Точно карма. Докричался.
Шиан, который все еще смотрел на него, посильнее сжал его запястье.
– Все хорошо, – поспешно заверил брата Шен. – Идем, нас уже ждут.
Глава ордена кивнул и бросил на Шена последний испытующий взгляд, прежде чем отвернуться и толкнуть тяжелые двери. Его младший брат был сегодня каким-то странным, более покладистым, что ли… И хоть подобный Шен нравился ему больше, выглядел он при этом болезненно.
В большом круглом зале собрались главы десяти пиков ордена РР.
«Вот так прямо с места в карьер, – подумал Шен. – И каждый из них меня ненавидит».
Точнее, это оригинальный Шен всех ненавидел, а все остальные просто отвечали ему тем же.
Когда они вошли, большинство старейшин поприветствовали только Шиана.
– Глава пика Лотоса, – обратилась к нему красивая женщина средних лет.
По человеческим меркам она была уже супердряхлой старухой. Но мы же говорим о достигших бессмертия заклинателях. Поэтому женщина казалась лишь чуть-чуть старше самого Шена (тоже, кстати, не такого уж юного, что никак не отражалось на молодом миловидном лице). Подойдя ближе, она проворковала нежным мелодичным голосом:
– Как поживаете?
Она была одной из немногих, помнящих Шена и пик Лотоса до трансформации в злодея и замок главного злодея. Наверное, поэтому она всегда вела себя с ним благосклоннее других, словно не замечая его колкости и остроты.
– Глава пика Бессмертных красоток, – кивнул Шен.
На самом деле пик назывался сдержанно: пик Персикового цветка, но в народе слыл именно пиком Бессмертных красоток. Называйте вещи своими именами, чего уж там.
Но, вместо того чтобы разозлиться, Се Сиаль только достала веер и обмахнулась, выражая легкое смущение.
– С Глубинной тьмой все в порядке, не стоит вашего беспокойства, – продолжил Шен, не очень-то горящий желанием играть в эти игры.
– Ха! Какая вежливость! Ты что, сегодня что-то не то съел на завтрак?
Мужчина, задавший этот вопрос, являлся главой пика Прославленных душ, или, по-простому, пика Славы. Это был пик заклинателей, выбравших путь воина, и его глава закономерно носил титул сильнейшего в дуэлях. Трудно было сказать, кто выйдет победителем, схлестнись они с Шеном в схватке, хотя силы их несли кардинально разную основу.
Шен внимательно посмотрел на Муан Гая, главу пика Прославленных душ, с которым ему сегодня предстояло подраться. Это будет не настоящим боем, скорее, бытовой потасовкой двух невзлюбивших друг друга коллег.
Глаза Шена расширились в удивлении. Несмотря на все описания Муана в новелле, он продолжал представляться ему этаким медведем-человеком, наверное, потому, что любое упоминание Муана сопровождалось демонстрацией его прямолинейного характера и разрушительных действий. На деле он оказался, конечно, не только крепче Шена, но и, похоже, красивее. Среди бессмертных заклинателей вообще не было ни одного человека, которого можно было бы назвать некрасивым. Наверное, поэтому Шена так поразило, что Муан Гай выделялся даже среди этой распрекрасной толпы. Но больше всего его впечатлили его длинные, практически белоснежные волосы. А Шен же всегда представлял его с короткой темной стрижкой! (Капец внимательно читал.)
– Ты чего это на меня так уставился? – не выдержал тот.
– Мы так давно не виделись, старейшина Муан. Я, по-видимому, соскучился.
Муан скривился от этих слов, словно Шен дал ему под дых.
Шена это не удивило. Он не удивился бы, даже сплюнь Муан сейчас от отвращения.
– Видимо, Глубинная тьма вытрясла твои последние мозги.
– Если старейшина Муан так беспокоится по этому поводу, может сам пойти и попытаться отобрать мои мозги у Глубинной тьмы.
И зачем он все это говорит? Знает же, что Муан Гая больше всего бесит и задевает тот факт, что он, являясь сильнейшим на всех десяти пиках воином, не может противостоять Глубинной тьме. Шен же постоянно дразнил его, зная об этом. И вот сейчас он повел себя в точности как настоящий Шен!
[Дзынь. Системное уведомление. Начислено 5 баллов за отыгрыш главного злодея по канону].
Ну хоть что-то радует.
– Подраться хочешь?! – тем временем взревел Муан.
С таким характером ему и правда больше подходила бы внешность медведя, а не этого великолепного и утонченного мастера меча! Несоответствие слишком режет глаз!
– Не хочу! – отрезал Шен, тем самым словно вылив ушат ледяной воды на Муан Гая.
Тот стоял, недоверчиво глядя на него.
– Братья и сестры! – тем временем начал Шиан. – На повестке дня десять посланий. Позвольте зачитать вам первое.
Шен заскучал. Он прекрасно помнил, что ключевое послание, как заведено в подобных третьесортных романчиках, непременно идет последним.
Оставалось только надеяться, что за эти сутки главного героя не слишком сильно потрепало на Тигриной тропе.
Была зачитана череда незначительных посланий, которые Шен слушал, не высказываясь и прислонившись к дальней колонне. Это было его классическим поведением: оригинальному Шену было вообще глубоко плевать на дела людские, так что Система тут же начислила ему еще пару баллов за идеальный отыгрыш.
«Канон – не канон… Да какая разница, если теперь канон – я?» – подумал Шен, не очень-то рассчитывая на ответ Системы.
Но та пояснила:
[История должна следовать предписанному сюжету. Резкая перемена в поведении главного злодея плохо скажется на последовательности повествования].
Шен чуть не задохнулся от возмущения.
«Ты вообще читала оригинальную новеллу? О какой “последовательности повествования” может идти речь?!»
Система не ответила.
Шен почувствовал себя в западне.
– И последнее послание на сегодня. Некто горожанин Н из города Большого тополя, что к югу от наших пиков, пишет, что каждую ночь у них стали пропадать куры. Он думает, что это могут быть проделки голодного духа, и просит заклинателей разобраться.
– Не стоит внимания, – тут же заявил Муан Гай.
– Почему же, прославленный старейшина Муан? Ваше величие настолько вас ослепило, что беды простого народа перестали иметь значение?
Конечно же, шпилька в его адрес прозвучала именно из уст Шена. Он сам не понимал, почему ему так необходимо бесить этого типа. Вообще-то было бы логичнее перетянуть его на свою сторону, вот только Шен понятия не имел, как это возможно после всего, что произошло.
На самом деле было вполне естественно, что бессмертные заклинатели не занимаются мелочами вроде одного разгулявшегося призрака. Если бы они реагировали на подобные просьбы, на пиках было бы очень пустынно: все находились бы в постоянных разъездах. Поэтому присутствующие решили, что Шен просто в очередной раз хочет позлить Муана.
Однако сам Шен был прекрасно осведомлен, что за тривиальным похищением куриц стоит нечто куда серьезнее. Поэтому со всей искренностью произнес, не давая Муану взорваться от злости:
– Тогда этим делом займусь я.
Собравшиеся оторопело уставились на него. Шен уже многие годы занимался лишь сдерживанием Глубинной тьмы, дела мирские же его вовсе не интересовали.
Понимая, что без пояснений это звучит ну слишком уж странно, Шен заговорил вновь, на ходу придумывая оправдания, в то время как в его голове взорвались фанфары и голос Системы произнес:
[Поздравляем! Вы только что разблокировали сюжетную арку «Благополучие города Тополя»! Вам начислено 50 баллов двигателя сюжета!]
«Чувствую себя тяжеловозом», – подумал Шен.
Сбившись, вслух он еще раз повторил:
– Мне надоели однообразные виды. А что, это так удивительно? Хочу прогуляться и заодно погляжу, что за проблемы в городе Тополя.
Во вздорный характер главного злодея вписывались подобные желания. Хотя все скорее поверят, что он сравняет город Тополя с землей, чтобы не париться, чем реально попытается им помочь.
– Отличная идея, брат! – воодушевленно воскликнул Шиан. – Тогда возьми с собой лучших учеников пика Таящегося ветра, чтобы поднабрались опыта. Тогда тебе даже не придется разговаривать с местными жителями – пускай все делают ученики.
