Кэлберт, коротая время ожидания, разглядывал большую комнату в светло-кремовых тонах, создающих впечатление изящества, уюта света и простора одновременно. Это впечатление поддерживала гармония обстановки. Хрустальные магические шары, льющие теплый живительный свет, и канделябры с ароматическими свечами, зажигаемыми по вечерам, когда свет из высоких окон, задернутых легким тюлем, не достигал комнаты; несколько мягких диванов и глубоких кресел, три небольших резных столика драгоценного ароматного дерева (один из которых при необходимости мог магически увеличивать размер), камин. Словно невзначай были расставлены в комнате милые безделушки, радующие взор, и вазы со свежими розами, на полу лежал пушистый ковер, прекрасные гобелены украшали стены. Здесь с успехом могла разместиться вся семья, но и пара богов не чувствовала бы себя лишними, затерявшимися в большом пространстве.
Элия присоединилась к брату через пару минут. Прелестная фигурка в воздушном голубом платье выскользнула из глубины апартаментов. Увидев брата, женщина радостно улыбнулась ему, и сердце Кэлберта забилось сильнее. Оказывается, он уже успел позабыть, насколько Элия прекрасна. Принц взметнулся из кресла, шагнул вперед и обнял сестру. Тут же испугался на мгновение, не оттолкнет ли, но нет, она сама приникла к груди родича. нежный запах темно-медовых волос, тела почти заставил Кэлберта потерять голову. К счастью, лишь почти. Слегка отстранившись, чтобы сохранить над собою власть, Кэлберт сказал:
— Прекрасный день, сестра, — и сам поразился тому, как глухо прозвучал его обыкновенно звучный баритон.
— Прекрасный день, — мелодичным эхом откликнулась Элия и коснулась легким поцелуем обветренной щеки брата. — С возвращением, дорогой, присаживайся.
Жестом принцесса указала на диван в углу у окна, и сама опустилась рядом. Повинуясь хлопку ладоней, мальчишки-пажи — недавний привратник и второй в пару ему столь же игрушечный брюнет в нежно-сиреневом и белом — принесли вино, сладости и фрукты. Мальчики проворно сервировали небольшой столик рядом с диваном и неслышно исчезли. Оставшись наедине с сестрой, Кэлберт стиснул руки, ощущая смутное замешательство.
— Как прошло плавание? — начала расспросы сестра, надкусив маленький сочный персик с тончайшей кожурой. Мучить такой фрукт ножом и вилкой, снимая кожуру и разрезая на дольки, как полагалось по этикету — брат Мелиор не преминул снабдить невежественного родственника подборкой 'полезной' литературы — Элия не стала, и мужчина почувствовал себя свободнее. На палубе корабля, в пустыне ли, в замке его сестра все равно оставалась самой собой, а значит, и ему не нужно было изощряться, производя ложное впечатление. Такая малость вернула Кэлберту душевный покой.
— Отлично, — признался бывший пират, сверкнув ослепительной белозубой улыбкой на загорелом до смуглоты лице, и подхватил со стола бутылку 'Золото Лиена'. Кэлберт знал, что Элия предпочитает красное вино, значит, она приказала подать белое ради него! Улыбка стала шире, бог наполнил бокалы и с поклоном протянул один Элии.
— Тогда за удачное возвращение, милый! — провозгласили тост принцесса по праву хозяйки. Переливчато зазвенел, соприкоснувшись, хрусталь, руки на мгновение тоже соприкоснулись. — Ну не томи, негодник, — богиня шутливо шлепнула принца ладошкой по колену. — Рассказывай! Мне все интересно!
Неподдельное любопытство подтолкнуло Кэлберта поскорее начать повествование.
Лимбер ориентировал сына на подписание договоров о торговле и сотрудничестве с расположенными поблизости от территориальных вод Лоуленда мелкими островными государствами Океана Миров. До сих пор они не слишком охотно шли на контакт с Миром Узла, всеми правдами и неправдами избегая заключения официальных соглашений, то ли в связи со своим помешательством на идее суверенитета, то ли из-за слишком очевидных при ближайшем рассмотрении связей с контрабандным рынком. До поры до времени Лоуленд закрывал глаза на проделки островитян, ввиду мизерной величины гипотетических убытков, но раз подвернулся хороший шанс разобраться с проблемой, проверив заодно на профпригодность нового члена семьи, Лимбер не стал медлить.
— …. В Мид'стивале, местечке последнего захода, я проторчал почти пятидневку, пока дождался встречи с Мастером-мореходом. Этот бородатый козел, видите ли, самолично ездил сети на малых островах проверять! Не удивлюсь, если он их там, на месте, еще и плел! Его сынки — три бугая поначалу меня сторонились, а потом на кулачках поразмялись, за своего приняли, даже лучшим другом семьи считать начали, когда я бабе старшого, клинья под меня подбивающей, в глаз дал. Упрямые эти островитяне, но и цену дружбе знают, как Мореход вернулся, они за меня горой были. Так что столковались быстро, хоть я до сих пор в толк не возьму, зачем отцу так понадобилась морская редиска? На вкус гадость редкостная! Может, врагов или преступников собрался кормить? Ну да демоны с этой дрянью, теперь ее столько возить будут, хоть весь Лоуленд потчуй… — рассказывал Кэлберт.
Самое интересное мужчина приберег под конец. Предвкушая изумление сестры, бог отпил хороших глоток вина и поведал:
— А на обратном пути с Мид'стиваля в водной бухточке, куда свежей воды набрать заходили, повстречался я с одной старой знакомой русалкой. Слово за слово, Леса и позвала меня в гости. Отказывать девушке не пристало, да и с заданиями отца я справился раньше срока, так что согласился в русалочье королевство заглянуть. А плутовка хвостатая оказалась племянницей короля Треса. Таким шансом грех не воспользоваться было! Точно карта Джокера сама в руки легла! Мы ведь с Риком перед отъездом кое-что обмозговали по лоулендским договорам с амфибиями на будущее, вот и пригодилось. Посидели мы с Тресом и Сией, его супругой, за бутылкой-другой 'Молочка морской коровы' под закуску синих моллюсков ривф (вот это действительно вкусная штука, не чета редиске!) и составили в приложение к существующему 'Договору о сотрудничестве и торговле в Океане Миров между Лоулендом и королевством амфибий-сия Несейдонией' десяток страничек дополнительных соглашений.
— И какого характера? — Элия заинтересовалась тем, что можно было насочинять, вдохновившись 'Молочком морской коровы'. Пойло это сбивало с ног и быка!
— О лоцманской помощи и предупреждении фатальных происшествий, включая стихийные бедствия, нападения пиратов, морских чудовищ, магические воздействия, кое-что еще для торговли, это лучше читать, чем перечислять. Одно могу сказать, мы в накладе не остались. Да и король их Трес — мужик с понятием, правда, я едва отвертелся от настойчивых предложений к договору в нагрузку приобрести и жену с хвостиком. Видно, совсем Леса дядьку замотала. И почему это женщины, есть у них хвост или нет, так настойчиво стремятся выскочить замуж? — закончил фразу Кэлберт риторическим вопросом, переводя тему, возможно потому, что жаждал одобрения сестры своим действиям и одновременно боялся укора.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
