— Это если мы успеем убраться с перевала до снегопада, — поправила его девушка. — По снегу идти ужасно трудно, чтобы не сказать, опасно, я в прошлый раз… ой, кажется, меня сейчас стошнит… ручей бы хоть какой-нибудь, — простонала она.
— Если это исправит положение, — с тревогой посмотрел на неё Ллио, — то ручей есть немного дальше по тропе, справа…
Девушка вскочила и понеслась в указанном направлении. До Ллио донёсся стук камней, потом неразборчивые слова, которые он по тону отнёс к ругательствам, потом всё стихло. Он уже начал беспокоиться, когда послышались шаги, и из-за поворота выглянула повеселевшая девушка.
— А ты тоже здесь ходил? — она стала собирать остатки обеда.
— Нет, — Ллио тоже стал собираться. — У меня Дар такой — я нахожу воду.
— Повезло вам, эльфам, с вашими Дарами, — завистливо вздохнула девушка. — Я вот сколько ходила, даже не подозревала, что там есть ручей! Тебя хорошо назвали, Ллио-Ручей!
Ллио чуть усмехнулся довольно.
— А что значит Ллан?
— Песня, — тихо ответил Ллио.
— А Ми…эээ, ой, прости, я забыла, как зовут твою маму!
— Миреллин, — так же тихо ответил Ллио. — Это значит Светлая печаль. Она была последним ребёнком в семье, и её мать умерла родами, поэтому отец, то есть мой дедушка, её так назвал.
— Лучше ничего не мог придумать! — неожиданно возмутилась девушка. — Чтобы ребёнок всю жизнь помнил, что стал причиной смерти своей горячо любимой отцом матери?
Ллио от удивления чуть не промахнулся, закидывая сумки на круп лошади. А ведь и правда… Вот почему у мамы такие натянутые отношения с дедушкой!
Пока он находился в задумчивости, девушка уже поправила сумки, закрепила, и потянула коня дальше по тропинке.
— Слушай, а как тебя зовут? — осенило Ллио.
— Тхар, — отозвалась девушка, беззаботно подставляя лицо выглянувшему из-за скал солнышку.
На эльфийский взгляд Ллио она и так была донельзя смуглой, но сама Тхар, похоже, просто нежилась под тёплыми лучами. К тому же она была так сильно накрашена, что вряд ли солнце нашло бы свободный участок на её лице, чтобы оставить на нём свой след.
— Тхар, это вроде не человеческое имя, — осторожно уточнил Ллио, присматриваясь к девушке.
Он уже успел столкнуться с нервным отношением большинства полукровок к их собственному происхождению, но девушка всё так же беззаботно пояснила:
— Это по-орочьи. Меня так один орк назвал. Мне ужасно понравилось, и я решила, что буду Тхар. Это значит "чертополох".
Солнце скрылось, девушка опустила голову, и Ллио увидел, что она погрустнела. Ну вот, наверняка тут не обошлось без романтической истории. Ллио ужасно разозлился на глупого орка, который назвал любимую девушку колючим неприглядным растением! Выбрал бы хотя бы розу, если хотел отметить её неприступность, или острый язычок, или…
— А Ллан, наверно, чудесно пела?
— Да, — машинально ответил вырванный из поэтических размышлений эльф.
— А ты умеешь? — не дала ему успеть загрустить Тхар.
— Нет, совсем не умею, — быстро сказал Ллио.
Тхар засмеялась:
— Ладно, тогда я тебе спою! — и прежде чем эльф сумел вставить 'Да, пожалуйста', запела.
Через минуту Ллио непроизвольно ускорил шаг, через две пожалел, что не умеет создавать иллюзии, например, эльфа, очарованно внимающего этому… вою, через три страстно пожелал временно оглохнуть… Тут Тхар замолчала, допев местами непристойную и донельзя глупую деревенскую песенку. Только эльф возблагодарил всех богов скопом, для верности присоединив и тёмных, как девушка радостно сказала:
— Вижу, что тебе понравилось! Я тебе сейчас ещё одну спою. А можешь ты спеть, потом снова я, по очереди…
— Давай я, — испуганно выдохнул эльф, теперь проклиная богов, снова всех скопом.
Девушка вдруг хрюкнула, хихикнула, не выдержала и расхохоталась. Отсмеявшись, она так задорно и насмешливо посмотрела на эльфа, что до того наконец дошло, что его провели.
— Тхар, — эльф выдержал паузу, подбирая слова, но у него вырвалось: — Ты зараза!
Ллио тут же испугался, что она обидится, но Тхар только покачала головой, улыбаясь.
— Я Тхар, — гордо сказала она. — Я Тхар-Чертополох, красивая, колючая и… бесполезная, — закончила она, а улыбка стала чуть горькой и исчезла.
Какое-то время они шли молча, потом Ллио позвал её:
— Тхар, — и когда девушка обернулась, — он дурак.
— Да нет, — качнула она головой, отворачиваясь. — Просто два года назад я, наверно, действительно была бесполезной… Мне просто обидно, что он не захотел подождать, пока я стану полезной!
— Всё равно он дурак, — буркнул Ллио. — Ты очень полезная. Мне с тобой очень легко.
— Ууу, не всегда же я была с тобой, — фыркнула Тхар. — То есть я хочу сказать, не всегда же я была такой… ты мне так и не спел, — резко сменила она тему. — Только что-нибудь весёлое, идёт? А то нам обоим, по-моему, сейчас грустить не стоит!
Ллио спел. Что-то ненавязчивое, легкомысленное и весёлое. Потом он спел ещё раз, что-то такое же легкомысленное и немножко вольное. Потом что-то о счастливой любви, потом битых два часа уговаривал Тхар спеть нормально, но девушка отказалась наотрез, заявив, что не хочет позориться и сердить горы. Ллио понял, что к горам она относится, как к живым существам, вернее, как к одному очень большому живому существу, немного непредсказуемому, суровому и обидчивому.
Глава третья. О заразительности глупых страхов и о любовной печали
Под вечер, когда они уже устали от болтовни и молча шли к обещанному Тхар месту, где можно будет переночевать под крышей, Ллио заметил, что девушка часто оглядывается и всё больше и больше нервничает. По мнению юноши, на горы вот-вот должны были спуститься сумерки, но Тхар наотрез отказалась переночевать прямо здесь, и даже щедрое предложение падающего с ног от усталости эльфа отдать ей спальник не поколебало её.
— В горах нет сумерек, — неожиданно отрезала она. — Ночь падает на тебя за несколько секунд, раз, и ты в полной темноте. И в этой темноте я желаю иметь за спиной и по бокам твёрдые стены, а прямо перед собой — хорошо освещённый вход.
— Мы можем развести костёр, — слабо предложил эльф.
— И забаррикадированный, — развила свою мысль девушка. — И, повторюсь, освещённый с помощью дров, которых я вокруг не вижу.
— Тхар, кого ты боишься? — в лоб задал вопрос эльф. — Мне сказали в гостинице, что волков на перевале нет, медведей тем более, следов людей, орков, троллей, гоблинов и прочих я не видел, нам ничего не угрожает!
Девушка ничего не ответила, и эльф, тяжело вздохнув, покорно поплёлся за ней. Он даже не заметил, как задремал на ходу, пока не проснулся оттого, что Тхар остановилась, а вслед за ней и лошадь, которую он вёл в поводу. Разлепив глаза, он увидел, что девушка пытается открыть запертую тяжёлым засовом дверь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
