Как и ранее спроектированный в ГКБ танк сопровождения Т-18 (МС-1), Т-12 оборудовался «хвостом». Последний, хотя и позволял машине преодолевать окопы и рвы шириной до трех метров, но увеличивал общую длину машины почти на 700 мм.
По решению Революционного Военного Совета СССР (РВС СССР) параллельно с постройкой опытного образца ХПЗ должен был вести организацию серийного производства новых танков. По первоначальному плану до октября 1930 года планировалось изготовить 15 машин, и с октября 1930-го по сентябрь 1931 года — еще 130. Позднее общее количество запланированных к выпуску Т-12 возросло до 325 штук.
25 декабря 1929 года у начальника УММ РККА прошло совещание, посвященное вопросам танкостроения. На нем обсуждались предварительные планы по выпуску танков на ближайшие четыре года. Выпуск Т-12 предполагался на ХПЗ, броню для него должны были поставлять Ижорский и Чусовской заводы.
Однако уже с самого начала возникли некоторые проблемы. Дело в том, что еще при сборке опытного образца стало ясно, что масса Т-12 окажется выше запланированных изначально 16,5 тонн. В результате, военные стали настаивать на том, чтобы облегчить танк. В первую очередь планировалось это сделать за счет уменьшения толщин брони. Однако переработка конструкции корпуса неизбежно привела бы к увеличению сроков изготовления новых танков.
27 декабря 1929 года прошло совещание о производстве на Ижорском заводе бронекорпусов для танков Т-12 первой серии. На нем присутствовали представители Ижоры и ХПЗ, которые после всестороннего обсуждения проблемы пришли к следующему:
«1. Принимая во внимание, что работы по опытной машине еще не закончены с одной стороны, и Ижорскому заводу необходимо провести опыты с броневой сталью 22 мм толщины с другой, целесообразно использовать имеющийся промежуток времени до генерального испытания Т-12 для изготовления опытного броневого корпуса по чертежам, не предусматривающим изменений Т-12.
2. Для производства первой серии с целью изучения наибольшей успешности работы, Ижзавод доставляет ГХПЗ бронекорпуса в собранном виде.
3. Для своевременного выполнения заказа первой партии машин, по мнению Ижзавода, необходимо не позже 30.1.30 г. получить рабочие чертежи броневых листов и техусловия на броневую сталь.
4. В связи с наметившейся необходимостью уменьшения веса машины, желательно срочное разрешение вопроса о толщинах брони. Работа велась под определенный размер броневой стали, вопрос о толщинах имеет большое значение для заготовки рабочих чертежей».
Однако даже такое простое вроде бы требование, как обеспечение Ижорского завода необходимыми ему чертежами, оказалось трудновыполнимым для ХПЗ. Так, на запрос Ижоры о получении комплекта чертежей Т-12 для окончательной разметки бронелистов, руководство Государственного Харьковского паровозостроительного завода сообщило, что не имеет ни одного «свободного экземпляра чертежей, могущих быть высланными, и напечатание их связано с большими трудностями в связи с работами по расширению как завода, так и тракторного цеха». Дирекция ХПЗ предложила ижорцам взять чертежи в артиллерийском управлении РККА, «куда их отправили в трех экземплярах».
12 февраля 1930 года руководство УММ РККА направило в орудийноарсенальный трест и конструкторское бюро ХПЗ письма, в которых требовало переработать конструкцию бронекорпуса Т-12 «на толщину бортов и башен до 20 мм, крыши до 8 мм с соответствующим облегчением каркаса с тем, чтобы общий вес машины был обязательно приведен к 17,5 т».
Между тем, опытный образец танка Т-12 с конца декабря 1929 года начал первые пробные пробеги по заводскому двору и окрестностям предприятия. Однако эти испытания шли не очень гладко — большую часть времени приходилось чинить танк, нежели его испытывать. Так, в акте № 5 об испытаниях машины 1—12 за 17, 20, 21 февраля 1930 года, подписанным помощником начальника тракторного участка Махониным и конструктором Алексеенко, говорилось:
Танк Т-12 на испытаниях — машина валит дерево. Июль 1930 года. Как и предыдущий снимок, фото сделано в окрестностях Москвы (АСКМ).
«К 17.2.30 г. танк подготовлен после поломки 30.01.30 г. Испытания прерывались необходимостью устранять течи в шлангах водяных трубопроводов. Прорыв шлангов объясняется как недостаточной их прочностью, так и большим давлением воды в трубопроводе.
После 16 минут работы двигателя при крутом повороте на 4-й скорости произошла остановка машины. При попытках тронуться с места оказалось, что при включении переднего хода машина идет назад и наоборот при выключенных скоростях. Собственным ходом машина заехала в цех. После разборки оказалось, что на правой крайней втулке центрального полого вала произошло заедание.
Особенностью кинематики коробки скоростей 1—12 и объясняется движение машины при выключенных скоростях и перемена направления движения после того, как центральный вал застопорился».
До 20 февраля велся ремонт танка, после чего он вновь вышел на испытания. Однако через 26 минут движения у Т-12 перестали включаться 1 и 2-я скорости из-за заедания стопоров. В течение 21 февраля танк испытывался 37 минут, при этом отмечалось, что приходилось часто прерываться из-за кипения воды в радиаторе.
Через три дня, после ремонта и приведения в порядок, Т-12 вновь вышел на испытания. В этот раз на них помимо работников ХПЗ присутствовали представители OAT Шукалов, УММ РККА Калиновский, Машобъединения (Машобъединие Высшего совета народного хозяйства СССР, в состав которого входили все машиностроительные заводы страны, некий аналог современного министерства. — Прим. автора) Коваленко и мобилизационно-планового управления (МПУ) СССР Кононенко. В течение 25 и 26 февраля 1930 года им продемонстрировали возможности новой боевой машины:
«Машина испытывалась на разных скоростях в течение 2 ч 35 мин. Была опробована способность машины на подъем, при этом обнаружено недостаточное сцепление с почвой вследствие отсутствия шпор (постоянные шпоры оказались низкими), что затруднило преодоление подъема в 35–40 град.
26.2.30 г. испытания продолжались ездой по пашне на 2-й передаче в течение 50 мин.
Внезапные остановки и последующие явления перемены направления движения при выключенных скоростях показали заедание центрального вала, и испытание было прекращено…
Указанными выше испытаниями представители ОАТ, УММ, МПУ и Машобъединения считают заводские испытания опытного образца законченными с тем, чтобы завод приступил к переделкам, предусмотренным к весеннему испытанию…
Взвешивание машины определило вес в 18 т. В этот вес не входят пушка пулеметы, запас горючего в передних баках, комплект инструмента, комплект запчастей и боеприпасы. Вес указан с тремя людьми».
Испытания танка Т-12. Июнь 1930 года. На фото хорошо видно отсутствие орудия и пулеметной установки в левом борту башни (АСКМ).
Таким образом, к весне 1930 года опытный образец танка Т-12 еще не закончил полный цикл испытаний. К тому же ни ХПЗ, ни Ижорский завод не были готовы к организации серийного выпуска новой боевой машины. Озабоченный таким положением дел, председатель РВС СССР К. Ворошилов 21 марта 1930 года сообщал заместителю УММ РККА К. Калиновскому: «Заводом ХПЗ до настоящего времени не закончен опытный образец Т-12, подлежащий к испытанию 1 декабря 1929 года. При таком положении постановление Правительства о сдаче 325 штук танков безусловно поставлено под угрозу срыва».
Окончание испытаний машины оттягивалось и по объективным причинам — так, даже к середине апреля 1930 года Т-12 не имел положенного ему вооружения. 24 апреля УММ РККА направило в артиллерийское управление с просьбой прислать к 1 мая 45-мм пушку и три пулемета ДТ для установки их в танк. Любопытно, что в письме фигурируют пулеметы ДТ «с установкой последнего образца с воздушным радиатором». Речь идет о пулемете ДТУ, который отличался от обычного ДТ специальным цилиндрическим кожухом по типу британского Lewis. Установка кожуха обеспечивала лучшее охлаждение и защиту ствола. Спустя три дня артуправление ответило УММ РККА:
Танк Т-12 на территории военного склада № 37. Москва, июль 1930 года. Двигатель работает, на машине и около нее — участники испытаний танка (АСКМ).
«Пулеметов ДТ с воздушным радиаторным охлаждением имеется всего один экземпляр на заводе, поэтому отпустить не представляется возможным. Примерно в июле ожидается 3 шт.
45-мм танковая пушка также имеется только в одном экземпляре, и до окончания испытаний на НИАПе дать не представляется целесообразным. По окончании испытаний можно будет дать. Срок окончания испытаний выяснится в ближайшие дни.
По отпуску в Ваше распоряжение трех обычных ДТ с шаровыми установками распоряжение дается военному складу № 37».
