Вика долго изучала возможности получения бесплатного места, ведь даже у её двадцатитрехлетней старшей сестры Дианы, что осталась в большом мегаполисе, всё еще были проблемы с деньгами.
Элла до мурашек любила Вику за её щепетильность, внимательность к деталям и людям, которых она любила. Ей так нравилось входить в их число, пусть они даже были не родственниками. Но ей так не хотелось расставаться с девушкой, что редко улыбалась и еще реже смеялась. Элле казалось, что отпусти она её, то больше никогда Вика не засмеётся, ни за кем не погонится, чтобы надавать по шее и отчитать.
Она боялась, что цветок внутри Вики, цветение которого она так долго ждала и за которым ухаживала, так и не распустится.
Девушка слабо улыбнулась.
— Всё в порядке, Элла, я справлюсь, я это знаю. Идём пить чай.
Глава 4
Закрыв входную дверь, Вика вновь переместилась из царства уюта и добродушия в мир, где никто и понятия не имел о родственных связях. Дядя что-то читал через планшет, который купил с новой зарплатой, совершенно забыв про то, что у его дочки скоро поступление и с её познаниями во всех предметах она вряд ли сможет поступить на бюджет. Деньги стоило начать откладывать, но глава семейства, что получал чуть больше жены, предпочитал всё сразу же тратить.
На кухне по телефону с кем-то разговаривала тётя, предположительно с подругой, с которой Дарья встречалась каждые выходные, и вместе перетирали косточки своим мужьям и всем-всем, кого только могли знать. Однажды и Вика попала под раздачу вместе с родной сестрой и погибшими родителями, но девушка не хотела слышать мнения совершенно чужой стороны по поводу их семьи, и сбежала в тот день из дома, чтобы наверняка не застать тех женщин вновь и вместе с ними их сочувствующие взгляды.
В коридоре доносилась громкая музыка, которая играла в комнате Алины. И через пару мгновений дверь открылась — из неё вышла сама она собственной персоны. На её лице был яркий макияж, лицо блестело, а на правой скуле было даже что-то нарисовано. Домашние хлопковые штанишки никак не гармонировали с яркой розовой блузкой и глубоким декольте, что были на двоюродной сестре Вики.
— Может, сделаешь музыку тише?
Трек знаменитого хип-хоп исполнителя, который крутился уже сотый раз на памяти девушки, играл из комнаты Алины и этим вечером.
— Я работаю, не видишь? — возмутилась девушка.
— Да что ты? — Вика подняла бровь и насмешливо улыбнулась.
Алину разозлило то, как её нежелательная соседка по комнатам ещё скрестила руки на груди. Всё в стойке Цветаевой младшей выдавало отношение к её занятию.
— Скоро я войду в знаменитую лигу тик-токеров и уеду в другую страну зарабатывать деньги с помощью этого, — Алина указала на своё лицо с тонной косметики. — Пока ты будешь корпеть над своими толстенными учебниками и грезить о возвращении к сестре.
— Ну да, — улыбнулась Вика. — Тебе следует хорошо постараться, особенно над губами. Цены там, куда ты так стремишься, и правда большие.
— Посмотрим, что ты скажешь, когда я стану записывать видеоклипы с Ледяным Джеком, Сэмом или Элси, и зарабатывать сама!
— Я спрошу «кто это?», пожалуй, — вновь усмехнулась Вика.
Она была далека от музыки. Вика, по правде сказать, даже не слушала музыку в наушниках, потому что считала, что это отвлекает. Она предпочитала выстраивать в голове планы на день, всё структурировать или прокручивать какие-то даты.
Однако Вика солгала. Кто такой Ice Jack Вика знала, даже отлично, ведь сразу обе её школьные подруги обожали то, что творил этот парень. Сколько новостей ей пришлось переслушать об этом рэпере, и, к сожалению, память, которая хранила буквально всё, что Вика услышит, легко могла воспроизвести всё услышанное.
Почему его так любили остальные, Цветаева не знала. Нюша и Яна в один голос кричали, что от слов и битов, которые присутствовали в его творчестве, по коже бегали мурашки. Так называемый фриссон[1]. Нюша даже как-то заикнулась про фейерверки в голове от прослушивания его песен, тогда-то она и намекнула обеим подругам, что у них возможен синдром Стендаля[2], за что получила надутые щёки Яны и книжкой по голове от Нюши. А вот Вика от творчества ледяного парня чувствовала только раздражение, потому что ей пришлось в сто первый раз прослушать новинку рэпера, который выпустил свой трек перед отпуском в полгода, и которую включила Алина только для того, чтобы вновь снять удачное видео в тик-ток и, скорее всего, позлить свою двоюродную сестру.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Поднявшись на второй этаж, где был открытый балкон, Вика сразу же направилась к нему. Облокотившись на мокрые от дождя перила, девушка вытянулась сильнее вперед к небу. Глядя на него, он хотела рассмотреть звёзды. Но искусственное освещение города и огромные тучи ей этого не позволяли. Увидев вдалеке молнию, Вика вздрогнула. Она скорее закрыла балкон и спустилась к себе в комнату, чтобы запереться и вновь набрать сестру.
— Привет, Ди, — прошептала она в трубку с трясущимися руками.
— Привет, Вика, — сонно ответила ей старшая сестра. — Опять гроза?
Девушка кивнула, её сестра этого не увидела, но и так всё поняла. Младшая всегда звонила старшей вечером, если начиналась гроза, и ей нужно было отвлечься. Кому-то показалось бы глупостью бояться молний и гром в шестнадцать лет, но только не Диане. Она всегда успокаивала сестру и говорила с ней до тех пор, пока всё не прекратиться.
Однажды старшая заснула во время разговора, ведь Вика позвонила посреди ночи, испугавшись ярких вспышек, и после этого Цветаева старалась перебороть свой страх. Но ничего не выходило.
Даже Элла, которой Вика не сказала, но догадывавшаяся о фобии своей соседки, так и не смогла переубедить её остаться на ночь, ведь рядом с ней Вика редко замечала грозу.
И даже этим днём, примеряя все наряды, что Элла захотела купить Вике, не принимая отказов, младшая так и не заметила, что была гроза.
— Почему ты спишь, ведь всего девять? — спросила девушка у сестры.
В ответ ей было долгое молчание, за которым определённо что-то скрывалось.
— У тебя от меня секреты.
В голосе Вики была грусть. Диана осталась ей единственным родным человеком, и ей не хотелось потерпеть от неё предательства.
— Нет, мы же договорились, что никаких тайн между нами, — даже по голосу стало ясно, что девушка на том конце провода улыбнулась. — Я устала на работе. Знаешь, мой начальник, он такой…
— Несносный?
— Да, именно так. Ещё я немного расстроена, что мне так и не удалось получить автограф Джека на его концерте вчера.
Диана была ещё одно поклонницей молодого рэпера, что стал таким популярным совсем недавно. Она, и еще несколько миллионов, а может быть и десятков миллионов, которые выкрикивали «Ice Jack!» каждый раз, как он выступал с концертом.
— В следующий раз получишь.
Вика вспомнила, как долго уговаривала сестру сходить на концерт, о котором та так мечтала. Но Диана чувствовала вину за то, что еще недостаточно много зарабатывает, чтобы обеспечивать их двоих.
«— Я не могу пойти на концерт, когда ты там… — твердила старшая по телефону.
Но ответ всегда оставался прежним.
— Диана, ты — это ты, я не должна влиять на твою жизнь, хоть мы и сёстры. Знаешь, у этих ненормальных есть чему поучиться. Это не так уж и плохо, когда в семье каждый сам за себя.
— Не говори так, мы другие, наша семья…
— Нашей семьи больше нет, Диана, — напомнила Вика, чувствуя внутри лишь пустоту. — Остались ты и я, и твоя задача не работать двадцать четыре на семь. Родители хотели, чтобы ты веселилась, и я тоже этого хочу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Спасибо, сестрёнка. Но больше никогда так не говори, пусть и маленькая, но мы семья, слышишь? И я никогда не дам тебя в обиду…»
— Никаких следующих раз, только если с тобой. И да, кажется, у меня скоро всё получится. Возможно, тебе даже можно будет не задумываться о бюджете. А пока я выслала тебе немного денег на счёт.
