Каждую неделю всем детям до десяти лет выдавали особые пайки с хлебом, картошкой, овощами и гороховым киселем. Также, дети могли попросить еды у стражников, больницы, или в других местах, построенных самим городом. Если ребёнку нет десяти, то он всегда может найти где поесть, но только без мяса и рыбы.
Дети подошли к высокому, деревянному забору и постучались в небольшую дверь, что находилась позади лицевой стороны здания. Через некоторое время дверь открылась и на них посмотрела пухлая девушка лет пятнадцати. Увидев брата с сестрой, она кивнула им и отошла в сторону.
Ниэль вошёл и огляделся. Небольшой дворик, скорее всего, был специально построен для приема трав. Пройдя вперед, он положил на деревянный стол корзину и перевернул её. Девушка, так не сказав ни слова, ловко перебрала травы и с удивлением посмотрела на них. В это время, позади неё открылась дверь и вышли двое. Симпатичная женщина лет двадцати семи и мрачный седой мужчина.
“Хъёда” — подумал Ниэль, увидев женщину невысокого роста, с длинными светлыми волосами, карими глазами и с горбинкой на носу. Одета она была в светлое жёлтое платье с чёрным подолом.
Хъёда редко сама выходила смотреть на травы, обычно всем занимались слуги. Мягко посмотрев на детей, она улыбнулась и спросила:
— Детишки, много трав сегодня принесли?
— Да тётушка! Вот, посмотрите, — радостно указала на стол Мия. Она всегда считала Хъёду очень красивой и доброй женщиной, и мечтала в будущем стать похожей на неё.
— Неплохо, тут даже есть парочка редких трав, молодцы, — женщина подошла к столу и принялась лениво, с толикой грации перебирать травы.
— Принеси детям еды, — произнесла она, глянув на пухлую служанку.
— Да госпожа, — поклонился та ей и быстро направилась в дом.
Детям не давали монет, только еду. Конечно, они могли бы попросить взрослого отнести за них травы и обменять на деньги, но в яме никто не решился бы довериться другим.
Спустя несколько минут служанка вышла и протянула Мие небольшой свёрток.
— Кушайте, заслужили. Я вам гречки побольше положила, и краюху покрупнее, — сухо сказала она.
Улыбка медленно сошла с лица Мии.
— Тётушка, мой брат недавно чуть не умер! Он сейчас очень слаб и ему нужно больше еды! Дайте пожалуйста немножко мяса, — умоляющим взглядом посмотрела Мия на тётю Хъёду.
— Извини девочка, но мяса дать не могу, его совсем мало осталось. Охотникам в последнее время всё труднее становится. Рыбы тоже нету. Не забывай, кто дал тебе отвар, которым ты брата своего отпаивала. Добро нужно помнить, — грубо заявила служанка, нетерпеливо морща нос.
Ниэль стоял в сторонке и внимательно следил за диалогом. Он почти сразу понял, что тётушка совсем не такая добрая, как им раньше казалось. Хотя она мило улыбалась, но он ясно видел в её глазах плохо прикрытое презрение. Презрение к низам общества. Он часто видел такой взгляд в прошлой жизни. Она просто давала им еду за работу, чтобы они не умирали и могли дальше доставлять пользу, ничего более. Ниэль так же подозревал, что если бы он не был при смерти, ему бы никакой отвар не достался.
— Мия, пошли домой, тётушка Хъёда и так нам дала больше, чем обычно, — натянуто улыбнулся Ниэль, хватая сестру за руку.
— Правильно, правильно! Слушай брата своего, он у тебя умный растет, понимает кому жизнью обязан, — с «доброй» улыбкой сказала им пухлая девушка. Хъёда же так и стояла, с интересом наблюдая за диалогом.
Мия беспомощно посмотрела на брата и кивнула.
Они уже повернулись было к выходу, как вдруг тётушка подала голос:
— Постойте!
Мия быстро повернулась и с надеждой посмотрела на Хъёду.
— А вы часто такие травы приносите? — спросила она, рассматривая довольно-таки редкий вид орхидеи в своей руке.
— Часто! — быстро отозвался Ниэль, сделав шаг вперед.
— Теперь, когда будете приносить травы, приходите через главные ворота, мы вас хорошенько накормим, — улыбнулась Хъёда.
— Спасибо! — Мия с благодарностью посмотрела на неё.
***
Наблюдая, как дети выходят, старик посмотрел на служанку и бросил:
— Брысь!
— Да сэр, — пропищала та и быстро убежала.
— Мисс, зачем вам это? — спросил слуга.
Хъёда стояла, задумчиво поглаживая цветок.
— Я уже почти три года добровольно работаю в этой дыре, — женщина зло оскалилась и сжала кулак, раздавив орхидею, – эти старики с Ратуши уже должны были пригласить меня в городской совет, но они всё ещё молчат!
— Вам надо лишь немного потерпеть, мисс, — робко произнёс старик.
— Потерпеть? – Хъёда гневно пнула массивную ножку стола, — я уже три года каждый день вижу рожи этих нищих ублюдков! Меня уже тошнит от всего этого!
— Дед обещал вам приглашение через три года. Вы же сами знаете, как сейчас тяжело попасть в совет. Особенно в последнее время, в наш город съезжаются люди не только с нашей Республики, но и с Союза Семи.
Хъёда глубоко вздохнула и успокоилась.
— Да, сейчас город просто бурлит. Все ждут, когда откроется наследие горы. По слухам, там погибла раса Длиннопалых, оставив позади себя множество ценных артефактов. Поэтому мне и надо быстрей попасть в совет! После делёжки наследства наш город опять станет никому не нужным, и я так и останусь в этом захолустье! Неужели старик не понимает этого?!
— Мисс, я думаю он делает всё возможное…
— Да знаю я! — перебила она, нахмурившись, — я не одарённая, в отличии от тебя и деда. Как бы ни старалась Республика повысить права нас, обычных людей, мы всё равно не сможем сравниться с одарёнными. Я закончила одну из лучших Академий в префектуре, но для того чтобы просто попасть в Ратушу жалкого городка первого порядка, мне нужно добровольно три года жить с грызунами в этой дыре! Да надо мной потом все нормальные люди смеяться будут!
— Мисс, вас бы с радостью взяли в Ратушу любого другого города первого порядка, — с улыбкой заверил слуга.
Хъёда раздражённо посмотрела на него и отвернулась, направляясь внутрь здания.
— Вы так и не сказали, зачем вам эти дети, — старик последовал за ней.
— Если дед не торопится помогать мне, я сама найду помощь! У паренька во взгляде совсем не было рабского поклонения и страха, как у других. Его можно использовать! Розе нравятся такие дети, нужно только привлечь его внимание...
***
— Нили, иди домой и отдохни. Я побежала к тёте Линире, попрошусь сегодня пораньше. Мы нарвали несколько вкусных овощей... — она запнулась. Её глаза наполнились влагой.
— Мия, что такое? — с тревогой спросил Ниэль, по привычке сжав в кармане монету.
— Прости, Нили. Я старшая сестра, я должна заботится о тебе. Ты недавно чуть не умер, а я даже не могу тебя мясом накормить, — вытирая рукавом слёзы, прошептала она.
Ниэль подошёл и крепко обнял сестру.
— Не говори ерунды! И не бойся больше, скоро всё изменится! Я обещаю тебе! — заявил мальчик, уверенно смотря в глаза сестры.
— Конечно, скоро всё изменится, — улыбнулась та, гладя любимого братика. Она не приняла близко к сердцу его слова.
— Всё, я побежала! Будь осторожнее! — уже на бегу бросила Мия.
Ниэль проводил взглядом сестру и задумчиво пошёл домой, по дороге пиная камушки. На улице почти все дети знали его и не трогали.
— Оооо, Ниээээль, — неожиданно раздался гнусавый голос, заставив мальчика вздрогнуть.
Ниэль повернулся и увидел шагающего к нему человека. Очень странного человека. Он шёл немного сгорбившись, волоча руки. Одежда была вся изорвана, а обуви не было, выставляя на обозрение чёрные ногти. Лицо же и вовсе было ужасным. Два безобразных кривых шрама тянулись от кончиков губ до ушей. Ещё два рубца спускались из ноздрей и заканчивались на остром подбородке. Глаза были чёрные и немного навыкате.
— Ниээээль, мальчик мой! — он проходя мимо потрепал парня по голове и продолжил свой путь, не останавливаясь.
Мальчик стоял и спокойно смотрел на спину удаляющегося мужчины. Он был местной знаменитостью, все называли его Чудик. Появился он года два назад и с тех просто ходил по улицам, пугая народ. Сперва все его ужасно боялись, но сейчас просто не обращали внимания, человек он не буйный, просто ходит.
