Она называется «Всеобщая история грабежей и смертоубийств, учиненных самыми знаменитыми пиратами» за авторством Капитана Чарльза Джонсона. Впервые книга была опубликована 14 мая 1724 г. и возымела большой успех, поэтому не заставили себя ждать и следующие публикации. Большинство фактов Джонсон брал из стенограмм судебных разбирательств над пиратами, заметок из газет того времени, например
London Gazette и
Daily Post. Судя по обилию ярких деталей с мест событий и диалогов, мы можем предположить, что он беседовал с моряками и бывшими пиратами. Видно, что ему знаком морской сленг, поэтому он и правда мог быть капитаном корабля, хотя имя «Капитан Джонсон» могло быть псевдонимом профессионального писателя или журналиста.
В 1932 г. американский ученый Джон Роберт Мур на собрании литературоведов объявил, что настоящий автор «Всеобщей истории пиратов» (как ее сокращенно называют) был никем иным, как Даниелем Дефо[4]. Он посвятил несколько лет попытке доказать свою теорию и опубликовал подробные выводы в книге «Дефо у позорного столба и другие исследования» (Defoe in the Pillory and Other Studies). Аргументы Мура весьма убедительны – он показал, что стиль письма Джонсона и частые нравоучительные отступления свойственны Дефо, а также отметил явную увлеченность писателя пиратской тематикой: через год после «Робинзона Крузо» он опубликовал «Капитана Синглтона», художественное произведение, которое преподносилось как автобиография настоящего пирата. Еще Дефо написал биографию капитана Эйвери под названием «Король пиратов» и жизнеописание шотландского пирата Джона Гоу.
Профессора Мура считали выдающимся исследователем творчества Дефо своего времени, поэтому в большинстве библиотек мира в качестве автора «Всеобщей истории пиратов» указали Дефо. Но в 1988 г. ученые Фербанк и Оуэнс в своей книге «Канонизация Даниеля Дефо» (The Canonisation of Daniel Defoe) опровергли теорию Мура. Они указали на отсутствие документальных фактов, которые могли бы подтвердить связь Дефо с «Всеобщей историей пиратов», и заметили, что существует слишком много расхождений между этой книгой и другими работами о пиратах, приписываемыми Дефо. Их аргументы оказались настолько убедительными, что заманчивую теорию о том, что Дефо написал «Всеобщую историю пиратов», пришлось отбросить и снова вернуться к версии, что ее написал загадочный капитан Джонсон. Но кто бы ни был автором этой книги, она оказала огромное влияние на сегодняшнее представление о пиратах. Именно из нее взято больше всего информации о биографиях многих пиратов эпохи, известной как золотой век пиратства. Она прославила поколение злодеев и даровала легендарный статус таким людям, как Черная Борода и капитан Кидд, которые позже станут героями баллад и пьес.
Когда угроза пиратства начала сходить на нет, а нападения на торговые суда в Карибском море и у побережья Америки происходили все реже, общество постепенно изменило свое отношение к пиратам. Их стали воспринимать не как обычных убийц и грабителей, а как благородных разбойников. И этот образ стал еще популярнее, когда в начале XIX в. была опубликована поэма лорда Байрона «Корсар», которая повествует о приключениях Конрада, гордого и властного главаря пиратов. Бледный и мрачный корсар с печатью обреченности на лице одновременно обладает пороками злодея готического романа и идеалами благородного разбойника. В поэме Конрад спасает из гарема турецкого паши прекрасную рабыню. Рабыня приносит кинжал, чтобы Конрад убил пашу во сне, но он отказывается совершать настолько подлый поступок, и девушка убивает пашу сама. Они вместе сбегают на пиратский остров, где живет Конрад. На острове он узнает, что любовь всей его жизни Медора умерла от горя, по ошибке решив, что ее возлюбленный убит. Конрад впадает в отчаяние. Он уплывает прочь и навсегда пропадает.
Во время своего длительного гран-тура[5] Байрон побывал в Средиземноморье и образ Конрада и его команду создал, вдохновившись рассказами о корсарах, промышлявших тогда у островов Греции и побережья Турции. Он уже был известен как автор поэмы «Паломничество Чайлд-Гарольда», и публика ожидала новых творений. Опубликованный в феврале 1814 г. «Корсар» произвел в Лондоне настоящий фурор. Джон Мюррей, издатель, сказал Байрону, что не может припомнить ни одну работу, которая вызвала бы больший ажиотаж. «Совершенно беспрецедентное событие – за день я продал десять тысяч экземпляров; в магазин заглянуло, мне кажется, человек тридцать покупателей (все незнакомцы), чтобы сообщить, что книга им понравилась и что они остались довольны»[6]. В следующем месяце было выпущено еще семь изданий. Книга не только стала самой ходовой в Англии, но и завоевала поклонников в Европе. Среди множества произведений, вдохновленных пиратской тематикой поэмы, были опера Верди «Корсар» 1848 г. и одноименная увертюра Берлиоза.
В XIX в. художественные произведения о пиратах расцвели пышным цветом. Вальтер Скотт написал исторический роман «Пират», основанный на жизни печально известного шотландца Джона Гоу. Фредерик Марриет опубликовал одноименный приключенческий роман, а у Роберта Баллантайна в самой знаменитой робинзонаде «Коралловый остров» есть персонажи-пираты. Но по-настоящему оживил далекий мир пиратов Роберт Льюис Стивенсон, написав небольшую книгу о корабельном поваре, зарытом кладе и шхуне под названием «Испаньола».
1
Деревянная нога и попугай
Роберту Льюису Стивенсону было тридцать, когда он приступил к работе над «Островом сокровищ». Эта книга стала его первым успешным романом, и, говоря о Стивенсоне, вспоминают именно ее, несмотря на то что критики тепло приняли его повести «Доктор Джекилл и мистер Хайд» и «Владетель Баллантрэ». Первые пятнадцать глав Стивенсон написал в Бремаре, шотландской деревушке в августе – сентябре 1881 г[7]. Погода в конце лета выдалась отвратительной, и семья Стивенсонов ютилась у камина в загородном домике мисс Макгрегор, пока по окнам барабанил дождь, а в долине реки Ди завывал ветер. В доме было пять человек: родители Стивенсона, его жена-американка Фанни и ее двенадцатилетний сын Ллойд Осборн, пасынок Стивенсона. Чтобы скоротать время, Ллойд рисовал картинки грошовыми акварельными красками. В один из дней Стивенсон решил составить ему компанию и нарисовал карту острова. После этого он стал подписывать названия холмов и заливов. Позже Ллойд писал: «Мне никогда не забыть волнующих названий “остров Скелета”, “Подзорная Труба” и того, как забилось мое сердце при виде трех красных крестиков! И забилось еще сильнее, когда в верхнем правом углу он написал “Остров сокровищ”! Казалось, что он знает что-то еще: о пиратах, зарытых кладах, о человеке, которого бросили на острове»[8]. В эссе, написанном им в последний год жизни, Стивенсон рассказал, что он смотрел на карту и в его воображении рисовался облик будущего романа. Он знал, что там будут буканьеры, бунт, старый сквайр Трелони, одноногий корабельный повар и матросская песня с припевом «Йо-хо-хо, и бутылка рому».
За три дня Стивенсон написал три главы и, заканчивая каждую, читал ее вслух домашним, и все, кроме Фанни, были в восторге и предлагали собственные идеи. Ллойд настоял на том,
