— Вот теперь это достойная цена, ангел.
Демон протянул оружие Мэтту, чтобы тот сделал то же самое. Взяв нож, слуга Божий поранил себе ладонь, даже не сморщившись от боли. Алая жидкость охватила его кисть; начала стекать вниз к земле.
— А теперь скрепим сделку, — с этими словами Азаель взял пораненную руку Мэтта и сжал так, что их кровь смешалась.
— Ее условия мы должны выполнить честно, а иначе…, — кинул ангел, смотря в черные глаза неприятеля.
— Знаю, знаю, — возведя глаза к небу, устало кинул демон.
— И обещай мне, Азаель, что не убьешь не меня ни Келин после сделки.
— Эх, а была мысль, — улыбнувшись, пробормотал демон. — Ладно, обещаю. Сегодня я не буду пытаться вас убить. А вот завтра, возможно.
Слова мужчины явно не развеселили парня.
— Принимаешь условия сделки? — спросил Мэттью, наблюдая за выражением лица Азаеля.
— Принимаю, — ответил с нотками ликования мужчина, украдкой смотря по сторонам.
Отпустив руки, двойня отошла друг от друга на небольшое расстояние. Мэттью вручил нож демону, а сам упал на колени, подле мертвой. Его спина напряглась; крылья расправились, кулаки сжались. Он знал, на что идет. Ангел понимал, что, никогда больше не сможет вернуться на Небеса, помочь там Михаилу, поэтому проронил несколько горьких слез. Мэтт больше не увидит за своей спиной крыльев, не сможет взмыть в воздух и почувствовать ветер, развивающий его волосы. Не сумеет быть полноценным… Хотя, эта жертва, которую он приносит, неспроста. Ради человечества, ради Келин… ради всех. Если всевидящая будет жить – будет жить и надежда.
— Дай мне слово, что никому не расскажешь о сделке. А то…
—… я что, самоубийца? — прервал Азаель ангела, подходя к нему. — Конечно, не скажу. И не думай, что я спасаю твою шкуру. Я просто боюсь гнева Люцифера, когда он узнает обо всем. Но и ты, Мэттью, пообещай, что будешь держать язык за зубами.
— Я не скажу никому, кроме Всевидящей, обещаю.
Демон устало выдохнул.
— А ей обязательно знать обо всем?
— Да. А иначе никак. — Ангел сжал кулаки крепче, напряг лопатки и, наклонив голову, произнес: — Давай.
Ухмыльнувшись, мужчина обвел крылья Мэтта рукой и с точностью хирурга определил место, где лучше всего будет нанести удар ножом. Незамедлительно, он воткнул холодное оружие в ту область, в которой брали начало могучие крылья. Не стерпев ужасной боли, ангел крикнул. Азаель, видимо, ухмыльнувшись этому, стал безжалостней работать острым предметом, пытаясь быстрее достичь своей цели. Невыносимое жжение пронеслось у Мэтта в лопатках; почувствовав, как что-то горячее стекает по пояснице, он понял, что это кровь.
— Еще чуть-чуть, ангел, — последнее слово демон сказал так, словно оно было ядовитое.
Обхватив крепче нож, Азаель сжал крылья Мэтта и, размахнувшись, нанес последний сильный удар оружием по ним. Не сдержавшись от невыносимых ощущений, ангел закричал. Его крылья, покинув спину, оказались в руках демона, который злорадно улыбался, наблюдая, как белая рубашка парня продолжает приобретать цвет вина.
— Вот и все, — пропел черноглазый, разглядывая окровавленные крылья. – Жаль, что нельзя сейчас убить тебя и забрать душу. Я бы этого очень хотел, — и ироничный выдох вылетел
Повернув голову назад, блондин дотронулся ладонью до двух глубоких ран по контуру лопаток, с которых сочилась алая жидкость. Его лицо охватила боль. Мэтт не мог поверить, что у него забрали то, что так важно было для него; то, что помогало ему посещать Небеса, взлетать в воздух.
Для ангелов крылья – это все.
— Что ты скажешь Михаилу, когда он узнает, что ты неполноценный ангел?
Голубоглазый, ощутив сильное покалывание в лопатках, сдержал крик, крепко сжав зубы.
— Наплету, будто крылья «потерял» в бою с демонами. Он мне поверит. — Мэтт взял холодную руку Келин и, посмотрев на Азаеля, прошептал: — Теперь твоя очередь.
Взметнув глаза к небу, да достаточно громко цокнув, мужчина отбросил крылья в сторону и, подойдя к мертвой, приземлился подле нее на корточки. Осмотрев тело Келин, он ухмыльнулся.
— Застрелили. Как это мило.
— Давай уже, — пытаясь игнорировать боль, прошипел ангел.
Разорвав платье на животе Келин, демон потер ладони и, встав, взметнул руку вверх. По его движению, пуля, находившаяся внутри девушки, покинула ее и, взмыв в воздух, остановилась ровно на несколько сантиметров от ладони Азаеля. Даже ничуть не удивившись этому, Мэтт наклонил голову к ранению в животе мертвой и, прищурив глаза, стал наблюдать, как ткани медленно затягиваются.
Демон отпустил руку; пуля упала на землю и затерялась в траве. Его лицо озарила улыбка, похожая на оскал.
— Ну, я пойду.
— Стой! — процедил ангел, нащупывая пульс на шее Келин. — Ее сердце – оно не бьется.
— Точно. А я думаю, что я забыл. Упустил небольшую детальку.
Черноглазый щелкнул пальцами и издал свистящий звук. Грудь девушки резко дернулась.
— Тук-тук, тук-тук. Ее сердечко снова стучит.
Мэтт хотел было посмотреть на Азаеля, но того и след простыл. Исчезли и крылья…
Глава 1.
Перед моими глазами танцевала тьма. Сгущаясь, она не давала ничего рассмотреть. Я не слышала, не чувствовала, даже не думала. Где я? Что происходит? Ответы не приходили, пока я не почувствовала свое тело. Значит, я жива. Боль в груди, стук сердца, дыхание. Я ощутила холод на кончиках пальцев, затем тепло, которое распространилось от них по всей коже. Веки поднялись моментально. Яркий свет заставил меня прищуриться и подскочить с лежащего положения.
- Тише, тише. Все хорошо! – сказал кто-то, обняв меня и пытаясь успокоить.
Не понимая, что происходит, я потерла глаза и, немного привыкнув к свету, увидела перед собой Мэтта. На его лице была улыбка; глаза сияли от счастья, а волосы находились в растрепанном виде. По щекам парня стекали слезы; он, заметив мой взгляд на себе, прижал меня ближе и поцеловал своими горячими губами в лоб.
Несколько мгновений я находилась в смятении, когда он что-то шептал, но затем смогла прийти в себя. Я вспомнила все то, что было: выстрел, демона, мое падение с крыши. Разве я не должна была умереть? Что я делаю тут? А может быть, я уже на том свете?
О, Боже…
Главное, сейчас не впадать в панику. Нужно дышать спокойно и пытаться понять, какого черта происходит.
— Мэтт? — Я положила ладони на его щеки, вытирая большими пальцами слезы. — Ты плачешь?
— Нет. Я просто рад, — тихо ответил он, не отрывая от меня глаз.
Обняв ангела, я уткнулась в его грудь. Я ощущала, как он меня прижимает все ближе, словно боится отпустить. От этого я облегченно выдохнула. Мои руки нащупали на его спине что-то липкое. Нехотя оторвавшись от Мэтта, я притянула их к себе и ужаснулась: кисти полностью были покрыты алой жидкостью, причем свежей. Это что, кровь?
