стала набирать скорость…
– Инна! Инна! Я люблю тебя, остановись, прошу! Мне ничего не надо от тебя, возьми мандарины, ты ведь любишь их, возьми! Пожалуйста!
Андрей бежал, не чувствуя ног. Весь мир и вся Вселенная сузились для него в это крохотное, белое, удаляющееся пятно. Мандарины сыпались под ноги и лопались у него под ногами. Пакет стал настолько легким, что Андрей вытянул его перед собой, как флаг, как последнюю надежду, что она увидит его. Последние мандарины выпали под ноги, он поскользнулся на них и рухнул лицом в этот черный, вонючий, изодранный в клочья кусок переработанной пластмассы. Он лежал и рычал, рвал зубами пакет, бил кулаками землю. Все, к чему он стремился всю жизнь, исчезло в одну минуту.
– Не ушибся? – прозвучал чей-то голос сверху.
«Кто это?» – он совсем забыл, что у него была спутница.
– Андрей, вставай, пойдем домой, мои волнуются, ждут нас.
– Нас?
«Как теперь смотреть ей в глаза? Она что, бежала за мной?»
– Да, нас. Я сказала, что приду не одна, они ждут. Вставай, пойдем.
Она присела и протянула ему руку.
Как снегурочка к бывшему ходила
Татьяна Егорова
vk.com/tb_egorova
Сверкающий снег, мигание гирлянд в витринах супермаркетов, торопливые прохожие с сумками, полными мандаринов и зеленого горошка, в воздухе то ли снежинки, то ли пузырьки шампанского – все вокруг транслировало предновогоднюю суету. Страну накрыл предпраздничный декабрец.
Дед Мороз сидел за столом в ледяной библиотеке и листал журнал сведений о россиянах за 2020 год. За его спиной у окна стояла задумчивая Снегурочка. Она подула на стекло и на запотевшем пятне нарисовала сердечко.
– Кажется, у меня профессиональное выгорание, дедушка, – Снегурочка повернулась к окну спиной и присела на подоконник.
– Когда выгореть успела, внученька? Мы же только неделю, как очнулись от годовой спячки, – Дед Мороз поправил очки на своем красном носу.
– Не чувствую мотивации я чудеса творить. Сделай ты мне, дедушка, подарок к Новому году – разреши пожить денек простой земной девушкой.
Покачал укоризненно головой Дед Мороз:
– Я тебя предупреждал, внученька, не доведут до добра эти фейсбуки.
– Ох, дедушка, сжалься, дай мне отпуск, – взмолилась Снегурочка.
– А кто будет подарки упаковывать, бельчат, зайчат контролировать, картотеку проверять?
– Да я замену себе нашла. Временную! Девушку ответственную, натуру романтичную, блогершу начинающую. Зоей зовут, – торопливо проговорила Снегурочка.
У Дедушки Мороза шапка сама собой на затылок поползла, и лицо от удивления вытянулось. Сдвинул дедушка брови, стукнул посохом оземь и проревел так, что стекла в окошках зазвенели:
– Блогершу? Сюда?!
– Спокойствие, только спокойствие, – хладнокровно произнесла Снегурочка. Потом мягко промолвила: – Ну, может быть у человека личная жизнь?
Дедушка Мороз левую бровь поднял вопросительно, и Снегурочка поняла, что придется объясниться.
– Дедуль, я тут третьего дня… – начала девушка.
– С блогершей своей тоже на архаичном диалекте разговариваешь? – проворчал Дед Мороз.
– Ну окей, окей. Помнишь, в девяносто пятом возле Черкизовского рынка твои сани в столб врезались и перевернулись, подарки по снегу рассыпались? А добрые молодцы местные, московские помогали нам сани починить и подарочки собрать.
– Ну, – дедушка нетерпеливо постучал пальцами по столу.
– Одного из них Ванюшей звали, мы с ним потом поближе познакомились. На горочке катались. Ух и веселый же парень был! – Снегурочка улыбнулась, потом погрустнела, и крошечные льдинки покатились из ее глаз. – Встретила я его три дня назад. Случайно. Издалека увидела. Адресок через ГИБДД узнала. Хочу в гости съездить.
Дед Мороз шапку снял, на посох повесил, бороду отстегнул, швырнул ее на стол ледяной и спросил строго:
– Да в своем ли уме ты, внученька, со смертными шуры-муры вертеть? Постой-постой. В девяносто пятом, говоришь? А сколько ж годков этому молодцу?
– Пятьдесят три, дедушка, – опустила глаза Снегурочка, и льдинки-слезинки об пол застучали.
– Ну, хватит гололед разводить. И так вон… – Дед Мороз неопределенно кивнул и вздохнул. – А разница в возрасте тебя не смущает? Ты ж его на двести лет старше.
– Так это по паспорту. На вид-то мне больше девятнадцати не дашь. А Ванюша стареет. Скоро совсем дряхлым станет. Отпусти, дедушка, – упала на колени Снегурочка и вцепилась тонкими бледными пальцами в шубу Деда Мороза.
– Вот бабы, – прошипел Мороз.
* * *
В декабре намело такие сугробы, что автомобильные пробки в Москве протянулись с востока на запад и с запада на восток, с севера на юг и в обратном направлении. А из Юго-Западного округа в сторону деревни Кудкудиново выехала молодая женщина, натура романтичная, начинающий блогер и простая русская красавица по имени Зоя.
Сидела она на заднем сиденье такси и, чтобы скоротать путь свой неблизкий, искала что-нибудь почитать в популярной электронной библиотеке.
Из динамиков, словно горные ручьи, журчали восточные напевы. Зоя представляла тонких чернобровых красавиц в цветастых юбках, пастухов с кинжалами и кудрявых овечек. Глядя в окно на заметенную снегом улицу, девушка машинально передвигала пальцем изображения пестрых книжных обложек на экране смартфона. Вдруг из журчащих звуков мелодии проявилось, или только послышалось, слово «канцелярия».
– О, небесная канцелярия, когда же я доеду, – вздохнула Зоя и закуталась в свою белую шубку.
– Сегодня пробка надо-о-олго, – нежно пропел девичий голос слева от Зои.
Зоя вздрогнула. Рядом с ней сидела бледная девушка в костюме Снегурочки. У Зои закружилась голова. Прижавшись спиной к двери, она переводила взгляд с таксиста на незнакомку и крепко сжимала свою сумочку.
– Не бойся, Зоюшка, – ласково сказала девушка. – И на таксиста не косись, он меня тоже видит. Я с тобой от самого дома еду. Просто ты невнимательная, – глаза Снегурочки хитро блеснули. – Предложение у меня к тебе, деловое. Знаю, что едешь ты в глухую деревню на фотосессию. Но фотосессия твоя не состоится, потому что фотограф Сидоров, распиздяй этакий… Ой, прости! Этот олух флешку дома забыл. А карту памяти у него белочка утащила, с орешком перепутала и сгрызла. Фотографа, Зоюшка, надо сердцем выбирать и не экономить на хороших специалистах!
Моргнула Снегурочка, и полетели от ее ресниц блестящие снежинки. Потом наклонилась она к Зое и, кивнув на глухую автомобильную пробку, прошептала:
– Бесполезно. Аннушка уже пролила масло.
Зое показалось, что ее сердце стало огромным, заполнило собой все тело и бьется так, будто хочет вытрясти из него душу.
– Какая Аннушка? Какое еще масло? – выдавила она, задыхаясь от страха.
– Прости, про Аннушку я пошутила, просто к слову пришлось. Ты же любишь мистику, вот я и хотела нагнать, – Снегурочка покрутила руками, как бы выкручивая невидимые лампочки. Потом резко повернулась к Зое и дунула ей в лицо.
От ледяного дыхания Зоин страх заледенел на мгновение и осыпался мелкими льдинками на резиновый автомобильный коврик.
– Что вы там пролили? – возмутился водитель.
– Спокойствие, только спокойствие, – уверенный голос Снегурочки успокоил водителя. Зоин страх тоже отступил, и она разглядела сидящую рядом девушку. Бледная с голубоватым отливом кожа, белые волосы зафиксированы перламутровым лаком и заплетены в косу. Дыхание холодное. Не дыхание даже, а от всего ее тела холодом
