— Да ты же ребёнок совсем! Садись, не место молоденькой девчонке ночь на трассе. Не бойся, я тебя не трону.
Сажусь в машину. Понимаю, что небезопасно. Но у меня нет сил идти. Я слишком устала и опустошена. Что он мне сделает? Изнасилует? По крайней мере, он будет один, а я буду сопротивляться.
Но мужчина оказался неплохим. Даже вопросами не стал меня доставать. Просто довёз до тёткиного дома и высадил у подъезда.
— Береги себя! — крикнул на прощание и уехал.
Слёз нет. Истерики тоже. Только пустота. Будто бы душа моя превратилась в большую чёрную дыру, сжирающую эмоции в зачатке.
— Ты знаешь, сколько времени? — тётка в ночнушке вышла из своей спальни, как только я вошла в квартиру.
— Нет.
— Я прочитала твою записку. Что случилось? — обвинительный тон исчез из её голоса.
— Ничего тёть Люсь. Я пойду к себе ладно?
На удивление она не остановила меня. Не стала выносить мозг разговорами о морали и нравственном поведении. Не угрожала выгнать меня из дома или нажаловаться родителям. Просто отошла в сторону, позволяя мне пройти по узкому коридору.
Всю ночь я провела без сна. Лежала на спине с открытыми глазами и смотрела в потолок. А утром начался кошмар…
***
— Идиоты, вы ничего не знаете! — хотелось крикнуть в ответ на глупые смешки и пошлые подкаты однокурсников.
Но я не смогла произнести ни слова. Просто выбежала из аудитории под улюлюканье тупых подростков. Какие же они ещё дети!
Влад сдержал своё обещание и разослал всем видео со мной в главной роли. А ведь ещё вчера говорил о нашем будущем, называл женой… Как он мог так со мной поступить?
Я без дела слонялась по городу, не рискуя возвращаться домой. Тётка, родители, другие родственники и просто знакомые наверняка тоже получили видео, на котором я наслаждаюсь сексом с двумя мужчинами сразу. Что им сказать? Как обелить свою репутацию? Ответ один — никак…
На последнем поезде доехала до дому и долго сидела на лавочке у подъезда. А что ещё мне оставалось? Тётка всю жизнь хранит верность погибшему мужу. Как она отнесётся к тому, что её племянница участвует в групповушках, да ещё и на камеру позволяет это действо снимать? Наверное, выгонит меня из своей квартиры. Хорошо, если до утра остаться позволит. А дальше…
Мои родители строгих нравов. Им дочь — шалава не нужна. Мама будет долго плакать, а папа достанет ремень. И отхлестает меня им, как в детстве, за плохие оценки.
— Пойдём, на улице очень холодно, — тётка стояла прямо передо мной в цветастом халате.
Я как тень последовала за ней, не поднимая глаз.
— Хочешь чай?
— Откуда вы узнали, что я сижу внизу?
— С балкона увидела.
На мгновение во мне зародилась надежда — вдруг Влад ограничился рассылкой видео только однокурсникам? Ну не совсем же он конченый. Но я ошиблась…
— Твоя мама звонила. Она получила файл от твоего парня. Сказала, что ты больше ей не дочь.
Внутри меня что-то оборвалось. Я так рассчитывала вернуться домой, устроиться на работу, попробовать начать жизнь заново. Второе предательство близкого человека менее чем за одни сутки…
— А вы? — пробормотала охрипшим голосом.
— Не мне тебя судить.
— Вы позволите мне остаться?
— Я не позволю себе выгнать тебя на улицу. Моя сестра успокоится, дай ей время. А пока плотно займись учёбой.
— Я не вернусь в университет.
— И себе тоже дай время, — тётка грустно вздохнула и ушла.
Ну вот и всё. Даже не так плохо. В универе можно будет восстановиться на следующий год. За это время все забудут короткий видос, полученный от анонимного недоброжелателя. Мама простит меня и папу успокоит.
Я заснула крепким сном, обдумывая планы на будущее. Душ смыл остатки воспоминаний и прикосновений чужих рук. Нельзя жить прошлым и вечно страдать об утерянной любви и девичьей чести. Но люди оказались злее, чем я думала…
Глава 6
— Эй, ты, отсоси! — пьяный студент из соседней квартиры зажал меня в подъезде.
Я зажмурилась и тихо повторяла «это всё неправда, неправда… неправда… просто кошмарный сон». Буханка чёрного хлеба и пакет с молоком выпали из рук, упав на грязный пол. Молоко разлилось белым пятном под ногами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Не ломайся. Сколько берёшь за минет? У меня есть деньги.
Он считает меня шлюхой. Он тоже видел то пресловутое видео, которое лишило меня поддержки близких.
— Пусти или я закричу, — прошептала на одном вдохе.
— Детка, я честно заплачу, — пошатываясь, отошёл от меня и достал из заднего кармана смятые бумажки. — Пятьсот рублей хватит?
Я воспользовалась моментом и нырнула в квартиру тёти. Они будут доставать меня всю жизнь! Первая любовь часто заканчивается предательством, но для меня она оказалась крестом на надгробии. Есть ли смысл жить дальше, если любые мои попытки вернуться в колею закончатся фиаско?
— Дарья Сергеевна, мы вынуждены вас уволить — вы порочите репутацию фирмы.
— Дорогая, я люблю тебя, но жить с тобой больше не могу. Мы разводимся.
— Мама, мои друзья дрочат на тебя.
Это видео будет преследовать меня всегда. Из интернета ничего нельзя удалить безвозвратно. Даже если сейчас я найду деньги, перееду, изменю внешность. Рано или поздно оно догонит меня. Догонит и уничтожит без остатка! Влад, как ты мог…
Одинокая слезинка боли и отчаяния скатилась по моей щеке. Ещё совсем недавно я праздновала совершеннолетие, задувала свечки на торте и мечтала о том, что будет в новой, взрослой жизни. Взрослая жизнь повернулась ко мне жопой, так и не успев толком начаться.
— Я не могу, не могу, не могу, — сползла по стене, задыхаясь.
— Что случилось?
— Они все видели. Бабки на лавочке. Дворник. Даже школота из соседней школы. Я не могу так больше.
Как мне сейчас не хватает мамы! Её тёплых рук, прижимающих меня к своей груди, её ласковых слов поддержки. Я пробовала ей звонить много раз. Она сбрасывала. Взяла трубку только один раз и долго кричала: «Как ты могла? Мы с отцом жизнь на тебя положили. Кормили, поили, на учёбу отправили. Знать тебя не желаю, тварь…». Я сбросила звонок и больше ей не звонила.
Следующие несколько дней я просидела в своей комнате, тупо пялясь в телевизор. Сон, еда, снова сон… Картинка перед глазами почти не менялась. Я переключала каналы дольше пяти минут ни на одном не задерживаясь.
— Тебе надо прогуляться, — ворчливо заметила тётя, принеся мне завтрак прямо в спальню.
— Не хочу.
— Ты не можешь вечно сидеть в четырёх стенах.
Она практически выгнала меня из квартиры на улицу. Я замотала лицо шарфом и очень быстро проскочила подъезд. Позднее морозное утро, бабки прячутся по домам, остальные разбежались по делам. Отбежав от дома пару кварталов, сбавила шаг. Как хорошо просто дышать чистым воздухом… Может, занять у тётки немного денег и уехать куда-нибудь, где меня никто не знает?
— Привет! Ты где пропадала? — Влад чуть с ног меня не сбил. — Я соскучился.
Ушам своим не верю! После всего произошедшего он так просто подошёл ко мне на улице и говорит так, будто бы ничего не случилось.
— Уходи. Видеть тебя не желаю.
— Не злись, солнышко, — попробовал приобнять меня за талию. — Хочешь, я тебе колечко золотое куплю?
— Ты хоть понимаешь, о чём ты говоришь? Как я теперь жить буду? — слёзы предательски потекли из глаз.
— Отлично жить будешь. Кстати, почему ты не пришла на работу? Мне пришлось наврать, что ты заболела.
— Какая, нафиг, работа! Оставь меня в покое, — пробую убежать от него.
— Ну как знаешь, Дашка. Я ведь действительно тебя люблю и, правда, хотел как лучше. Просто ты… такая закомплексованная. Подумай над моим предложением, — я остановилась, но не повернулась к нему. — На одной чаше весов красивая жизнь, деньги, секс, карьера, любовь. На другой — позор, унижение, презрение родственников и друзей. В Офисе каждая девушка пережила что-то подобное. У тебя три дня, чтобы принять решение. Мой номер ты знаешь.
