— Я сразу поняла, что ты просто шутишь со мной, Ройалл. Ведь ни одна знатная дама не может так говорить. Но ты права, меня действительно клонит ко сну. Я упомяну тебя в своих вечерних молитвах.
Через несколько секунд она уже спала, мирно похрапывая.
Этот храп, рикошетом отскакивающий от палубы, заставил Ройалл улыбнуться. Бедняжка миссис Куинс! Она всегда так беспокоилась о том, чтобы быть истинной леди, и взгляните на нее теперь. При каждом всхрапывании нижняя челюсть ее дрябло отвисала, а пухлые щеки раздувались и затем втягивались. Ройалл уже собиралась осторожно подняться со стула, когда тройной подбородок миссис Куинс задрожал, заставив бедную леди хватать ртом воздух, Ройалл застыла на месте, напоминая птицу, приготовившуюся к полету, и простояла так, пока рокочущие звуки снова не понеслись над начищенной палубой.
Придерживая руками юбки, Ройалл побежала по сходням в свою каюту. Она стала беспорядочно выбрасывать на твердую койку содержимое вначале одной сумки, затем другой, пока не нашла то, что искала. Плоский пакетик белого порошка лежал на ладони. Ройалл судорожно пыталась вспомнить, сколько же этого лекарства требуется для хорошего двенадцатичасового сна, и быстро прикинула в уме, что ей нужно будет всего несколько мгновений, чтобы подсыпать снотворное в стакан бдительной миссис Куинс. Завтра Розали станет спать, в то время как она, Ройалл, отправится на карнавал. Мысленно она выругала миссис Куинс за то, что та не позволила ей выпить стакан вина. Это самый подходящий случай для того, чтобы впервые попробовать спиртное. Отбросив все предосторожности, она отправилась на поиски стюарда. Отрывистым, строгим голосом Ройалл приказала принести в ее каюту стакан вина и затем, решив, что этого будет мало, надменно потребовала целую бутылку.
Стюард постучался, вошел в каюту и молча поставил маленький поднос на столик у кровати. Он старался не встретиться глазами с пассажиркой, отступая к двери, и тихо закрыл ее за собой.
— Одному Богу известно, какие слухи поползут завтра по кораблю, — пробормотала Ройалл. Она вынула пробку из графина с портвейном и налила себе полный бокал. — За праздник и свободу, — провозгласила она негромко. — Завтра в это время я буду наслаждаться жизнью на новой земле и радоваться каждой минуте своих приключений. За свободу, — пропела она вслух, высоко поднимая бокал.
Графин был уже пуст, а Ройалл кружилась по комнате, напевая себе под нос. Графин выскользнул у нее из рук и закатился под кровать. Весело рассмеявшись, Ройалл отправила туда же и бокал. Теперь все улики припрятаны. Так будет и завтра. Она заметет все следы, прежде чем отправится на праздник… одна.
Розали Куинс просунула голову в полуоткрытую дверь. Она тихо постучала и, не получив ответа, отворила дверь. Увидев, что ее подопечная мирно спит, тихо ретировалась. Сон именно то, в чем нуждается бедное дитя. Сон поможет ей совладать со своей утратой. Только во сне можно забыться. Да, это именно то, что ей нужно. Даже если и проспит время обеда, она не станет будить ее. Сон для нее сейчас важнее, чем пища. Позже, если проголодается, она сможет заказать легкую закуску в каюту.
За час до рассвета Ройалл проснулась, не вполне сознавая, где находится. Корабль покачивался на якорных цепях, вызывая головокружение. Во всем теле чувствовалась слабость, а к горлу подступала тошнота. Она все вспомнила и, тяжело вздохнув, спустила ноги с края кровати.
— О нет, — простонала Ройалл и, зажав рот рукой, бросилась к тазу в углу каюты.
Обессиленная, опустилась на край твердой кровати, массируя ладонями пульсирующие виски. От громкого стука в дверь она поморщилась. Ей хотелось зарыдать или плюнуть в бодрое и веселое лицо Розали Куинс.
— Милое дитя, разве тебе никто не говорил, что ранняя птичка носок прочищает, а поздняя глазок продирает. Идем же, если мы не хотим опоздать к завтраку. Ты же знаешь, как в таком случае бывает: все булочки холодные, а в кофе плавают мухи.
— Ну, если это случится, мы просто отдадим мух той ранней птичке, о которой вы так беспокоитесь. Идите без меня, миссис Куинс. Я хочу попросить стюарда принести теплой воды для ванны. Мне что-то не очень хочется есть этим утром. Думаю, я… я, наверное, переспала. У меня ужасно болит голова.
— Пропустить завтрак! — Розали Куинс ужаснулась. — Но, дитя, ты ведь не обедала прошлым вечером. Ты, должно быть, умираешь с голоду. Мы ведь не хотим, чтобы ты совсем зачахла. Нужно смириться и понять: ничто не может вернуть тебе твоего родного покойного мужа. Жизнь дана для того, чтобы жить. Я знаю, что ты подверглась жестокому испытанию, но тебе не остается ничего другого, как лишь смириться со своей тяжелой утратой, а под этим я подразумеваю, в первую очередь, хорошее питание. На этот раз я не стану настаивать, но надеюсь увидеть тебя за ленчем. Вот, — она порылась в своей сумочке, — съешь этот кусочек засахаренного имбиря. Имбирь излечивает все недуги. Присоединяйся ко мне, когда освежишься. Я буду на палубе со своим шитьем.
— Я так и сделаю, миссис Куинс, присоединюсь к вам. И, миссис Куинс, спасибо за вашу заботу обо мне. Со мной будет все хорошо, в самом деле.
— Я знаю, дитя. Ты молода и красива. Ты и опомниться не успеешь, как поклонники будут выстраиваться в очередь у плантации барона. Я знаю: для тебя еще немыслимо думать о новом муже, но в конце концов нам приходится считаться с действительностью. Мужчина нуждается в женщине, а женщина нуждается в мужчине. Подумай об этом, когда будешь нежиться в теплой ванне, — и, шелестя своими пышными юбками, она удалилась, оставив Ройалл в замешательстве и легком смущении.
В каюте было жарко и душно. Ройалл вышла из теплой ванны, насухо вытерлась и, неодетая, легла на кровать. Головная боль, кажется, утихла. Возможно, это благодаря засахаренному имбирю, который дала ей миссис Куинс. Желудок ее тоже пришел в норму, пока она лежала, расслабившись, в теплой ванне. Ее взгляд принял мечтательное выражение: она раздумывала об участии в будущем празднике. Что же ей надеть? У нее не было ничего подходящего, но была маска, которую она купила накануне якобы в качестве сувенира. Это была веселая алая полумаска с маленькими проволочками, чтобы прицепить ее к волосам. Новая прическа — и кто узнает, что это она? Тем более кому, кроме Розали Куинс, будет до этого дело? Она почувствовала себя лучше от ожидания предстоящего веселья. Вначале состоится большой костюмированный парад. Затем откроется музыкальный павильон со всевозможными яствами. Конкурсов и вина будет более чем достаточно для всех. Затем вечером, после большого обеда в центральном павильоне, начнется бал-маскарад, где можно будет вдоволь развлечься.
