибывших для обмена опытом с Эльвинии? Не рано ли? Их ждали только на следующей неделе.
— Чистильщик. — с неприязнью сказал Карьян, — К ней лучше близко не подходить. — но Нэйвир, вопреки словам друга, слишком пристально смотрел на неё.
— Чистильщик, да? — переспросил он.
— Даже не думай, Нэйвир, она же убийца. Ты ещё не слышал, как она твоего отца заткнула и по струнке заставила ходить. — но Карьяна уже никто не слушал, его друг шёл к Чистильщику и, кажется, растерял последние остатки здравомыслия.
Нэйвир от слов Карьяна отмахнулся, мол, да кого вождь вообще волнует. После победы в последнем турнире другие острова начали распускать слухи, что силён Нэйвир лишь из-за Арамар. Больным дракон не был, но пустые сплетни порядком достали.
И вот, на пять лет раньше положенного, Чистильщики нагрянули на Саркту с осмотром. Значит им донесли и они пришли за ним. Нет, она пришла за ним.
Пришла убить его.
Нэйвир сглотнул, чувствуя странную предвкушающую дрожь во всём теле. Возможно он ошибается, но слишком уж складно собиралась картинка.
— Вам помочь? — раздался над головой голос.
Ингвильд поджала губы, не желая поднимать на мерзкого дракона-островитянина глаза, они не увидят ни её слёз, ни мгновенье слабости. Не нужна ей их жалкая лживая доброта!
— Убирайся. — прошипела она, не сдерживая клокочущей ярости, — Иначе пожалеешь. — как же ей хотелось избить тех подонков, что её толкнули, но злость была настолько велика, что Ингвильд бы любой сгодился мальчиком для битья.
— Понял. — коротко произнёс Нэйвир, отступая.
Из головы не выходило, как она израненными руками перебирала осколки, одна, сидя под ледяным ветром на сырой земле, в месте, где все для неё были врагами.
Он наблюдал за ней издалека, держась на расстоянии. Всё же пророчество пророчеством, а злить Чистильщика лучше не стоит.
Ингвильд ещё раз перебрала осколки, слила остатки зелья со дна сумки и достала из пространственного хранилища плащ, плотно завернув в него склянку с зельем. И побрела к дому, прижав к себе зелье.
Такой сломленной и беззащитной она чувствовала себя лишь раз, в день, когда потеряла всё.
Дом оказался просторным, внутри пахло свежей древесиной. На первом этаже расположилась небольшая банная комната с горячим источником и просторный зал со столом, каменный очаг, встроенный в пол, и подвесные полки на стенах.
Слева от двери небольшой закуток — там хранилась посуда и стояла бочка с пресной
