Число враждующих быстро уменьшается. Налет закончен. Последние амазонки обегают вокруг разоренного муравейника и спешат за колонной. Этим куколки не нужны, они разведчики, организаторы похода. Их почти половина участников. На гнезде пострадавших долгое время царит отчаяние. Но как-то надо жить дальше, и спасители куколок осторожно возвращаются обратно в свой разоренный дом.
Пора и мне следовать за колонной грабителей. С меня на землю дождем сыплются муравьи с куколками. Приходится осторожно отряхиваться. Теперь колонна муравьев не спешит. Нагруженные добычей муравьи ползут тихо, не торопясь. Лишь самые первые разведчики убегают далеко вперед. Проходит машина и после нее на дороге корчатся раздавленные муравьи, валяются брошенные куколки. Их поднимают и бережно несут те, кто идет без груза.
На гнезде амазонок по-прежнему царит спокойствие. Но вот появляются самые первые и порожние разведчики, скрываются во входах. Потом подбегают носильщики личинок. Почему так? Ведь личинки взяты в конце налета, после того как были захвачены куколки. Наверное, их легче нести. Кривые челюсти будто для того и предназначены, ловко, в обхват держат ношу.
Проходят минуты томительного ожидания. Наконец, колышется богородская травка возле большого камня, мелькают блестящие латы рыцарей и белоснежные куколки. Долго тащится усталая колонна амазонок, нагруженная богатой добычей.
Наступили сумерки. Над ущельем зажглись звезды. В воздухе промелькнула летучая мышь, прошуршал легкими крыльями козодой. Потянуло прохладой. Запоздалые добытчики все еще тянутся к гнезду. Наконец, все закончено. Площадка гнезда опустела. Теперь под землей в темноте муравьи постепенно погружаются в сон. Я зажигаю карбидный фонарь, и от яркого света все вокруг погружается в густую темноту. В полосу света врываются большие ночные бабочки и, обжигая крылья, падают на пишущую машинку, на которой я спешу записать свои впечатления.
Сигналы амазонок
Среди голых скал внизу видна узкая долинка с полосой пышной зеленой растительности. Там сквозь темные стволы ив и тополей проглядывает голубая река. Но как к ней добраться, когда обрывистый берег разделил землю на два мира — бесплодные камни и пышный оазис. Наконец, место спуска найдено и я с облегчением начинаю устраиваться на ночлег, но неожиданно замечаю амазонок. Муравьи крутятся большой компанией на голой площадке среди травы и обмениваются быстрыми сигналами, подергивая усиками, ножками и вздергивая телом. Потом неожиданно выстраиваются лентой и деловито шагают вдоль берега. Картина знакомая: амазонки отправились в грабительский поход.
Нелегко следить за муравьями в густых зарослях шиповника и таволги. Но вот, наконец, через шестьдесят метров показывается гнездо — отверстие в земле, вокруг которого в возбуждении крутятся прыткие муравьи формика куникулярия. К гнезду подоспевают первые воины амазонки. Сейчас произойдет нападение!
Но все получилось совсем не так. Прыткие муравьи миролюбиво встречают амазонок, ощупывают их, быстро обегают вокруг некоторых из них, как бы желая удостовериться, с чем они пришли. Я ошибся: муравьи амазонки возвратились в свое собственное гнездо и ходили они не на грабеж, так как тащили бы чужих куколок, а занимались своеобразным тренировочным походом, у гнезда же их встретили муравьи-помощники.
Скоро все амазонки скрылись в муравейнике, наблюдать стало не за кем, и я принялся за прерванные дела. Каково же было мое удивление, когда я увидел еще одну колонну амазонок. Муравьи шли с другой стороны и тоже вскоре исчезли в муравейнике. Два одновременных выхода двумя колоннами, что бы это могло значить?
Зеленые тугаи и прохладная река Чарын были так хороши после тяжелого маршрута по горячим скалам, что на следующий день я решил устроить дневку и жду с нетерпением вечера.
Наверное, сегодня после тренировочных походов воинственные амазонки теперь уже отправятся в настоящий грабительский поход. Но на муравейнике спокойно. Муравьи-помощники неутомимо трудятся, выносят из галерей землю, охотятся на насекомых. Наверху ни одной амазонки. Они все в глубоких залах, спят, предаются безделью.
Шесть часов вечера. Длиннее стали тени, спала жара, склонилось за прибрежные скалы солнце. У муравейника оживление. Вот появились и амазонки. С каждой минутой их все больше. И ведут себя странно: мечутся, хватают друг друга челюстями, будто кого-то разыскивают. Беспокойство нарастает с каждой минутой. Иногда кто-нибудь пробегает кругами, необычно вихляя брюшком, еще сильнее возбуждает окружающих. Неспокойны и помощники. Один из них, вибрируя головой, постукивает ею амазонок. Это, я знаю, сигнал тревоги. Может быть, так всегда полагается перед походом? Что-то раньше я такого не замечал.
Случайно в отдалении от муравейника я замечаю большую красную амазонку, самку. Она бежит в заросли. Уж не из-за нее ли такая суматоха? Я хватаю беглянку и бросаю в гнездо. За короткое мгновение, ничтожную долю секунды, возникает невообразимая свалка. Откуда муравьи узнали о самке, как успели собраться такой оравой, кто и каким путем подал сигнал о ее возвращении? Наверное, это был какой-то особенный ультразвук или излучение.
За самкой гоняются, пытаются ее удержать. Но она ловко ускользает и скрывается: челюсти-сабли амазонок способны только прокалывать головы противника да переносить мягких неподвижных куколок.
Жаль амазонок. Какую трагедию они переживают. Где им добыть другую родительницу, какова будет без нее судьба муравейника, и почему царица гнезда вдруг задумала покинуть свою обитель?
И вот неожиданность! Из зарослей шиповника выскакивает самка и, расталкивая встречных, сама, без чьего-либо принуждения, мчится в гнездо и исчезает в нем. Она закончила свою таинственную прогулку. Теперь, наверное, тоже был подан сигнал, так как мгновенно прекратилась суета, все сразу успокоились и вскоре исчезли в муравейнике. Видимо, этот сигнал был радостным.
Коварный паучок
Я загляделся на заснеженные скалы Талгарского пика и из-за шума горной речки еле услышал крики товарищей.
— По дороге опять ползут муравьи!
Муравьи! Хотел бы я знать, каких они увидели муравьев. Их видов так много. Может быть, снова грабительский поход амазонок? Я не ошибся. Через дорогу среди камней льется лавина красно-бурых воинов. Они движутся неторопливо, деловито, как в дальнем походе. Но добычу несут немногие, и не куколок муравьев, из которых потом вырастут помощники, а личинок. Видимо, муравейник, на который было совершено грабительское нападение, уже не раз страдал от своего воинственного соседа и у него не осталось куколок.
