«Признать возможным постановку Т-24 на производство при устранении всех дефектов, обнаруженных при испытаниях. Принять к сведению заявление т. Толоконцева, что в 1931 году Машобъединением ВСНХ будет изготовлено 300 Т-24. Обязать мобилизационно-плановое управление ВСНХ обеспечить танковую программу будущего года моторами М-6 в количестве 300 штук. Обратить особое внимание президиума ВСНХ, что строительство танкового и моторного цехов на ХПЗ идет крайне слабо из-за отсутствия строительных материалов, что ставит под угрозу срыва производственную программу 1930/31 года, и просить Президиум ВСНХ в наикратчайший срок обеспечить ХПЗ строительными материалами».
Следует пояснить, что когда говорится о постановке Т-24 на производство с учетом устранений дефектов, обнаруженных при испытании, то речь идет об испытаниях образца Т-12. Из-за того, что летом 1930 года в документах часто «смешивали» Т-12 и Т-24, то в некоторых современных исследованиях по истории отечественного танкостроения можно встретить ошибочное упоминание о том, что первый образец Т-24 изготовили в июле 1930 года. Однако это не так — в 1930-м в испытаниях участвовал только Т-12, который дорабатывался несколько раз. Других средних танков своего изготовления на тот момент, в СССР, просто не было.
Протоколом РВС СССР от 13 августа 1930 года, фрагмент из которого приведен выше, также намечалась специализация заводов по выпуску танков, бронемашин и тракторов. В частности, для изготовления Т-24 выделялся ХПЗ и как сказано в документе «ориентировочно Челябинский тракторный завод». План выпуска новых танков только в Харькове на 1931–1932 года был определен в 1600 штук.
Однако прежде, чем говорить о тысячах танков Т-24, следовало изготовить хотя бы первые 15 машин. А ВТО с этим дело обстояло не очень благополучно. Например, 1 сентября 1930 года прошло заседание научно-технического комитета УММ РККА, посвященное выпуску танков Т-24. В протоколе этого совещания сказано следующее:
Конструкторское бюро ХПЗ, участвовавшее в разработке танков Т-12 и Т-12. В центре — И.Н. Алексеенко (архив музейно-мемориального комплекс «История танка Т-34»).
«1. Принять к сведению заявление т. Шукалова, что ГКБ даст все чертежи до 15.9.30 г. Констатировать, что ранее принятое решение об усилении ГКБ, до сего времени не выполнено.
2. Отметить, что импортное оборудование для танкового производства, до сего времени не размещено (имеется ввиду, что не заказано за рубежом. — Прим. автора), несмотря на дачу заявок 3 месяца назад, благодаря чему Металлоимпорт (организация, занимавшаяся закупкой за границей станков и оборудования для промышленных предприятий Советского Союза. — Прим. автора) поставил под угрозу срыва изготовление 100 машин в новом цеху.
3. Просить начальника Спецстроя Машобъединения к 5.9.30 г. Сообщить УММ РККА план обеспечения танкового производства квалифицированной рабочей силой и инженерно-техническим персоналом по программе 1930/31 года, так как постановление бывшего заместителя председателя Машобъединения т. Доценко до сего дня в жизнь не проведено, а наоборот, имеются налицо явно безобразные явления со стороны ХПЗ — переброска на танковое производство чернорабочих.
Первый серийный танк Т-24 на испытаниях. 18 июля 1931 года. На фото хорошо видны отличия в конструкции тележек нижней подвески от танка Т-12 ((АСКМ).
4. От Машобъединения требовалось к 1.8.30 г. Передать в УММ РККА полную программу и расчет постройки танковых корпусов на Ижорском заводе в 1930/31 г. Работа начата, но до конца не доведена, УММ расчетов не имеет.
5. К 15.8.30 г. требовалось закончить испытание машины (речь идет о Т-12. — Прим. автора) — срок выдержан. К 20.8.30 г. требовалось вынести о внесении изменений (в конструкцию) после испытаний, что также проделано».
Из-за того, что намеченный план по выпуску танков не был выполнен, РВС СССР принял решение об изготовлении их в «особом квартале» — последнем квартале 1930 года. Предполагалось, что за эти три месяца будут приняты меры по обеспечению производства всем необходимым для выпуска танков. Для этого выделялись дополнительные денежные средства, а также импортные материалы и оборудование. 16 октября 1930 года начальник технического управления РККА Мизонов докладывал:
«1. Из намеченного по заготовительному плану совершенно не выполнены следующие заказы:
…б), средние танки Т-12 30 шт. Заказ на 15 шт. (согласно решению РВС) был выдан, не ожидая результатов испытания опытного образца, который вместо 1 декабря 1929 г. был предъявлен заводом только в июле 1930 г. Несмотря на все принятые меры, получить от Промышленности 15 машин до 1 октября 1930 г. не удалось, поэтому заказ перенесен на особый квартал 1930 г.».
Примерно в это же время начальник НТК УММ РККА Г. Бокис докладывал о ходе работ по изготовлению танков Т-24 на ХПЗ. Этот документ хорошо иллюстрирует все те проблемы, которые имелись на тот момент на отечественных заводах:
«Стальное литье для сборки первых 5 корпусов ХПЗ отгрузил Ижорскому заводу 6—15.10.30 г. Так как до выполнения указаний по разметке корпусов, переданных ГИЗу 27.9.30 г. и 4.10.30 г., не представлялось возможности закончить механическую обработку ряда листов корпуса, а до получения каркасного литья выполнить сборку корпусов, то прибытие первых корпусов на ГХПЗ можно ожидать не ранее декабря месяца.
Парад в Харькове, предположительно 1 мая 1932 года.
На фото в одной колонне вместе с танками Т-26 и БТ-2 видны два Т-24 (ЯМ). Рис.
Кроме корпусов и литья задержка в сборке первых машин имеется из-за обрезинивания деталей ходовой части, так как необходимые для этого грузо-формы (формы для изготовления грузошин на опорные катки. — Прим. автора) ХПЗ взялся изготовить для Резинотреста только к 15.1.31 г. Мною предложено заводу выполнить этот ничтожный по объему заказ к 1 ноября, на что представители производственной части заводоуправления ответили отказом, обещав принять меры к выполнению заказа сроком к 20 ноября.
Из импорта для первых машин завод не имеет иностранного феродо, и заявки на него никто не давал».
Но до конца года ни одного танка Т-24 изготовить не удалось, и выполнение «особого квартала» передвинули на 1931 год. Но и этот срок оказался нереальным. Так, 12 февраля 1931 года начальник УММ РККА И. Халепский направил в Революционно-военный совет СССР доклад, в котором сообщал о ходе работ по изготовлению опытных образцов автобронетанковой техники. По танку Т-24 там сообщалось следующее:
«Изготовлено три корпуса и ни одной башни. Заканчивается на ХПЗ изготовление всех механизмов для первой партии в 15 машин. До настоящего времени не устранен целый ряд конструктивных недостатков, которые завод намечает устранить к началу марта».
23 мая 1931 года прошло заседание Комитета Обороны СССР. В протоколе по его итогам, озаглавленном кратко «О танкостроении», среди прочего записано:
«Выработать задел по среднему танку Т-24 и больше этих машин не производить».
В результате, первые шесть серийных танков Т-24 сдали к октябрю 1931 года, еще 10 — к 7 ноября, и до конца года оставшиеся 8. Таким образом, общий выпуск танков Т-24 составил 24 машины, после чего их производство прекратили. Кроме того, изготовили еще несколько корпусов (от 2 до 4 по разным данным) для испытания их обстрелом.
Одно из немногих фото штатно вооруженного танка Т-24 — машина на учениях. Предположительно зима 1932 года. Обратите внимание, что на ствол орудия надет защитный чехол (АСКМ).
Следует добавить, что штатного вооружения танки Т-24 так и не получили — по разным данным, удалось изготовить от 2 до 5 (по разным данным) 45-мм пушек образца 1930 года.
Танк Т-24 представлял собой машину классической компоновки с трехъярусным размещением вооружения. В большой башне устанавливалась 45-мм танковая пушка Соколова образца 1930 года и два пулемета ДТ — справа от пушки и в левом бортовом листе башни. На крыше большой башни размещалась малая с установкой пулемета ДТ. Как и на Т-12, башни вращались независимо друг от друга.
Боекомплект Т-24 состоял из 89 45-мм выстрелов и 8000 патронов — во всяком случае, именно такие данные приведены в альбоме 1933 года с характеристиками отечественных танков. Видимо в эти данные вкралась небольшая ошибка — емкость диска пулемета ДТ составляла 63 патрона, следовательно, боекомплект включал 127 дисков, что даст 8001 патрон.
Экипаж Т-24 состоял из пяти человек. В отделении управления справа по ходу размещался механик-водитель. Слева от него было место пулеметчика. В большой башне, слева от орудия имелось место командира машины, который кроме того был и наводчиком пушки, и стрелком бортового пулемета. Справа от орудия размещался заряжающий, который одновременно был стрелком из переднего башенного пулемета.
