За нами сейчас следит не только твоя мать. На улице фотограф. Нас снимают, давай попозируем.
Он зарылся рукой в мои волосы, окончательно растрепав их, начал делать расслабляющие массирующие движения, а затем развернул нас так, чтобы лица было не видно, зато с улицы создавалась полная иллюзия горячего страстного поцелуя.
– Больше страсти, детка, – ухмыльнулся Дитрих. – Такое чувство, что ты сейчас сознание потеряешь, и совсем не от удовольствия. Хм. Ты вообще когда-нибудь целовалась?
– Ну, так… – прохрипела.
Целовалась, конечно, но не всерьез: в щечку или быстренько в губы. Чмок, и всё.
Мама любила повторять, что девушка должна быть чиста телом и душой, что всем парням от меня требуется только одно. Знала бы я, что это “одно” она собирается сбыть ради своей выгоды – каждого без исключения парня района перетискала бы по очереди.
Но, увы, я была послушной девочкой, хорошо себя вела и боялась мальчиков как огня. Я ждала кого-то особенного. Кого-то, кто смог бы сделать меня счастливой, увезти из дома, показать мир.
Ну-ну, дождалась.
Жуткого зеленого орка с серьгами в ухе.
Глава 2
Знаете, что самое страшное? Самое страшное, что во всей этой фальшивке было больше страсти, чем во всех моих поцелуях вместе взятых. Наверное, потому что ладонь Дита лежала на моем затылке, дыхание его жгло мои губы, а взгляд был сосредоточен и тяжел.
Я чувствовала его интерес…
Совсем как тогда, в вип-ложе, но теперь к обычному желанию примешалось что-то ещё, мне не понятное.
Запретное. Пугающее.
Но от того невыносимо интересное.
– У-у-у. Сама невинность. То есть мне придется тебя испортить? – присвистнул Дитрих, и глаза его опасно сверкнули.
Я испуганно дернулась.
– Да не в том смысле! – хмыкнул он и отодвинул меня от окна. – Ладно, покрасовались, и хватит. Уверен, твоя матушка там от бессилия воет. Вон, аж ветер поднялся. Теперь пройдемся по тезисам. – Он задумчиво почесал бровь. – Я – не самый плохой вариант для брака, но мне требуется полное твое подчинение. Ты не должна задавать лишних вопросов, не должна мне прекословить, особенно – в людных местах. Запомни фразу «да, любимый» и повторяй ее как можно чаще.
– А если я буду с чем-то не согласна?
Ветер действительно завывал с такой силой, что готов был перерасти в штормовое предупреждение. Стекла тряслись, деревья гнулись как тонкие веточки.
Но успокаивал тот факт, что от маминого гнева меня отделяют не только толстые стены отеля, но и Дит. Уверенный в себе, спокойный, нерушимый, как скала.
– А кто-то спрашивает твое мнение? – гаденько подмигнул мне Дитрих, вернув обратно в бренную реальность. – За уход от матери придется заплатить. Разве ты не хочешь быть свободной? Пусть твоя свобода и означает, что принадлежать ты будешь мне.
В окно что-то ударилось. То ли камень, то ли птица.
Я поежилась и прошептала:
– Хочу. Я очень хочу быть свободной. Что нужно подписать?
Сказала и тут же ужаснулась своим словам, как дико это прозвучало. Нет, я определенно не собиралась ничего подписывать не глядя и всегда старалась читать даже лицензионные соглашения в программах, на которые обычно никто не смотрит. Но вот условия того, что он мне предложит, знать хотела. И если это будет какой-то письменный договор – будет проще понимать, на что я, в конце концов, иду.
Верить кому-то на слово просто потому, что от одного прикосновения становится то жарко, то холодно, я не собиралась.
– Подписать? Хм… – Дитрих в задумчивости постучал себя по губам указательным пальцем, от чего я невольно снова на них посмотрела. Идеально очерченные, изогнутые в насмешливой полуулыбке хозяина положения.
Почти силой заставила себя отвернуться. Не о том я сейчас думаю, ох не о том.
– Да, пожалуй, попрошу своего юриста составить брачное соглашение. Подпишем его заранее, до церемонии. А теперь слушай легенду.
– Какую еще легенду?
– Легенду нашей неземной любви, разумеется. – В голос Дита прокрались обольстительные нотки. Он провел по моей руке кончиками пальцев снизу вверх, словно бы любовался ею. – Скажем, какая-нибудь банальная история. Познакомились в интернете, переписывались. Когда я по работе поехал в твой город, договорились встретиться. А затем искра, буря, безумие…
Он смешно поиграл бровями и залихватски тряхнул головой, отчего сережки в его ухе весело качнулись. Я не удержалась от улыбки.
– Просто так меня из дома мама никуда не отпустит, – подхватила я сочинение легенды, хотя, в общем-то, в том, что я говорила, вранья не было. – Так что я настояла на срочной свадьбе.
Дит снова задумался, по лицу казалось, что он сейчас проводит сложные математические расчеты.
– Я приезжал сюда два раза в прошлом месяце, так что впервые мы могли встретиться уже тогда. Да, так будет правдоподобнее. В общем, избегай подробностей, но, надеюсь, примерно ты поняла, о чем говорить.
Судя по тому, как важна была для него та сама «правдоподобность», мой благородный спаситель альтруизмом совсем не страдал, и наша свадьба очень сильно была нужна не только мне, но и ему самому. Вряд ли он так переживал, что в нашу любовь поверит моя мать. Значит, спектакль предназначался для кого-то с его стороны.
Я так погрузилась в собственные мысли, что не заметила, как Дит сел на кровать и потянулся к пульту от люстры.
– Завтра у меня запланировано много деловых встреч, так что, если ты не возражаешь, я бы лег спать.
Я, конечно, не возражала, но кроватный вопрос оставался открытым. Дополнительных спальных мест в комнате не появилось, одеяло тоже было одно, хоть и двухметровое. Я опасливо присела на противоположный край матраса, оценила расстояние между нами.
Всё во мне противилось такой близости, пусть и вынужденной. Спать с незнакомым человеком? Как-то это слишком. А если он ногами машет во сне? А если храпит или непроизвольно обращается в боевую форму?
Дитрих стянул штаны – я успела вовремя отвернуться – и залез под одеяло.
– Не красней, на мне есть белье, – усмехнулся он и постучал рукой по подушке рядом с собой. – Давай же, присоединяйся.
Я легла прямо в одежде, вытянулась как по струнке.
– А ты всегда спишь в колготках? – полюбопытствовал мужчина.
– Угу, так теплее.
– А-а-а, – понимающе протянул он, но в голосе чувствовалась издевка. – Так, может, кондиционер включить на обогрев?
– Нет, спасибо.
– Или плед
