— Кто может мне помешать, Элли? Жемчужному побережью в недалеком будущем грозит разорение, а мой курорт не только спасет его от этой неприятной участи, но и принесет доход вашей стране.
Талай вскипела. Как он смеет говорить, что ее дорогому побережью что-то угрожает?
— Разорение или временные неприятности? — зло спросила она.
— Элли, вы говорите таким тоном, словно речь идет о жизни и смерти. Неужели побережье так важно для вас?
— Да. Моя мать родилась там.
Она слишком поздно поняла, какую ошибку допустила. Джейс нахмурился.
— Майкл говорил, что ваша семья с Яримских островов в Андаманском море.
«Господи, как я запуталась!» — подумала Талай. Ведь это ее мать родилась на Жемчужном побережье. Согласно саффанским законам член королевской семьи не мог жениться на принцессе, поэтому ее отец, брат короля, выбрал в жены девушку из очень богатой и влиятельной семьи, владеющей недвижимостью по всему миру и находящейся в родстве с королевскими домами Англии, Греции и Монако.
Слезы навернулись на глаза Талай, когда она подумала о родителях, чья жизнь была внезапно оборвана взрывом бомбы, которую какой-то террорист подложил в их самолет. Талай тогда было шестнадцать, она тоже пострадала от взрыва — лицо было изуродовано. И только благодаря мастерству австралийских хирургов даже шрамы от операции уже не видны. И как бы ни было велико ее чувство благодарности докторам, она не могла позволить неотесанному австралийцу так отзываться о земле, на которой жила ее мать.
— У меня большая семья, — тихо пояснила она. — Многие родились на побережье. Это трудолюбивые и порядочные люди, которые любят свою землю. Вы знаете, например, что историческое название Кристального залива переводится как «колыбель»? Предание гласит, что того, кто надолго покинет свою родину, будут вечно преследовать голоса.
Талай, все еще злясь на Джейса, стала вылезать из бассейна. Может быть, надо рассказать ему о Кристальной провинции, воплощении рая на земле, о местных обрядах и традициях...
Джейс бесшумно подплыл сзади и взял ее за руку. Она дернулась, поскольку не привыкла, чтобы ее касались. Обычно это допускали только ее близкие друзья да еще горничная. Она резко повернулась и посмотрела на Джейса. Ручейки стекали по его телу, а глаза светились нежностью. У Талай защемило в груди, ей внезапно показалось, что она нашла свою вторую половинку, родственную душу, хотя разум подсказывал, что надо держаться как можно дальше от этого человека.
— Простите, если я вас обидел, — ласково произнес он.
Она качнула головой.
— Вы ведь не понимаете, почему я злюсь, не так ли?
— Уверен, что вы мне скажете.
— Жемчужное побережье — единственное место на земле, которое оставалось неизменным в течение многих тысяч лет, оно не испорчено цивилизацией. Люди выращивают жемчуг и ныряют за ракушками. Они бродяги по натуре. Им нравится плавать, нравится кочевать с места на место, и они счастливы.
— Каково было население побережья десять лет назад, Элли?
— Около пяти тысяч. А что?
— А два года назад?
— Возможно, три тысячи.
— А сейчас?
Она поняла, на что он намекает.
— Чего вы хотите? — вспылила она. — Люди стареют и умирают, а молодое поколение уезжает в большие города на работу.
Джейс кивнул.
— Если бы у них было будущее в провинции, им бы не пришлось уезжать и всю жизнь слышать чьи-то голоса. Курорт Клендона не просто дом отдыха для богачей, это несколько сотен рабочих мест для молодых. Никто не станет вырубать деревья или истреблять животных. Я горжусь своим делом, потому что оно того стоит.
Талай растерялась. Она предпочла бы побеседовать с ним в несколько иных условиях. Пока он говорил, палящее саффанское солнце высушило ее купальник, и Джейс не сводил глаз с ее тела.
— Сомневаюсь, что ваш так называемый экологический туризм сможет компенсировать то, что будет безвозвратно утеряно, — с раздражением заметила она.
— Очевидно, вы абсолютно не имеете представления о том, что я делаю. — Он прищурился. — Давайте завтра съездим на место. Я докажу вам, что вы не правы.
Талай вздрогнула.
— Я не могу.
— Боитесь, Элли?
Да, она боялась. Боялась, что кто-то может ее увидеть и узнать, но еще больше боялась самого Джейса. Вдруг она потеряет самообладание? Вдруг поддастся минутной страсти? Что тогда?
— У меня на завтра другие планы. Извините.
— Встречаетесь с любовником? Талай удивленно посмотрела на него.
— С чего вы взяли?
— Вы необыкновенная женщина. По рассказам Майкла я представлял вас совсем другой. Например, то, что происходит между нами...
— Между нами ничего не происходит, — отрезала она.
— Нет, происходит. Мы оба почувствовали это, когда наши взгляды встретились. Что-то подсказывает мне, что вы не так уж любите Майкла, потому-то я и предположил, что у вас есть любовник.
Талай молчала. Разумеется, Майкл по-другому описывал свою жену, ведь Элли не похожа на Талай, но с какой стати этот австралиец подозревает ее в супружеской неверности?
— Вы заблуждаетесь. Кажется, вам свойственно заблуждаться.
— Вполне возможно. Я и не отрицаю, что мой брак был неудачным, ведь именно на это вы намекаете, как не отрицаю, что соблазнил множество женщин, но все они сами этого хотели.
— Почему же ваш брак оказался неудачным, Джейс?
— Вы неверно поставили вопрос. Вам следовало спросить, как мы вообще поженились. Просто она забеременела. Нарочно. — Он помрачнел. — Не смотрите на меня так. Уверен, что саффанки тоже так поступают, когда хотят заарканить мужчину. Она убедила меня в том, что предохраняется, а я ей поверил.
Элли ни разу не говорила о существовании ребенка. Талай побледнела.
— А ваш ребенок... Он с матерью?
— Моего ребенка больше нет. У жены случился выкидыш, когда она была на пятом месяце.
— Да, ваш брак действительно можно назвать неудачным. Но в любом случае это не причина, чтобы судить обо мне. Что бы вы ни думали, вы не правы, мистер Клендон. Я бы никогда не стала обманывать человека, которого люблю.
— Тогда у вас нет причины отклонять мое приглашение поехать завтра к Кристальному заливу.
Талай поняла, что проиграла этот раунд.
— Хорошо, я поеду с вами, — согласилась она, думая о том, как нелегко будет изображать Элли Мартин.
Глава третья
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
