– Десять монет за вход, – объявил вышибала с многочисленными колечками в ушах, окинув их равнодушным взглядом.
Вживаясь в роль, Макс чуть было не состроил ему глазки, но решил, что дело того не стоит. Хлопать густо накрашенными накладными ресницами и само по себе тяжело, а этот парень ниже его ростом. И вообще, пес его знает, вдруг он примет аванс всерьез? Иди потом отбивайся от накачанного, как штангист, влюбленного идиота! В планы Макса на вечер такая разминка не входила. А если и входила, то с другим, чисто конкретным влюбленным идиотом. Эдвардс весил гораздо больше, но ему было шестьдесят, а его туша состояла из одного сала.
«Вот чем приходится зарабатывать на хлеб», – подумал Макс с глубоким вздохом.
Хинкл заплатил, и они вошли. Внутри было темно и дымно, пахло пивом и разгоряченными телами. Во всех углах торчали пластиковые пальмы, ди-джей запустил очередную песню, на крошечной танцплощадке посреди зала топтались пары: одни явно однополые – мужчина с мужчиной, женщина с женщиной, другие – хрен поймешь, кто с кем. На эстраде раздевалась под музыку блондинка с грудями, как баскетбольные мячи. Она как раз стягивала с себя трусики из золотой парчи, когда до Макса дошло, что она не женщина. Он в ужасе отвернулся и, приказав себе сосредоточиться на деле, принялся отыскивать в толпе клиента.
Кто-то ущипнул его за зад.
Он неожиданности Макс дернулся всем телом и едва удержался на высоких шпильках. Он покачнулся и чуть не упал, но ухватился за стол, обрел устойчивость и оглянулся. Велико было искушение выхватить миниатюрный «глок», удобно разместившийся в бюстгальтере типа «девятый вал».
– Эй, не лапай мою сучку! – осадил Хинкл какого-то типа в очках, похожего на бухгалтера.
Бухгалтер глазел на Макса с откровенным мужским интересом. Хинкл взглянул на партнера с подленькой усмешкой, и Максу захотелось врезать ему хорошенько.
– Извини, парень, я не знал, что она не одна. – Бухгалтер вскинул руки вверх в знак примирения, потом откинулся на стуле и взял со стола свою пивную кружку. Над краем кружки он встретился глазами с Максом и, воспользовавшись тем, что Хинкл отвлекся, послал ему недвусмысленный сигнал: сложил губы в воздушном поцелуе.
Стиснув зубы, Макс выжал из себя кокетливую улыбку.
– Еще увидимся, – сказал бухгалтер.
– Ага, увидимся, – ответил Макс своим лучшим фальцетом и засеменил к бару.
Черт, теперь уже болели обе лодыжки. Он готов был плюнуть на все и задать стрекача. Ему пришлось напомнить себе, сколько им платит миссис Эдвардс.
– С этой минуты твоя задача прикрывать мой тыл, – прорычал он через плечо Хинклу.
Но Хинкл не смотрел на него. Он внимательно оглядывал зал.
– Вон клиент.
– Где? – насторожился Макс, следуя за его взглядом.
И точно: Эдвардс сидел в углу за маленьким круг-дым столиком с роскошной блондинкой. Макс не сразу сообразил, что эта куколка на самом деле парень. У него на глазах блондинка встала, слащаво улыбнулась Эдвардсу и направилась через весь зал к двери, над которой красовалась светящаяся неоновая надпись: «Для дам».
– Твой ход, босс, – шепнул Хинкл.
Макс взглянул на дверь, перевел взгляд на Хинкла и сказал себе, что пора примириться с неизбежным. Бывают случаи, когда мужчина обязан выполнить свой долг, и тут уж ничего не поделаешь.
– Ты знаешь, – пропищал он своим скрипучим фальцетом, – кажется, мне надо пойти пожурчать.
Пока Хинкл ржал у него за спиной, как жеребец в случном загоне, Макс, покачиваясь и ковыляя на каблуках, отправился в дамский туалет: надо было сделать попытку подружиться с блондинкой. Надо уговорить ее пригласить их с Хинклом за столик. Если это удастся, жизнь станет намного проще. Если нет – придется переходить к плану "Б". О плане "Б" Макс даже думать не хотел. Этот план предусматривал тесное сближение с Эдвардсом, а он предпочел бы более тесно пообщаться с Адольфом Гитлером.
«Так или иначе, – подумал Макс, толкнув дверь, ведущую в освещенную мягким розовым светом туалетную комнату, – ночь предстоит длинная».
Надо было послушаться бабушку и стать адвокатом.
Джули снова свернула за угол, торопливо огляделась и в третий раз за последние пять минут нажала на кнопку, блокирующую все четыре двери машины, просто чтобы убедить себя, что они надежно заперты. Ладно, ладно, она признает, что ворваться на сверкающем серебристом «Ягуаре» в самую гущу квартала «красных фонарей» Чарлстона – это, может, и не самый дальновидный из ее поступков. Но ведь, покидая дом, не могла же она предвидеть, куда заведет ее эта гонка, так что в полном идиотизме ее обвинить нельзя. Лежа в постели и прислушиваясь к тихому гудению опускающейся двери гаража, она приняла решение и бросилась в погоню за Сидом. Она последовала за ним вслепую, одержимая желанием узнать наконец, куда он ездит, когда украдкой ускользает из дому по ночам, думая, что она спит. И вот куда она попала. Не слишком блестящий итог восьми лет брака, не так ли?
По всей улице мигали зазывающие неоновые вывески: ДЕВОЧКИ! ЖИВЬЕМ! НА СЦЕНЕ! КИНО ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ! XXX! Джули посмотрела на них и еще сильнее стиснула пальцами руль.
Сиду было сорок лет; насколько ей было известно, он отличался отменным здоровьем. Ей было двадцать девять, она положила много трудов, чтобы сохранить свою стройную и женственную фигуру. У нее были классные ноги (хотя, конечно, ей самой не пристало себя хвалить), длинные черные волосы, вьющиеся сами собой в этой банной жаре, и лицо с правильными чертами, благодаря которому ей удалось добиться всего того, что она сейчас имела. Теперь она пользовалась самыми дорогими духами, была всегда ухожена и выхолена, покупала себе белье в магазине «Секрет Виктории». Другими словами, в ней не было ровным счетом ничего такого, что могло бы оттолкнуть мужа.
Они с Сидом не занимались сексом вот уже восемь месяцев. И дело было не в отсутствии интереса или желания с ее стороны. Но все ее попытки заканчивались неудачей. Между прочим, неумение заманить в постель собственного мужа губительно сказывается на самооценке. Это уж как минимум. Особенно если тебя еще не так давно называли самой красивой девушкой в Южной Каролине.
Когда Джули напрямую спросила Сида об их ушедших в небытие сексуальных отношениях, он сослался на массу дел, на постоянный стресс и сказал, что будет ей благодарен, если она просто оставит его в покое. Он был строительным подрядчиком и на паях со своим ныне ушедшим на покой отцом ворочал большими делами в фирме «Всеамериканские строители». Фирма имела множество подразделений и зарабатывала горы денег на строительстве престижных домов по всему штату. Джули не сомневалась, что работа действительно вызывает у мужа стресс.
