Читаем без скачивания Тайны подводного шпионажа - Е. Байков

Американцы, оценившие усилия СССР по созданию океанского Военно-Морского Флота и всегда болезненно и энергично реагирующие на любую возникающую для них угрозу, начали с глобальным размахом создавать систему противолодочной обороны. Одним из основных направлений при этом было создание постоянно действующей системы океанских противолодочных рубежей. На Атлантике он начинался у Гренландии, простирался к Исландии и далее к Британским островам… Соответственно, название его было GIUK: Greenland Iceland — United Kingdom.

Используя выгоду стратегической позиции, объединенные ВМС НАТО стремились закрыть выход советским подводным лодкам на оперативный простор Атлантики. При этом на противолодочных рубежах главенствующая роль принадлежала подводным лодкам. Американское командование даже разработало для них концепцию «барьерных операций». Она заключалась в организации длительных поисковых действий на атлантических рубежах.

В самих же США в конце 50-х нарастала «красная истерия», то есть преувеличение угрозы со стороны советских подводных лодок. «Они посылают их сотнями к нашим берегам!» — кричал на страницах прессы один из ревнителей национальной безопасности из палаты представителей конгресса. Повсюду находились и «очевидцы», видевшие перископы, рубоки подводных лодок «прямо у самого берега». Нередко находились «свидетели», утверждающие, что видели подводную лодку целиком, всплывающую или уходящую под воду.

В планировании действий противолодочных сил ВМС США принимают участие ЦРУ и могущественно-таинственное Агентство национальной безопасности — одна из самых закрытых государственных организаций Америки.[7] Свидетельством тесного сотрудничества этих организаций с военно-морской разведкой является операция «Холлистоун» («Святой камень»), о некоторых деталях которой будет рассказано далее. И вот уже ВМС США выделены огромные средства на новый технологический виток в гонке военно-морских вооружений. На Атлантике и Тихом океане начинается размещение антенн-гидрофонов на океанском дне, а на побережье развертываются цепочки центров обработки информации. Так рождается СОСУС[8] — глобальная система подводного наблюдения. Ее создание значительно усиливает потенциал борьбы с советским подводным флотом, но порождает и существенную проблему для ее создателей: слишком много шумов. Система «слышит» чересчур хорошо, поэтому и трудно выделить «полезные» шумы подводных лодок в огромном потоке звуковой информации. Тут и боевые надводные корабли, «представители» торгового флота, рыбаки, биологические шумы океанских жителей — да мало ли что может шуметь в море-океане. Все что угодно! Для разрешения этой проблемы было решено создать библиотеку «шумовых портретов» советских подводных лодок (некое подобие картотеки отпечатков пальцев), по которым можно было бы не только классифицировать, но и идентифицировать каждую подводную лодку советского ВМФ. Главная роль при решении этой задачи должна была принадлежать подводным силам ВМС США. Отсюда и направленность разведывательных операций: действия в большей степени против подводных лодок ВМФ СССР, а не береговых объектов.

Создание океанских рубежей и развертывание системы СОСУС было ответом на начало регулярных выходов советских подводных лодок в длительные походы в северо-восточную Атлантику и в центральную часть Тихого океана.

В штабе командующего Атлантическим флотом ВМС США появляется следующий документ:

«Вследствие того факта, что присутствие неустановленных подводных лодок на океанских подходах к Соединенным Штатам стало частым явлением, учитывая что эти подводные лодки не проявляют намерений в раскрытии национальной принадлежности и цели действий, как принято в соответствии с традициями среди добропорядочных моряков, а также принимая во внимание необходимость продемонстрировать отпор означенных подводных лодок, участвующих в тайных операциях против Соединенных Штатов, настоящим я подотверждаю торжественное обязательство представить ящик старого доброго Джека Дэниэлса, качественного виски из Теннесси, употребляемого семью поколениями наших предков начиная с 1866 года, в распоряжение ПЕРВОГО КОМАНДИРА НА АТЛАНТИЧЕСКОМ ТЕАТРЕ, который представит очевидные доказательства того, что недружественная подводная лодка поднята на поверхность в ходе преследования.

Ковбойский приз зажег соревновательный дух среди американских командиров. Тем более что в памяти еще были свежи «оскорбления», полученные от советских противолодочных сил, подъемом на поверхность «Гаджеон» и «Ваху».

Время шло, а победителя все еще не было. То были «игры» равных соперников в глубинах океана, и заполучить приз командующего Атлантическим флотом было делом нелегким…

Но вот утром 28 мая 1959 года одна из американских дизельных лодок, патрулирующая в назначенном районе возле Исландии, обнаружила шум винтов подходящей с восточного направления субмарины. «Не спугнуть удачу, спокойно», — мелькнуло в голове коммандера Теодора Дэвиса. Командир «Гренадир», сдерживая волнение, заставил себя выглядеть спокойным в глазах подчиненных. Длительность первичного контакта составила 20 минут, а затем советская лодки пропала в зоне акустической тени. Это действительно была удача: слабый шум винтов как будто случайно пробился по замысловатой траектории на приемные антенны бортовых гидроакустических станций «Гренадир» AN/BQS-2 и

AN/BQS-8.[9] Но и 20 минут контакта в подводном деле значат немало! Были вычислены курс и скорость советской лодки, и теперь оставалось только ждать, когда она подойдет ближе — на дальность уверенного контакта. Тогда «Гренадир» и «повиснет на хвосте» у ничего не подозревающей «добычи»! Дэвис назначил курс в расчетную точку перехвата. Через час экономичным ходом, чтобы окончательно не разрядить аккумуляторную батарею, «Гренадир» достигла места «засады» и затаилась…

Наступило расчетное время рандеву.[10] Операторы гидроакустических станций «Гренадир» напряженно вслушивались в тишину океана, но лишь трели «биологических объектов» (так служебная инструкция повелевала именовать обитателей глубин при докладе о них в центральный пост), изредка нарушали ее. Монотонного и размеренного шума винтов русской лодки, так ожидаемого коммандером Дэвисом и его подчиненными, слышно не было. Радостное оживление, царившее в отсеках среди американских подводников, сменилось подавленным унынием. Где же была допущена ошибка в расчетах? Или капризные в своем поведении слои океанской воды экранировали теперь шум винтов идущей на запад лодки Северного флота?

Еще через час Дэвис решил всплыть на поверхность, осмотреть горизонт в перископ и с помощью радиолокационной станции. Да и отсеки провентилировать не мешало — надежда на удачную охоту сбила «Гренадир» с обычного режима «проветривания», и теперь в отсеках было повышенное содержание углекислого газа.

«Горизонт чист, сэр», — раздался доклад оператора радиолокационной станции, который с затаенной надеждой ожидал Дэвис, наблюдая в перископ одни лишь серо-свинцовые волны, которые мерно раскачивали «Гренадир» в приповерхностном слое. «Никого и ничего… Где же русские?», — подумал командир американской лодки и приказал вахтенному офицеру: «Провентилируйте лодку», — передавая ему перископ. Через некоторое время массивная шахта «шнорхеля» поползла вверх. «Центральный, шум винтов подводной лодки по левому борту! Очень близко! Дистанция в пределах одной мили», взволнованный голос акустика заставил вздрогнуть от неожиданности всех в центральном. Советская лодка все-таки наткнулась на засаду. Шум ее винтов миновал все помехи и превратился в полезный сигнал на экранах операторов акустических станций американской лодки. Далее началась игра в глубинах, составившая основное содержание нескольких последующих десятилетий холодной войны: «лодки против лодок» — так она называлась.

Однако теперь Дэвис уже не верил в удачу безоглядно. В соседнем районе действовала одна из первых атомных лодок Атлантического флота США «Скейт». Погрузившись на глубину 150 метров для улучшения условий пеленгования, командир «Гренадир» решил исключить любую случайность и приказал передать условный сигнал опознавания по звукоподводному телефону. Ответа не последовало: как раз наоборот, неизвестная лодка резко увеличила скорость в попытке оторваться от преследования. Сомнения исчезли — это была русская лодка, обнаруженная ранее. Теперь Дэвис решил снять все неясности относительно дистанции между лодками и приказал произвести ее замер с использованием гидролокатора. Хлесткий, как удар бичом, звук акустической посылки стегнул толщу океанской воды; отраженное от цели эхо вернулось с дистанции чуть более тысячи метров. Близко! Глубина ее погружения оценочно составляла метров двести, стало быть, столкновения не должно быть — ведь «зазор» по глубине между лодками составлял метров пятьдесят. Тут же последовала и реакция на замер дистанции. Советская лодка, действительно, как подхлестнутая, выполнила маневрирование, словно сбивая погоню со своего следа, внезапно меняя курс и скорость. В результате этого лодки сблизились вообще на мизерную дистанцию в несколько сотен метров. Пеленг на цель летел как сумасшедший, резко изменяя свое значение. Теперь уже «Гренадир» выполнила серию поворотов для занятия наиболее выгодной позиции слежения. Это ей удалось, и американская лодка оказалась позади нашей на дистанции около двух тысяч метров, обеспечив себе идеальные условия для прослушивания. Растратив драгоценную энергию в резких маневрах, лодки на некоторое время «успокоились» в равномерном неспешном движении.