— Спасибо! — искренне поблагодарил юноша. — И как я до сих пор не сообразил, что буду Богом Техники. Сейчас, когда ты сказала об этом и о том, как нужно поступить, все стало так ясно и понятно. Блин, я такой тупица!
— Чушь! — отрезала Элия, погрозив кузену пальцем. — Ты настоящий умница, хоть и мнительный без меры, как все в линии дяди Моувэлля. А что до догадок касательно собственной сути, чаще всего так и получается, сам бог понимает себя последним, оправдывая пословицу 'под фонарем не видно'. Кроме того, родной, ты пребываешь в урбо-мире, а это сильно ограничивает возможность применения божественных талантов, в том числе и интуиции. Из-за этих ограничений мы и не любим миры техники.
— Но, похоже, в любом правиле есть исключения, Элия, — педантично отметил Лейм, — я мельком видел в Сейт-Амри лорда Регьюла, да и время от времени ощущаю всплески силы других существ, не принадлежащих урбо-миру. Хотя, они, наверное, здесь не живут и уж конечно не учатся. Спасибо большое еще раз, что подсказала выход!
— Как-нибудь сводишь меня в 'Эльфийский вкус' и сочтемся, дорогой! — подмигнула кузену богиня, имея в виду один из любимых ресторанов родича.
— С наслаждением, — обрадовался юноша, он и сам хотел как-нибудь ненавязчиво и изящно пригласить Элию в ресторан, театр, да куда угодно, лишь бы побыть вдвоем с обожаемой кузиной без целой кучи шумливых родственников под боком.
— Вот и договорились, милый. А теперь, если ты не хочешь лицезреть утренний туалет Богини Любви, до свидания! — заключила принцесса, многозначительно тронув края одеяла.
Лейм заалел, как маков цвет, поспешно пробормотал слова прощания и отключил заклинание связи.
— Какой у тебя стеснительный братец. Молодой еще, неиспорченный. А я бы не отказался, — многозначительно заметил Грей, скидывая заклинание тени.
— Сравнил чистого мальчика и бесстыжего, наглого, беспринципного негодяя, — отозвалась принцесса.
— Да я такой! Но именно таким тебе нравлюсь, — радостно согласился Рэт. Рука мужчины проворно нырнула под одеяло, нежно коснулась бархатной кожи богини, погладила спускаясь от плеча ниже… Одевание на некоторое время было отложено.
А пока Элия обстоятельно 'рассказывала' Рэту о том, как он ей нравится, а он, в свою очередь 'восхищался' богиней, в порту Лоуленда причаливал 'Кинжал', корабль принца Кэлберта….
Глава 2. Возвращение блудного пирата
('разбор полетов', а так же маленькая домашняя лекция о политике, генетике и вольных нравах)
Принц Кэлберт почти летел по коридору, не чувствуя пола под ногами, будто был не высоким мускулистым мужчиной в расцвете сил, а невесомой пушинкой, подхваченной солнечным лучиком. Сердце Бога Мореходов гулко бухало в груди, отбивая ликующий ритм. Душа мужчины пела: он дома! Теперь у него есть куда возвращаться из долгого плавания, есть место, где его ждут и, самое главное, те, кто ждут!
В памяти промелькнули одобрительные смешки, похлопывания по плечам братьев, последняя пирушка, наставления и задания короля, прощание с сестрой три луны назад, ее слова 'Удачи! Возвращайся поскорей, дорогой, я буду скучать!', нежный поцелуй в щеку. Бог неожиданно понял, что невыносимо соскучился по своей семье. И не только по семье, а и по самому Лоуленду. С той самой минуты, как сошел с корабля в порту, вдохнул запах столицы, принц сознавал эту непреложную истину. Люди в городе улыбались ему и склонялись в поклонах, девушки кокетливо стреляли глазками, стража почтительно салютовала, ребятишки бежали за конем, запрокинув головы, чтобы получше рассмотреть торопившегося в замок великого пирата, ставшего принцем Лоуленда. Он воистину вернулся домой!
'Лимберу, отцу, должно понравиться! Я справился с заданием, выполнил все, что мне поручили и даже больше. Да как я мог не справиться! Великий и грозный корсар Кэлберт — гроза Океана Миров, — мужчина ухмыльнулся не без самодовольства. — Контрабанда отличается от 'честной' торговли лишь по названию. А заключать выгодные сделки я всегда умел.'
Принц приостановился. В изобилии магических излучений и энергий Лоуленда он еще не научился четко определять ауру, свойственную присутствию Элии и месту, на котором она оставила свой отпечаток. Бог понадеялся на удачу и решил, тряхнув головой:
'Но первым делом к сестре! Отец подождет! Только бы она была дома!' — Кэлберт заспешил к апартаментам богини.
У самых дверей светлого дерева с изящной отделкой серебряными виньетками Кэлберт замешкался, пригладил рукой густые темные волосы, стянутые в хвост, одернул короткую кожаную куртку, нащупал небольшую коробочку в боковом потайном кармане, дотронулся до эфеса сабли. Почему-то прикосновение к оружию всегда прибавляло уверенности. Пальцы бога коснулись пластины звонка. Зазвучала нежная мелодия.
Услужливый и очень симпатичный парнишка-паж с огромными густо-фиолетовыми глазами и золотистой гривой кудряшек, распахнул дверь. Темно-фиолетовый камзол и золотистая кружевная рубашка делали ребенка похожим на забавную живую куклу. Длинные пальчики с бесцветным лаком придержали дверь, позволяя принцу пройти в прихожую.
— Принцесса у себя? — неожиданно севшим от волнения голосом, спросил бог.
— Соблаговолите обождать несколько секунд, ваше высочество, я доложу о вашем визите и узнаю, сможет ли госпожа принять вас, — еще более мелодично, чем звонок, но, кажется, в той же тональности, ответил паж, сопроводив слова глубоким безукоризненно точным поклоном. Сам Кэлберт пока не освоил таких, и сильно сомневался, что сможет достичь сколько-нибудь значительных высот в этой науке, слишком противно было гордому богу склонять голову.
Мальчишка не обманул, он действительно обернулся менее чем за минуту, и, склонившись в очередном образцово-показательном поклоне, предложил:
— Проследуйте в гостиную, ваше высочество, ее высочество вскоре присоединиться к вам.
Золотисто-фиолетовой тенью он проводил принца и, дождавшись, пока гость займет кресло, удалился, неслышной ступая полусапожками золотой кожи.
Кэлберт, коротая время ожидания, разглядывал большую комнату в светло-кремовых тонах, создающих впечатление изящества, уюта света и простора одновременно. Это впечатление поддерживала гармония обстановки. Хрустальные магические шары, льющие теплый живительный свет, и канделябры с ароматическими свечами, зажигаемыми по вечерам, когда свет из высоких окон, задернутых легким тюлем, не достигал комнаты; несколько мягких диванов и глубоких кресел, три небольших резных столика драгоценного ароматного дерева (один из которых при необходимости мог магически увеличивать размер), камин. Словно невзначай были расставлены в комнате милые безделушки, радующие взор, и вазы со свежими розами, на полу лежал пушистый ковер, прекрасные гобелены украшали стены. Здесь с успехом могла разместиться вся семья, но и пара богов не чувствовала бы себя лишними, затерявшимися в большом пространстве.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
