ручку в стене, которая оказалась дверью, я очутилась в громадной гардеробной.
— Вау, — вырвалось невольно у меня.
Каких нарядов тут не было. Платья со шлейфами и без, с длинными рукавами до пола и короткими до запястий, с расшитыми бусинами и кристаллами воротниками и подолами, с расшитым лифом и юбками. В стенах были прорезаны ниши, в которых на мягких подушках из красного бархата покоились драгоценности.
— Ну и ну, ни дать ни взять кладовая королевы Елизаветы, — растеряно чешу затылок.
Кто бы тут ни жил, эти люди явно относились к высшей знати и были весьма богаты.
— А нет здесь чего-нибудь попроще? — спрашиваю сову, которая уже села на овальное зеркало в углу. — В конце концов погода за оградой крайне суровая, мне будет неудобно ходить по снегу в таких шикарных нарядах.
Белочка продолжала смотреть и никак не выражать того, согласна она со мной или нет. Быть может, она думает, что я вообще не должна покидать пределы зачарованного замка?
Тяжело вздохнув, я принялась задумчиво бродить между рядов с одеждой и драгоценностями. Выбрав наконец самое простое по крою — из темно-серого графитного материала с узкими рукавами и простым воротничком, поспешила надеть его. Тут же нашлись теплые чулки и даже плащ, подбитый мехом, который я решила приберечь до поры до времени. Уж коли я попала в этот загадочный мир, будет лучше, если я узнаю его, как можно лучше. Ведь неизвестно, сколько еще мне предстоит в нем жить.
Подойдя к зеркалу, на котором продолжала неподвижно сидеть Белочка, я принялась осматривать себя.
— Надо бы конечно еще найти, где тут моются, — кручусь я вокруг себя, невольно любуясь мягкими серебристыми переливами которые создает ткань.
Лицо мое изменилось. Это была не та Элая, живущая в двадцать первом веке, выплачивающая ипотеку и каждое утро принимающая бой в метро за взятие вагона поезда. Мои черты стали красивее и острее, ресницы длиннее и пышнее без всякой туши, а по щекам разливался прелестный румянец, говорящий о том, что эта Элая юна и очаровательна, и не знала тех жизненных испытаний, что успела отведать я в своем мире.
Великолепные иссиня-черные волосы ниспадали волнами на спину и грудь.
— Кто же закопал тебя на том кургане, Элая? — я проводила рукой по этим щекам и длинной шее. — И почему ты стала той, которую называют ведьмой?
— Уфф- Уфф! — заухала неожиданно Белочка. Слетела с зеркала и на несколько секунд исчезла в лабиринте гардеробной, но потом вернулась, неся что-то в лапах.
Я вытянула ладони, и мне упал кулон в виде золотой птицы с красным рубиновым глазом.
— Я так понимаю, что мне нужно надеть это? — вопрошаю птицу, но та лишь только изогнула голову в своей совиной манере. Приняв это за ответ, я поспешила надеть кулон и снова посмотреться в зеркало.
Теперь я и впрямь выглядела как госпожа со старинных портретов. Только прическа не подходила. Поискав глазами, отыскала в глубине чудесный резной секретер со множеством ящичков и секретных отсеков, полных шпилек, бусин, заколок, гребней и небольших зеркалец в драгоценных оправах. Долго я не могла налюбоваться всем этим великолепием и сиянием. Наконец решила соорудить ту единственную прическу, которую умела делать и которая подходила случаю, проще говоря, пучок. Правда, теперь мои волосы были намного длиннее и толще и справиться с ними было так же не так легко. Промучившись добрых полчаса с расческами и шпильками, я плюнула на это дело и решила, что с распущенными волосами тоже вполне можно существовать. Единственно от чего я не смогла удержаться, так от жемчужного ободка. Это украшение по всей видимости должно было венчать хитрую прическу знатной дамы, я же его использовала по его прямому назначению — чтобы волосы не так сильно лезли в глаза.
Нарядившись таким образом и еще раз всласть налюбовавшись обновленной мной, я вышла из комнаты и спустилась вниз.
Сейчас днем этот замок не казался мне таким мрачным и зловещим, каким казался вчера. Долго гуляя по галереям и лабиринтам зал, я все никак не могла поверить, что вижу все это великолепие воочию. Сколько же людей здесь могло разместиться? Сколько слуг нужно было, чтобы поддерживать чистоту и порядок?
Толкнув плечом очередную дверь, я неожиданно очутилась в огромной библиотеке. Лениво бродя вдоль стеллажей, я то и дело вынимала какую-нибудь книгу и пролистывала ее. Самое необычное было то, что язык, на котором были написаны тексты, я раньше не знала, но его знала другая Элая, та, что из этого мира.
Книги были разного толка и содержания. Много о путешествиях и необычных животных, таких как драконы, единороги и минотавры. Я искала карту, чтобы понять, как называется государство, в котором я очутилась. И наконец нашла.
— Нордесс, — прочитали мои губы витиеватые буквы. Страна, на западе и востоке имеющая выход к морям, к северу располагалось множество небольших государств и княжеств, так же и на юге.
Я читала и читала, чтобы найти, где говориться о том, что в этом мире нет солнца, но нигде не нашла подобной информации. Возможно, эти люди даже не знают о том, что у них нет светила? И тот день, когда над головой мерцает странная по виду паутина и есть для них норма?
Так ничего и не найдя, я отложила в сторону свитки и фолианты, и решила пройти дальше. В дальнем углу библиотеки так же в стене была встроена ручка.
— Обитатели этого замка явно имели склонность ко всяким секретам, — бормочу задумчиво и поворачиваю ручку.
Иначе как можно объяснить эту странную любовь к тайным комнатам и тайникам?
Вот и сейчас я очутилась по всей видимости в чьем-то кабинете. В воздухе ощущался едва уловимый запах табака. Здесь стоял стол и стулья все из темного дерева, как и остальная мебель в замке, в углу красовались часы с боем, маятник которого был выполнен в виде все той же птицы, то ли павлина, то ли феникса.
Над камином висел портрет необычайно красивой женщины. Белокурой с ясными лучистыми глазами. Я невольно замерла перед этой красавицей. Было что-то в ее лице столь притягательное и волнующее, что заставляло смотреть на нее снова и снова.
Оторвав наконец взгляд от портрета, я подошла ко столу. Он весь был заставлен старинными чернильницами и хитрыми предметами, применение которым точно знали в далекие времена, но которые стали загадкой для тех, кто привык к шариковым ручкам да клавиатурам ноутбуков.
Мой взгляд переместился на бумаги. Я взяли верхние и принялась читать. Они были написаны
