Вскоре сражение закончено и, будто по сигналу отбоя, лавина амазонок дружно направляется домой. Добыча на этот раз не так велика, многие без нее. На месте сражения осталась небольшая группа хозяев, сообща добивающих нескольких грабителей.
Темнеет, амазонки скрылись под бетонной плитой возле трансформаторной будки. Туда же исчезают их помощники. Вскоре на поверхности обоих гнезд никого нет и ничто не говорит о разыгравшейся трагедии.
Вечером я смотрю на муравьев-вертячек. Каждый из них в садочке продолжает свой изнурительный, без остановок, бег кругами. Но рано утром они все здоровы и встречают меня настороженно поднятыми кверху усиками. Я внимательно их осматриваю под сильным увеличением бинокуляра и у всех вижу маленькую вмятину на одном глазу. Амазонки в борьбе с муравьями-защитниками применяют страшный прием — прокалывают черепа своими острыми челюстями. Но эти, с вмятинами на глазах, таким необычным путем мгновенно выведены из строя. Неужели случайно? Может быть, этим способом пользуются наиболее опытные бойцы: зачем убивать прытких муравьев — поставщиков помощников! Ведь от их благополучия зависит и процветание самих амазонок.
Муравей древоточец
Муравей древоточец — большой, черный, с красноватой грудью. Житель хвойных лесов и тайги. Гнезда делает в стволах и пнях деревьев, протачивая в древесине многочисленные камеры, за что и назван древоточцем. Научное название — кампонотус геркулеанус.
Житель хвойных лесов
В большом старом еловом пне, источенном личинками рогохвостов и усачей, кипит работа. В круглые окошечки-дырочки постоянно высовываются черные головы муравьев с комочками светло-желтых древесных опилок в челюстях. Вот одна голова, сверкнув на солнце полированной поверхностью, взмахнула усиками и разжала челюсти. Комочек опилок полетел вниз, но несколько соринок застряло в зубчиках челюстей. Тогда из отверстия показалась нога муравья и почистила челюсти. Потом усики вздрогнули, голова шевельнулась и едва исчезла в темном проходе, как вслед за нею появилась другая, тоже с грузом опилок.
Муравьи древоточцы усиленно занимаются строительством, расширяют и увеличивают без того многочисленные галереи, переходы и «залы» в большом еловом пне. Тут же — на пне, по его корневым лапам, в траве — степенно ползают их собратья. Но какие они разные! Вот очень крупные, длиной почти в два сантиметра, с большущей головой, едва ли не более крупной, чем само брюшко. Это так называемые солдаты. Они степенны, медлительны, движения их плавны, неторопливы. А вот и маленькие — обычные рабочие. Они более подвижны, быстры и энергичны.
В одном месте под окошечком скопилась горка опилок. Весь день она увеличивалась и теперь мешает сбрасывать груз вниз. Тогда из окошка выбирается рабочий и, держась задними ногами за пень, передними раскидывает строительный мусор. Сбоку в старой щели прогрызано широкое овальное отверстие и в него ежесекундно просовываются черные головы. Здесь опилки тоже падают на уступ, но их подбирают другие муравьи, переносят ниже и оттуда сбрасывают. На пути опилок опять новый бугор, на котором ползает другая группа тружеников. Только отсюда опилки падают уже на землю. Так получается вроде муравьиной эстафеты, и каждый ее участник работает строго на своем участке и никуда не отлучается.
Основание пня все усыпано старыми потемневшими и свежими светлыми опилками. Количество опилок — верный признак возраста поселения и размера колонии древоточца. Здесь, наверное, не менее двух-трех тысяч муравьев, и кажется немного странным, что при таком большом населении вокруг пня почти никого не видно. Не могут же муравьи питаться только тем, что находят в пне, и никуда из него не отлучаться! Осматривая пень, я вдруг натыкаюсь на подземную дорогу. Это настоящий, хорошо выглаженный и просторный туннель в поверхностном слое почвы. Начинаясь у основания пня, извиваясь, он тянется далеко. Куда же он ведет? Подземная дорога направляется вначале к очень старому низенькому и трухлявому пню. Отсюда она идет прямо к большой елке и здесь кончается у корневой лапы.
Неспроста сюда проведено муравьиное шоссе. По стволу дерева сверху вниз спускаются муравьи древоточцы, и у каждого большое раздувшееся брюшко. Там на ветках видны черные пятна — скопления тлей, выделениями которых и набили свои объемистые зобы жители пня. Вверх же, навстречу сытым, бегут порожние с обычными, маленькими, брюшками.
От пня идет не только эта дорога. Еще три, менее торные, расходятся в стороны, разветвляясь, теряются в лесной подстилке и в кустах. В потолке туннелей проделаны большие окошечки. Они для тех, кто вздумал прогуляться по верху. На подземных дорогах оживленное движение: кто спешит с раздувшимся брюшком, наполненным сладкими выделениями еловых тлей, кто тащит разную живность. Вот большеголовый солдат несет небольшого бархатистого муравья формику фуску. У другого сильно изувеченная и на треть съеденная гусеница еловой пяденицы.
Подземные дороги — замечательное изобретение. Попробуйте-ка без них быстро пробраться сквозь густейшие заросли трав и кустарников, завалы камней и различный лесной хлам! Кроме того, они — прекрасная ловушка на различных лесных насекомых, которые так любят закапываться и бродить в лесной подстилке. Попадая на муравьиную дорогу, они пытаются ею воспользоваться и становятся добычей свирепых охотников.
Древоточцы очень теплолюбивы и устраивают свои жилища только в тех пнях, которые хорошо прогреваются солнцем. Работают они, как и многие муравьи, с утра до вечера. Но более всего активны в самые теплые часы дня. Утром, когда еще холодно, древоточцы вялые и ленивые: они озябли. Ночью муравейник спит, и только крупные большеголовые солдаты, будто часовые, степенно вышагивают по пню или торчат у входов.
Мелкие муравьи-рабочие выполняют разные работы и в первую очередь все, что связано с воспитанием личинок и уходом за матками. Наравне с большеголовыми солдатами они вытаскивают наружу опилки и ходят за сладким соком тлей. Но такая тяжелая и ответственная работа, как выгрызание древесины, добывание пищи и защита гнезда, лежит на солдатах.
Между солдатами также разграничены обязанности. Одни — строители, другие — охотники, третьи — воины. Подбросьте к пню толстую личинку усача, и солдат, занятый выбрасыванием опилок, не обратит на нее внимания. Равнодушно пройдет мимо и тот, кто набил свой зоб молочком тлей, и только охотник и воин с яростью набросятся на лакомую добычу.
