Встав с постели, взгляд сразу же упал на нечто, что летело в окно. Девушка чуть не вскрикнула, когда это нечто ударилось об стекло и отскочило. И так повторилось дважды, прежде чем она слезла с матраца и подошла к окну.
Ей помахала…
— Элла?!
Женщина проехалась по земле и очутилась возле самого окна.
— Белый день на дворе, вставай быстрее, у меня есть сюрприз!
Почему-то после этой фразы у девушки появилось ощущение, что первыми седыми волосами она обзаведётся уже сегодня.
Убрав за собой комнату, Вика вспомнила, что вчера так и не позвонила сестре. Став искать телефон, все вещи снова оказались на полу, ведь поиски были безуспешными.
В зале, в ванной, в шкафу. Нигде! В панике, Вика положила руку на лоб и постаралась успокоиться. Пришлось присоединиться к новому семейству на завтрак.
— Приятного аппетита! — эта была привычка, которая всё еще осталась у Вики, и которую поддерживала её старшая сестра Диана.
Но никто в этой семье её не поддержал. Все завтракали молча, раздумывая, чем заняться вечером в пятницу после работы.
— Я с Эллой буду, вы не против? — аккуратно уточнила она.
— Ты вчера ясно дала понять, что самостоятельно можешь выбирать, с кем тебе общаться, — равнодушно заметила тётя.
Вика кивнула и после завтрака и утреннего туалета вышла на улицу, вдыхая свежий воздух. Он был намного чище и приятнее, чем в Москве. Ещё вечером Вика заметила, что климат в этом городе был мягче, погода предсказуемая, а ветер тёплый и приятный.
— Доброе утро, девочка-кактус.
Вика вздрогнула. Соседка выехала из-за спины совершенно бесшумно и неожиданно, или просто девушка вновь погрузилась в свои мысли.
— Элла! Вы напугали меня.
Пару секунд — и она успокоилась. Но спокойствие это продолжалось совершенно недолго.
-Итак, в путь.
Зевнув, Вика по привычке взялась за рукоятки коляски и покатила её из двора.
— Как куда? Неужели ты не заметила, что твой телефон пропал?
— Вы его украли?!
В ответ очаровательная улыбка, от которой девушку всю передёрнуло.
— Я вас уже ненавижу, — вполне честно прошептала она.
— Отлично! Первая стадия любви пройдена, — ничуть не огорчилась Элла и стала указывать путь до мастерской, в которой был телефон её новой подруги.
— И какая же у вас следующая стадия? — с некой опаской уточнила Вика у Эллы.
— Безудержная любовь.
Вскоре Вика и правда почувствовала нечто безудержное. Только не любовь, а желание убить. Но это случилось уже после того, как они забрали из мастерской починенный телефон с защитным стеклом и новеньким чехлом.
— Они не могли починить всё так быстро.
— О, могли и ещё как. Всё в этом мире возможно за определённую плату, — уверила в обратном девушку Элла.
— Не всё.
Женщина возражать не стала. Ей хотелось больше пообщаться с девушкой, что вот-вот перед ней раскроется. Элла умела ждать, а Вика не знала, с каким коварным человеком связалась.
После мастерской они направились к набережной, где в середине рабочего дня практически никого не было. После того, как девушка нашла лавочку под широкой ивой, она поставила тормоза в коляске и села на скамейку. Обе они наслаждались шумом реки и ветра, лёгкими бликами солнца, что согревало так сильно последние дни лета.
Взгляд Вики коснулся ног Эллы, которые женщина стала растирать.
— Вам не холодно?
В ответ на губах женщины заиграла улыбка.
— Нет, но мне приятно, что ты начинаешь обо мне заботиться.
Проигнорировав это, девушка решила больше узнать о человеке, которого недолюбливали её родственники. От Вики не могло скрыться, с какой брезгливостью смотрела Алина на Эллу, как дёрнулись плечи дяди и тёти, как только речь пошла про соседку.
— Почему вы не ходите? Вы такой родились?
И вновь слабая улыбка. Казалось, что Элла не теряла оптимизма, а Вике такое не нравилось. Ей казалось, что это фальшь, которую преподносят публике за истину.
— Я тебе рассказывала вчера, что была больна раком. И когда мне отвели определённый срок, я стала путешествовать, начала новую жизнь, как только от меня ушёл муж, а дочка отвернулась. Возможно, оба бы остались со мной, если бы я не переписала бизнес на совершенно незнакомых мне людей. Но в больнице именно они меня подержали, заставили поверить, что всё в этой жизни скоротечно, и после плохой погоды всегда наступает хорошая. А муж и дочь… Хм, что ж…Им было некогда, а после я узнала, что мой любимый нашёл другую. О дочери последний раз я слышала лет десять назад, когда она пришла со скандалом ко мне на работу, требу свою часть акций, и мне пришлось показать ей бумагу, что я теперь больше не владелица всей сети ресторанов, что передались мне от матери по наследству.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— И сколько вам лет, Элла?
— Сорок семь, а что? — её улыбка стала лукавой, а глаза заблестели.
В этой женщине не оказалось фальши, она была искренней. Вика почувствовала, как всё внутри неё заполняется уважением к женщине, что не сломилась после всего этого и продолжает улыбаться миру, что отвернулся от неё множество раз.
— Выглядите намного моложе, — честно призналась Вика.
— Мне очень приятно, маленький кактус.
— Прекратите меня так называть.
— А ты перестань закрываться, хотя бы от меня для начала. И я расскажу тебе историю старой девы Эллы.
Вика закатила глаза и, скрестив руки на груди, облокотилась на спинку скамейка, давая знать, чтобы продолжили рассказ.
— Во время одного из путешествий я попала в аварию, ноги оказались обездвижены. Мне нужно было время на реабилитацию, чтобы вернуть их в прежнее состояние. Но, признаться, я немного себя запустила, перестала верить, что кому-то нужна прежняя Элла. Я уехала в этот забытый городок, чтобы меня никто не нашёл, уже после того, как узнала, что полностью излечилась. Даже не ремиссия представляешь?
— Но почему сюда?
— Мама здесь жила, — пожала плечами женщина. — Решила вернуться к истокам. Так что сейчас я старая женщина при больших деньгах и никому не нужная из родных. Парадокс в том, что чужие стали мне намного роднее тех, кто…
— Вы же сказали, что отписали свой бизнес?
— Ты как детектив, честное слово. Вика, ты замечаешь каждую деталь.
— Люблю детективы, — усмехнулась девушка.
— А еще что любишь? — полюбопытствовала Элла.
— Вы не ответили на мой вопрос.
— Я не ошиблась в тех, кому всё отдала. После того, как мои друзья узнали, что я полностью выздоровела, меня сделали владелицей половины акций. Так что у меня очень высокие доходы. Но мне их некуда девать, ведь у меня никого не осталось.
— А сами вы родом откуда?
— Санкт-Петербург. Я уехала оттуда сюда сразу же, как потеряла ноги. Решила начать жить заново, учиться новому. К примеру, я никогда не умела печь, а сейчас у меня на столе лежат пряники моего же производства, которыми мне некого угостить.
— Вы не обзавелись здесь друзьями? — Удивилась Вика.
Элла казалась ей человекам, что любого заговорит. Может, женщина и пыталась себя убедить, что начала новую жизнь, но от Цветаевой не скрылись черты старой Эллы: общительная сорвиголова, которая постоянно ищет приключений. И даже отсутствие рабочих ног не стало для неё препятствием.
— Люди моего возраста ходят на скучную работу, так что в такой час мне действительно не с кем поболтать. Хорошо, что появилась ты. Теперь время моего допроса, детектив кактус.
Вика закрыла глаза и шумно выдохнула.
— Прекратите давать мне глупые клички, как собаке.
— О, чайка! — вдруг закричала Элла, словно и не слышала свою маленькую новую соседку. — Догоняй!
Нажав на рычаг, коляска Эллы поехала, словно никакие батарейки в ней и не садились. Бегая по всей набережной за женщиной, что ехала быстрее обычного велосипедиста, девушка поклялась, что больше никогда не поверит Элле.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
[1] Жуска — состояние, когда снова и снова прокручиваешь в голове разговор с кем — то, подыскиваешь аргументы. А разговор давно закончился.
