в ответ Пугало и исчез в дверном проеме.
Глава II
СЕМЕЙНОЕ ДРЕВО ПУГАЛЫ
Луна ярко сияла на небесах, и все жители Изумрудного города крепко спали. По его пустынным улицам торопливо шел лишь Пугало. Впервые с тех пор, как его заметила посреди кукурузного поля малышка Дороти, он был поистине несчастен. Живя в Волшебной стране, он принимал многое как должное и даже гордился своей необычной внешностью. Однако до грубых замечаний профессора Кувыркуна о своем происхождении Пугало не задумывался о своем прошлом.
— Я единственный в стране Оз без семьи! — грустно бормотал он. — Даже у Трусливого Льва есть царственные родители и своя родословная! Я должен все это хорошенько обдумать. Мои мозги еще никогда меня не подводили. Кем же я был раньше? Откуда я взялся? От кого произошел?
Порой Пугало размышлял так усердно, что забывал смотреть, куда идет. Поэтому он то и дело натыкался на заборы, спотыкался о камни и попадал ногами в колдобины. К счастью, Пугало не мог пораниться или ушибиться. Поэтому, растянувшись на земле в очередной раз, он с трудом поднимался, похлопывал себя по бокам, придавая себе должную форму, а потом снова принимался вышагивать вперед. Частые падения никак ему не вредили, и вскоре Пугало оказался на дороге, вымощенной желтым кирпичом. Она вела от Изумрудного города в страну манчкинов. Пугало ведь решил вернуться на ту ферму, где его впервые увидела Дороти, и попытаться найти какие-то следы своей семьи.
Пугало был набит соломой, и это давало ему много преимуществ. Он не нуждался ни в еде, ни в воде. Ему не нужно было укладываться на ночлег, поэтому он мог вышагивать круглые сутки без перерыва. Когда звезды на утреннем небе стали одна за другой пропадать, а на фермах манчкинов закукарекали петухи, он подошел к берегу широкой реки с голубоватой водой.
Пугало снял шляпу и задумчиво почесал в затылке. Переправа через реки — дело в стране Оз нелегкое, потому что в этих краях нет паромов, и если вы плаваете не слишком уверенно и не способны колдовать, то такая переправа может стать большой проблемой. С водой Пугало не дружил, а что касается плавания, то он делал это не лучше, чем мешок с мукой.
Однако Пугало был слишком умен, чтобы сдаваться. Ведь любое препятствие можно преодолеть, если подумать как следует. Именно в таких непредвиденных обстоятельствах и следовало поработать мозгами, а у Пугалы они были превосходными!
— Если бы со мной был Ник Дровосек, он во мгновение ока построил бы плот, — пробормотал Пугало. — Поскольку же его здесь нет, мне нужно придумать какой-то другой способ переправиться через эту реку!
Пугало повернулся спиной к реке, чтобы ее течение не отвлекало его мысли, и глубоко задумался. Однако не успел он как следует собраться с мыслями, как вдруг раздался страшный шум, и в следующую секунду Пугало уже лежал ничком, уткнувшись лицом в речной ил. Рядом что-то негромко затрещало, и его окатило водой. Затем кто-то с веселым раскатистым смешком заметил:
— Давай, выползай, мой дорогой Погремучник. Неплохое местечко для перекуса, верно? Завтрак подан!
Завтрак?! Пугало осторожно перевернулся лицом кверху. К нему по траве приближалось огромное и совершенно невероятное создание. За ним следовало второе, чуть поменьше, но столь же удивительное. С обоих стекала вода. По-видимому, они только что выбрались из реки.
— Доброе утро! — пробормотал Пугало, выпрямившись и одновременно потянувшись к палке, которая лежала неподалеку.
— Смотри-ка! Оно разговаривает! — заметило меньшее существо, пристально уставившись на Пугалу. — И как же, скажи на милость, теперь нам его лопать?
Услыхав это, Пугало попытался придумать, что бы еще такое сказать. Однако (как он потом рассказывал Дороти) вид этой парочки был настолько поразительным, что он буквально онемел от удивления. Более крупный был длиной не менее двухсот футов, и он полностью состоял из деревянных кубиков. На каждом виднелась своя буква азбуки. Голова этого существа представляла собой большой квадратный брусок, напоминавший по форме голову змеи; а язык у него был очень длинный и закрученный, словно рулетка. Второй был намного меньше. Казалось, он состоял из сотен погремушек: деревянных, пластиковых и резиновых. Все они были скреплены вместе проволокой. Когда он двигался, эти погремушки начинали трещать и звенеть. Впрочем, морда у этого создания была отнюдь не противной. Это немного приободрило Пугалу. Он воспрянул духом и отвесил незнакомцам глубокий поклон.
— И я не подумаю есть то, что шевелится, — добавил большой змей, обращаясь к своему спутнику.
— Вот спасибо! — сказал Пугало, поклонившись еще несколько раз. — Вы меня прямо успокоили. Мне еще ни разу в жизни не приходилось быть чьим-то завтраком, и, честно говоря, пробовать им стать не хочется. И если я не могу быть вашим завтраком, то позвольте мне стать вашим другом!
С этими словами он порывисто протянул руки навстречу странной парочке.
Улыбка Пугалы была такой веселой, а весь его вид таким располагающим, что оба забавные создания сразу стали относится к нему более дружелюбно. Более того — они даже рассказали ему кое-что о себе.
— Как вы, несомненно, заметили, — начало более крупное создание, — я являюсь Азбучным Морским Змеем. Моя работа — обучать детишек морских русалок грамоте. А это мой приятель Погремучник, и его работа — развлекать детишек морских русалок, пока они занимаются своими русалочьими делами. Раз в году мы берем отпуск, поднимаемся из морских глубин, плывем вверх по этой странной реке и где-нибудь выбираемся на берег. Может быть, вы, сэр, сможете сказать нам, где мы нынче очутились?
— Вы находитесь в стране Оз, в краю Манчкинов, — вежливо объяснил Пугало. — Это очаровательное место для отпуска. Я бы устроил вам экскурсию и показал все лично, но мне надо торопиться по срочному делу.
При этих словах Пугало тяжело вздохнул.
— Кстати, у вас есть семья? — полюбопытствовал он, обращаясь к Азбучному Морскому Змею.
— Ну, разумеется, — ответил тот, раскручивая и скручивая свой язык-рулетку. — У меня пять прабабушек, двадцать одна внучатая племянница, семь братьев и шесть невесток!
— Ах! — пробормотал Пугало, трагически заломив руки. — Как я вам завидую! А у меня вот никого нет — ни теток, ни предков, ни семьи, ни родословного древа. Только один деревянный шест из родственников. Увы!
