Дело Судоплатова было последним в длинной череде расправ над Берией и его соратниками, последовавших после поражения Лаврентия Павловича в борьбе с бывшими коллегами по руководству страной. «Дела» шились по знакомым лекалам, главным обвинением была государственная измена, а самым распространенным приговором — расстрел. Реальные преступления, в огромных масштабах содеянные этими людьми, казалось, были столь чудовищны, что их вину не требовалось усугублять фальсификациями, но они продолжались. Для тех, кто победил, это был способ уберечь себя от аналогий. Весьма малодейственный, как показало будущее, способ. Голодая, симулируя сумасшествие, отрицая обвинения, Судоплатов растянул следствие над ним на годы. Хрущёв чувствовал себя все увереннее, политическая грызня 1953 года постепенно становилась историей, теряла актуальность, и в этом был шанс Судоплатова сохранить жизнь. Тем более что главное обвинение, предъявляемое Павлу Анатольевичу, ставило суд в весьма щекотливое положение. Оно состояло в том, что Судоплатов организовывал политические убийства по приказанию Берия и в его предательских интересах. Суд не интересовали ставшие знаменитыми десятилетия спустя довоенные «подвиги» подсудимого, а только убийства второй половины 40-х годов. Но еще на следствии Судоплатов признал, что «по личному приказу Сталина и его соратников» он в послевоенное время принял участие в организации четырех политических убийств на территории СССР. Самым громким из них было убийство в 1947 году в Закарпатье униатского епископа Теодора Ромжи, сопротивлявшегося присоединению униатской церкви к РПЦ. Неприятность для следствия и суда состояла в том, что это убийство, по утверждению Судоплатова, было совершено по инициативе и настоянию Никиты Хрущёва, тогдашнего руководителя компартии Украины, а теперь непримиримого борца с нарушениями социалистической законности. В деле не оказалось никаких доказательств, что Судоплатов выступал организатором каких-либо террористических акций в пользу Берия.
Сам Судоплатов вспоминал: «Судьи были явно растеряны. Они получили подтверждение, что так называемые террористические акты на самом деле являлись боевыми операциями, проводившимися против злейших противников советской власти, по прямому приказу правительства». Из дела, кроме того, выяснилось, что давно мертвый Берия на допросах также отрицал, что его связывало с Судоплатовым что-либо, кроме сугубо официальных должностных отношений.
Судоплатов понимал, что судили его не за мифическую государственную измену и даже не за близость к Берии, которой, по-видимому, действительно не было, а за то, что он знает о роли Хрущёва в преступлениях сталинской эпохи.
И обстоятельствами убийства епископа Ромжи его познания не ограничивались. В результате, после короткого заседания, отвергнув законное требование подсудимого ознакомиться с его протоколом, суд удалился на совещание. Решение было скорым. В приговоре честно говорилось, что «суд основывает свой приговор на материалах, имеющихся в деле, но не рассмотренных в судебном заседании». Вердикт о пятнадцати годах тюрьмы обжалованию не подлежал. Всё-таки времена действительно изменились, и Судоплатову позволили остаться в живых.
Эту версию суда над ним в своих мемуарах рассказал сам Павел Судоплатов. С тех пор её никто не опроверг, и нам ничего не остаётся, как принять её на веру.
В тот же день Судоплатова доставили к Председателю КГБ Серову, в бывший кабинет Берии, у которого Серов когда-то служил заместителем. Серов пообещал, что Судоплатов останется жив и даже будет амнистирован, если вспомнит что-либо и сообщит ему о преступных приказах Маленкова и Молотова, но при этом не будет упоминать о роли «Никиты Сергеевича». Хотя Маленков и Молотов были сняты со всех постов, КГБ на всякий случай продолжал собирать на них компромат. Судоплатов ничего не вспомнил и ничего не забыл, а потому отсидел во Владимирской тюрьме все оставшиеся ему по приговору десять лет.
Начало славных дел
Страна узнала об операции «Монастырь» в середине 1990-х годов, в первую очередь из мемуарных книг того самого Павла Анатольевича Судоплатова. Они размещены во многих электронных библиотеках. Например, здесь: lib.ru>POLITOLOG/SUDOPLATOW/specoperacii.txt;Lib.ru>…sudoplatov_pavel/raznye_dni … diplomatii... Во многом благодаря этим книгам Судоплатов сегодня воспринимается как одна из ключевых фигур советской разведки конца 30-х — начала 50-х годов XX века. После распада Советского Союза немногочисленные участники тех событий, дожившие до этого момента, посчитали себя свободными от данной когда-то присяги и заговорили публично. Судоплатов громче всех. Ведь он был единственным из высоких чинов советской разведки сталинской эпохи, оставшийся к тому времени в живых. Единственным уцелевшим свидетелем, говорившим, естественно, в свою пользу — как он её понимал. Историки сразу и часто справедливо принялись критиковать Судоплатова, в том числе и его версию операции «Монастырь», но эта критика затруднялась и затрудняется сегодня закрытостью архивов спецслужб.
Биография Судоплатова, несомненно, достойна шпионских романов и приключенческих фильмов. Особенно, если будущим авторам потребуется герой с весьма противоречивой репутацией. Павел Судоплатов родился в 1907 году на Украине, в Мелитополе, в рабочей семье. Русский, он хорошо говорил на украинском языке, что сыграло важную роль в его шпионской карьере. Рано оставшийся без отца, он уже в 1919 году стал воспитанником одного из красных полков, быстро разбитого белыми, а в 1921 году, четырнадцати лет от роду, начал карьеру в «органах». Сначала письмоводителем, потому как успел окончить несколько школьных классов, и быстро научился печатать на «ундервуде» — печатной машинке. Потом — оперативным работником. В начале 30-х годов ряд украинских руководителей ОГПУ были переведены в Москву. Они брали с собой проверенные кадры. Так оказался в столице и Судоплатов. С 1933 года он служил в «иностранном отделе». Этот отдел отбирал нелегальную резидентуру ОГПУ-НКВД и руководил этими агентами. Сам Судоплатов ещё со времен службы на Украине специализировался на украинских националистах. С ними у него были и личные счеты: в бою с петлюровцами погиб его старший брат. В середине 30-х годов он был внедрен в ряды «самостийников» и несколько лет провел за границей на положении нелегала. Ему удалось войти в доверие к соратнику и наследнику Симона Петлюры, руководителю украинских националистов Евгену Коновальцу. По личному распоряжению Сталина Судоплатов, в мае 1938 года, в одном из ресторанов Роттердама убил Коновальца с помощью бомбы, вложенной в коробку конфет. Убийца смог скрыться. Сегодня Коновалец — «национальный герой» «свидомой» Западной Украины.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
