Я могу начать всё сначала и достичь всех своих целей, пусть и в другом мире. Грустить и отчаиваться ни к чему, я ведь ничего не оставила ценного в Томске. Разве что подруга Женька погрустит, да и только. Поэтому надо обживаться и адаптироваться! А для начала понять, что со мной и с братом Лео. Мальчуган выглядел излишне худым и измождённым. И где остальная семья с фотографии? Кажется, у нас был отец и старший брат! Почему за мной ухаживает малыш? Почему в комнате у простуженной тяжелобольной девушки, так холодно?
— Не волнуйся, Лео, со мной всё будет хорошо, — попыталась успокоить новоиспечённого брата, садясь на кровать.
Живот подвело, и он так призывно заурчал, что услышать его могли, наверно, и в соседнем городке.
— Ты голодная, да? — заботливо спросил Лео, но сам он резко побледнел, сжал кулаки и переступил с ноги на ногу.
— Да, не отказалась бы от тарелки горячего супа, — честно призналась я. — Меня и штормит-то от голода. Сил совсем нет. Может быть, позовёшь взрослых, и они что-нибудь принесут?
Чем больше я говорила, тем более несчастный вид становился у Лео.
— Э — э-э, может быть папа…
Лео не выдержал, уткнулся мне в живот и зарыдал:
— Аби, сестрёнка, бедная моя… Ты так сильно ударилась, что совсем всё забыла! Папы… папы больше нет!
Я хлопнула себя по лбу. Вот дура! Он же говорил, что мы остались одни. Вот ведь дырявая башка. Расстроила ребёнка.
Я погладила Лео по голове и строго сказала:
— Так, а, ну хватит плакать. Я не сошла с ума. Просто от удара у меня амнезия — временная потеря памяти! Это пройдёт.
Плечи Лео перестали дрожать. Я поняла, что выбрала правильный тон и посыл, поэтому продолжила.
— Я читала в книгах, что такое случается с людьми после сильного удара головой. Но после лечения память восстанавливается. Думаю, со мной произошло именно это. Не расстраивайся, лучше расскажи мне обо всём потихоньку.
— Точно? — поднял голову мальчик и посмотрел на меня покрасневшими глазами.
— Точно-точно, — без тени сомнения соврала я. — Так что там с нашей семьёй? Я видела на фотографии четверых человек.
Лео вытер ладошками щёки и нос, а потом устроился на кровати рядом со мной. Взял портрет и, показывая пальчиком, начал рассказывать.
— Вот этот пожилой сильный добрый мужчина — наш папа, Орвилл Дюваль. Он был самым хорошим человеком, всегда читал мне сказки, учил считать и писать, играл со мной… Он умер год назад от сердечного приступа, — на этом моменте голос Лео дрогнул. — А это наш старший брат Ирвин, — его пальчик переместился на радостно улыбающегося молодого человека.
— И что стало с братом? — поторопила я мальчика, припоминая, что Лео его проклинал.
— Папа стал чувствовать себя плохо и передал управление делами брату. Но он промотал всё состояние, проиграл всё в карты или пропил. В конце концов, чтобы не платить по долгам, он заложил наш дом и исчез, — сжимая кулаки, произнёс Лео.
Я обняла мальчика и поцеловала в макушку.
— Ну, исчез и исчез. Я же с тобой, а вместе мы справимся. Скажи, правильно ли я поняла, значит, мы из-за Ирвина по уши в долгах?
— Угу, — кивнул Лео, и его живот издал ещё более громкую трель, нежели мой.
— Кажется, твой желудок тоже просит еды, — хихикнула я.
Лео покраснел.
— Совсем чуть-чуть, — тихо произнёс он, сильно смущаясь.
— Тогда пойдём на кухню, поищем еду, а то я больше не могу терпеть!
Лео радостно улыбнулся. Подал мне тапочки, халат, закинул мою руку себе на плечо, и мы вместе пошли на кухню.
Наше жилище оказалось громадным трёхэтажным зданием, соединённым проходом на втором этаже с мастерской и магазином, которые уже давно пустовали. Впрочем, третий этаж тоже закрыли. Семья Дюваль после смерти отца пользовалась лишь первым и вторым. На втором этаже находилось две спальни, на первом были столовая, кухня и кладовая с маленьким погребком под лестницей.
Выглядел дом очень печально. Никаких картин, обоев, даже резные деревянные панели просили реставрации. Видно, что семейство Дюваль переживало худшие времена. Из дома было распродано всё. Остался лишь минимум необходимой мебели. Пара кроватей, на одной из которых мы с Лео спали вдвоём, тумбочка, шкаф, кухонный стол, ларь да утварь. Может, в других комнатах ещё что-то и сохранили, но, скорее всего, нет. И так как ни хозяйки, ни слуг в доме не наблюдалось, всё покрылось пылью и грязью. В кухне так вообще царил бардак.
— Скажи-ка мне, дружок, а что со мной произошло и сколько дней я была в отключке? — отойдя от шока, спросила я.
— Денег не было, мы пошли к ростовщику. А он, скряга, решил обобрать нас до нитки. Заплатил за мамино кольцо всего пару серебряных монет. Такой скряга, что ни снег, ни сосульки не стал сбивать с крыши. Так совпало, что дверь хлопнула, и одна из них упала тебе на голову. А ты и так уже болела, Аби. От удара потеряла сознание и больше не приходила в себя. Получается, четыре дня, — быстро загнул пальцы Лео.
Я едва удержала слёзы. Какая печальная история. Жалко эту малышку Абигайл. Умерла девочка то ли от горячки, то ли от травмы головы, но бардак тут образовался точно не за четыре дня.
Я снова посмотрела на срач, закатила глаза и еле-еле подавила желание схватиться за сердце и сбежать отсюда подальше. В раковине скопилась гора грязной посуды, как на всех поверхностях кухни. От мусора, что собрался в ведре, шёл противный запах тухлятины, вокруг летала мошка. На пол было страшно ступать. А очаг почернел и давно погас.
В кладовой же бегали крысы и царил полный разгром. Я нашла там лишь немного перловки, проса, чуть-чуть ржаной муки да каштаны. Овощи все сгнили. Спокойно, Аля! Спокойно, всю грязную посуду можно отмыть, мусор выбросить, крыс прогнать, и тут станет можно готовить. Я выдохнула и засучила рукава. Пусть предыдущая хозяйка тела была белоручкой, я-то нет!
— Так, показывай, братик, где тут у нас включается горячая вода, где моющее средство и веник?
— Страшная штука твоя ам-не-зу-ля, — по слогам произнёс Лео и, словно умный взрослый, утешительно похлопал меня по плечу. — Совсем у тебя голова в решето превратилась, Аби! Воды горячей у нас нет, артефакт разрядился.
Мальчуган подбежал к раковине, показал на шкаф над ней, в центре которого сверкала какая-то стекляшка.
— Вот, приложи сюда руку, наполни камень магией, и он заработает! — проинструктировал меня брат.
— Магией?! Стоп, я точно не ослышалась?! — ошарашенно произнесла я и
