— Ну, не знаю, тебе что-то удавалось лучше, например.
Ллио хмыкнул.
— Фехтует он гораздо лучше меня, да что там, он великолепно владеет мечом… И староэльфийский у него как родной, а поёт он так, что соловьи замолкают… И верхом великолепно ездит, в стрельбе из лука не знает промаха, танцует как бог…
— Прямо сплошное совершенство, — фыркнула девушка. — Не люблю таких, они обычно либо пустышки, либо крупные пакостники… А семья?
— У них чудесная семья, дружная, — чуть ли не обиделся эльф. — Наши отцы с детства дружили, мой, его и Ллан.
— Ага, — задумчиво сказала девушка. — А девушка у него была?
— Да вроде нет, — пожал плечами эльф. — Мы как-то вместе всегда дружили, я, он и Ллан, держались одной компанией…
— И изнасиловал он её у тебя на глазах, так?
— Так, — буркнул Ллио.
— Сволочь твой друг, — сказала Тхар. — Садист-извращенец. Наверняка он был влюблён в твою Ллан, а она предпочла тебя, а не его, такого великолепного, которым все восхищались… Вот он и отомстил вам обоим, изнасиловав её и убив у тебя на глазах.
— Но… почему?!
— Что "почему"? — не поняла Тхар.
— Почему он это сделал? Если бы он любил её, то сказал бы ей о своей любви, и если бы она его отвергла, то забыл бы об этом и продолжал оставаться нашим другом… И потом, о какой любви может идти речь, если он над ней надругался?!
— Мужчины иногда называют любовью странные вещи, — грустно сказала Тхар. — И страшные. Это ты бы так поступил, мирно отошёл в сторонку и благородно смотрел оттуда на их счастье. А другой обозлился бы оттого, что ему отказывают. А сколько ему лет?
— Восемнадцать.
— А Ллан сколько было?
— Пятнадцать.
— Ясно. Он знал, что вы вместе?
— Да, конечно. Мы не объявляли о помолвке, в конце концов, до этого надо ждать ещё добрый десяток лет, но он же был нашим самым близким другом…
— Ллио, а вы спали вместе?
— Нет! — возмутился эльф. — Я же сказал, нам до свадьбы ещё было очень далеко!
— Ну, он всё равно мог позавидовать, — пожала плечами девушка. — Вообще, ты не заметил, Ллан в последнее время не держалась с ним холодно?
— Ну, — задумался эльф, — сейчас, когда ты говоришь об этом, мне кажется, что да. Она как-то стала предпочитать не звать его с нами, я подумал тогда, что ей просто хочется поговорить со мной, побыть наедине…
— Поцеловаться, — ехидно вставила девушка. Эльф покраснел.
— Один раз было!
— Да ладно тебе, — улыбнулась она. — Я тоже скромная, видел мою белую бусинку?
Эльф только хмыкнул.
— Эй, я её заслуженно ношу! — обиделась девушка.
— Да я верю, верю, — успокоил её эльф. — Просто не знаю, с чего это твой Гарраш… не избавил тебя от необходимости её носить…
Эльф выпалил последнюю фразу и мучительно покраснел. Такого хамства ни одна эльфийская девушка не простила бы. Да и человеческая… Он покосился на спутницу, но та задумчиво обозревала снег на склоне.
— Ладно, в мотивах твоего доброго друга мы разобрались… он тебе ничего не говорил, тогда, когда убил её? — Тхар повернулась к нему, и Ллио понял, что обидел её своим заявлением про глупого орка.
— Ничего. Посмотрел мне в глаза и так улыбнулся, что я вздрогнул. Так… я тогда понял, что он меня ненавидит… но не поверил. И не знал за что…
— Бедный благородный наивный мальчик, — вздохнула Тхар, обнимая его одной рукой за плечи и притягивая к себе. — Ничего, как-нибудь придумаем, как доказать, что это он. Пока, правда, идей нет…
— Тхар, — Ллио виновато посмотрел на неё, — прости меня, я не хотел тебя обидеть, ну, тем, что сказал про твоего орка.
— Да ладно, — отмахнулась девушка. — Гарраш не смотрел на меня, как на женщину. Ему просто нравилось со мной возиться, как с ребёнком. Он посмеивался надо мной, называл хвостатым недоразумением, но и заботился…
— Почему хвостатым? — поразился эльф, невольно скашивая глаза на то место, что у человеческих девушек пониже спины. Тхар звонко расхохоталась:
— Не ищи, нету! Я просто тогда волосы в высокий хвост собирала, поэтому и хвостатым…
— А, понятно, — смутился эльф, и не сдержал любопытства: — Но сахези вроде всегда платки носят, пока замуж не выйдут…
— Тогда я ещё не встретила сахези, — ответила девушка, окончательно внеся путаницу в мысли эльфа. — А когда Гарраш сказал, что орки так носят, я совсем влюбилась в эту причёску. Мне тогда хотелось быть похожей на орку, чтобы ему нравиться. Но он всё равно смотрел на меня как на хвостатое недоразумение, хотя мне всё больше хотелось, чтобы он видел во мне женщину. В общем, хорошо, что мы расстались, прежде чем всё испортилось…
— А где он сейчас?
— Понятия не имею, — удивилась девушка. — Мы три года не виделись, даже больше.
— А сколько тебе лет? — Ллио решил вытащить из неё побольше информации, пока она отвечает.
— Точно не знаю, — огорошила его Тхар. — У меня в документах, конечно, записана дата, но меня просто назвали по имени королевы, в день которой меня мать привела в обитель Разделяющих печаль. Она там умерла, документов никаких, мне на вид было года три, так Разделяющие и записали. А потом отправили к дедушке с бабушкой, благо всё же нашли мамин документ, и оказалось, что они живут недалеко. Они просто чуть в обморок не упали, когда меня увидели, потому что о дочери ничего не слышали лет десять, с тех пор, как она в один прекрасный день умотала неизвестно куда и неизвестно с кем. В общем, как меня на самом деле зовут, когда я родилась, и кто мой отец, я понятия не имею. А лет мне где-то двадцать один — двадцать два, наверно…
— А сахези? Почему ты одета как они?
— А, я их потом встретила и где-то год ходила с ними, — беззаботно сказала Тхар. — А что касается пончо, сапог и штанов, так мне подруга-горянка подарила. А ты что подумал, великий логик?
— Что ты полукровка, — честно признался эльф.
— Не, — Тхар остановилась, — мне просто с ними понравилось, а он взяли меня к себе, сказали, что покажут мне дороги. Я столько новых мест увидела! Ну вот, мы пришли.
— Куда? — эльф огляделся и не заметил ничего особенного.
— На самую высокую точку. Отсюда будем уже спускаться, медленно, но верно. Хорошо, что мы успели сюда до снегопада. А пока предлагаю сесть и перекусить.
Эльф не стал возражать, надеясь, что некоторое количество еды в животе поможет согреть всё остальное тело. Поэтому на этот раз он не отставал от девушки, и запасы значительно уменьшились.
— Слушай, а почему у тебя конь такой заморённый? — с осуждением поинтересовалась девушка, когда Ллио укладывал сумки. Эльф возмутился и рассказал, что эту дохлятину ему подсунули вместо сдачи за великолепного, удивительного, прекрасного, неподражаемого коня…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
