Обняв ангела, я уткнулась в его грудь. Я ощущала, как он меня прижимает все ближе, словно боится отпустить. От этого я облегченно выдохнула. Мои руки нащупали на его спине что-то липкое. Нехотя оторвавшись от Мэтта, я притянула их к себе и ужаснулась: кисти полностью были покрыты алой жидкостью, причем свежей. Это что, кровь?
— Боже у тебя…
— Все нормально, — успокоил ангел. — Не стоит волноваться.
— Мы что, умерли? — спросила я, оглядываясь по сторонам. Я помню, что когда падала, то видела многоэтажный дом, а сейчас его нет. Куда все делось? Вокруг только какое-то поле, деревья, да и почти желтая трава под ногами. Ощущается ветер, но не сильный.
— Мы живы.
Я открыла от удивления рот и, пытаясь не упасть в обморок, начала неистово хватать воздух. Мои конечности затряслись; сердце заколотилась, как бешеное. Я не могла поверить в то, что еще существую в этом мире. Но почему? Я ведь умерла, я помню. В меня выстрелил демон, я споткнулась о перекладину и полетела вниз, после… узрела темноту. Тогда я погибла. Я должна была быть в каком-то ином месте, но не здесь – в поле, да вдобавок еще и с Мэттом.
— Эй, все будет хорошо, — ангел взял мою окровавленную руку. — Ты жива, Келин. Ты сейчас со мной. Я никуда не уйду. Я больше никогда не брошу тебя.
Окатив недопонимающим взглядом парня, я инстинктивно оторвала свою ладонь от его и схватилась за живот. Так, если я жива, то у меня должно быть ранение. Должно все болеть. Но… почему я не чувствую никакого покалывания или жжения, как тогда? Моя голова наклонилась вниз; пальцы аккуратно раздвинули разорванную ткань платья и, опустив веки, я начала ощупывать живот. Гладкая кожа, засохшая кровь, маленький шрам от аварии. Ничего. Совершенно. Куда все делось?
Открыв глаза, я бешено осмотрела область пресса и поняла, что на животе нет даже ни единого намека на ранение. Только засохшая багровая жидкость, да грязь. Странно. Клянусь, я помню, что в меня стреляли. Должно же быть хоть что-то! Это необъяснимо. Мне же все не причудилось, верно? Так, ладно. Допустим: я падала с крыши какого-то здания, следовательно, должна была шмякнуться, точнее, разбиться в лепешку об асфальт. Тогда почему я еще дышу и хожу по земле? Если думать логически, то от меня не должно было даже живого места остаться. Да уж, все это не подвластно логике. А кто знает, быть может, у меня появились новые способности, и я смогла повернуть время вспять? Ага, конечно.
Я жива, оказывается.
Я еще дышу, вижу, думаю.
И это… «прекрасно» я бы сказала, но есть одно «но». Почему. Я. Все. Это. Делаю? Я ведь свято помню, как умерла. Вроде бы помню…
Ох, Боже…
Да, это выглядело странно, но после долгих минут молчания и сверления взглядом Мэтта, я кинулась ему на шею и зарыдала. Слезы жгли мои глаза; тело содрогалось от прохладного воздуха, а внутри все будоражилось. Я не могла поверить, что увидела ангела вновь. Его глаза, такое родное лицо, приятный бархатный голос. Это Мэтт…
А почему он сейчас здесь?
Разве, он не должен быть в каком-то ином месте?
Что происходит?
Нет, конечно, я безумно рада его видеть, не спорю, но я немного в бешенстве и замешательстве, потому что не могу врубиться во все. Например, как я оказалась тут? Почему жива? Куда делось ранение? И что делает Мэтт рядом со мной? Он же, вроде бы, улетал на Небеса, если я не ошибаюсь. А сейчас…
О, черт, я полностью запуталась.
— Мне столько нужно тебе объяснить, — прошептал он мне в ухо, нежно поглаживая по спине.
Воу, воу, я все-таки получу правду. Что ж, это радует.
— У меня навал вопросов, — я взглянула в его голубые глаза. — Я не знаю, где мы, что произошло, и как я выжила, но я хочу уйти в какое-нибудь теплое место. Мне так холодно.
Действительно, на улице было ужасно прохладно. Я полностью озябла, что покрылась гусиной кожицей с ног до головы. Во рту так вообще стояла засуха, требующая влаги. Да, было бы неплохо отведать сейчас горячий кофе, завернувшись в плед и слушая объяснения Мэтта.
Он обнял меня крепче, пытаясь согреть своим горячим телом. А я, нет бы чтобы молчать, вновь открыла рот:
— Откуда у тебя кровь на спине? Ты опять трансформировался? Тебе больно? — волнение ярко чувствовалось в моих словах.
— Келин, все в порядке, — пролепетал Мэттс нотками горечи. — Пойдем. Тут недалеко есть заброшенный дом. Сейчас нам нельзя в пансион…
— Ты можешь мне объяснить, почему ты находишься здесь? И… Боже… как я выжила?
— Долгая история, — выдохнул мой хранитель. — Я тебе все расскажу позже, — произнес он, целуя мой затылок. — Нам придется идти пешком. Я вынужден был избавиться от своей машины из-за какого-то демона на проезжей части.
— Не знаю, время ли сейчас для шуток, но знай: чтобы не тратиться на дорогие машины, а потом их поджигать, лучше купить несколько велосипедов. И воздух не засорим, да и экономней будет. На все случаи жизни, — не в тему ляпнула я, чувствуя себя полной идиоткой.
— В принципе, не плохая идея, — слегка улыбнувшись, подметил Мэтт.
***
Мы дошли до того заброшенного здания быстро. Так как меня всю дорогу морозило, я шла не останавливаясь. Мэтт придерживал меня, часто проводил руками по моим плечам, мол, чтобы я согрелась хоть немного. Не знаю, сколько на улице было градусов, но постоянно вздрагивала от каждого дуновения ветра. Солнце, освещавшее все вокруг, не предавало ни капли тепла. Ох уж эта осень.
Стуча зубами и обнимая себя руками, я впилась ногами в сырую землю, подняла голову, чтобы разглядеть дом. Он выглядел, честно сказать, ужасно: деревянный, разваленный, двухэтажный. Одним словом – сарай. Окна были заколочены сгнившими досками, покрыты пленкой, а лестница, ведущая к огромным парадным дверям, имела приличных размеров дыры. У меня возникло такое ощущение, что если встанешь на нее, то провалишься куда-то вниз и улетишь в черную бездну. Да уж, а что сказать о крыше – ее не было. Именно. Я старалась не обращать внимания на могилу рядом со зданием и на глубокую яму возле нее, так как мне и так было страшно. Я не знала даже, что в Филадельфии столько много «забытых» домов, учитывая тот факт, что это не первая убогая «лачуга», в которую меня приводит ангел. Его что, тянет к развалинам? Вопрос на миллион.
Мэтт взял меня за руку. Мы направились по узкой тропинке в дом. Я чувствовала, что к кедам прилипали приличные куски грязи, поэтому морщилась и часто трясла ногами. Взобравшись по скрипучей лестнице, мы остановились. Мэтт, отпустив мою ладонь, осмотрелся по сторонам, затем открыл дверь. Ох, лучше бы он этого не делал, потому что в нос ударил запах какой-то гнили. Да, это странно, что в доме, в котором нет крыши, так пахнет. Ядерный «аромат», надеюсь, в скором времени сможет выветриться, а иначе – я задохнусь. И не я одна. Еще неизвестно, сколько минут, часов или даже дней мы проведем в развалине, но я постараюсь быть на позитиве, чтобы не думать о другом: например, кто или что обитает в этом доме.
