Президента на пару дней опередил министр МВД Рашид Нургалиев, объявивший о полной и окончательной победе над коррупцией. «Вот там, за моей спиной, в прошлом остались взяточничество, злоупотребления служебными полномочиями, коррупция и весь негатив, нет его сегодня... в новой структуре остались только лучшие из лучших!» – заявил министр на встрече с полицейскими в Костроме.
Пафос заявлений министра внутренних дел тут же подпортили свежеобращенные господа полицейские.Через пару часов после того, как речь Нургалиева передало российское ТВ, в Москве был арестован лейтенант полиции, вымогавший деньги у гробовщика. В тот же день заместитель начальника полиции во Владивостоке был арестован за предполагаемое крышевание игорного притона. Еще один полицейский попытался сбежать с места аварии, в результате которой погиб водитель грузовика.
Впрочем, доблестные господа полицейские столь достойно проявили себя не только в день «прощания со взятками». Только по данным Следственного комитета РФ, сотрудники которого работают лишь с небольшой частью правонарушений в стране, за 10 дней – с 21 августа по утро 1 сентября – было зафиксировано около 67 преступлений различной степени тяжести, совершенных правоохранителями. Отметим, что это только те преступления, уголовные дела по которым ведет СКР. Для сравнения, за этот же срок СКР было зафиксировано 105 преступлений, связанных с сексуальным насилием над детьми или детоубийством. Представители других профессий, традиционно вызывающие общественное раздражение – чиновники, медики, таможенники, и прочие, – значительно уступают в правонарушительной активности и педофилам, и полицейским.
Справедливости ради заметим, что среди совершенных правоохранителями преступлений невысок процент насильственных акций. Основные поводы для уголовных дел – взятки, мошенничество и «превышение служебных полномочий», не причинившее ущерба здоровью потерпевших. Зато если «лучшие из лучших» решают применить силу, то действуют так, как не снилось даже режиссерам всяческого кинотрэша.
Пермские ОМОНовцы, в точности, по словам президента Медведева, как «нормальные, приличные люди», почувствовали «толчок», который призван был «подстегнуть нормальных честных людей». Полицейские спецназовцы внезапно вспомнили детство и игру в индейцев. После ссоры в деревенском кабаке поселка Усть-Черная Гайнского района бойцы ОПОНа устроили налет на дом сельской семьи.
ОПОНовцы забили до смерти и сняли скальп с 41-летнего врача Олега Бычкова. Вместе с медиком был избит и его друг Сергей Пипкин, но ему удалось выжить, хотя Пипкина заставили копать себе могилу. Бычкова не смогла опознать в морге даже мать – так он был изуродован дубинками и бритвами. Были избиты и члены семьи Бычкова. Поводом для убийства стала ссора жены погибшего с соседкой, Ириной Джаматдиновой. Спутник Джаматдиновой, 24-летний омоновец Евгений Вашкевич, почувствовал себя оскорбленным, уехал и вернулся в компании десятка мужчин. В том, что в нападении участвовали правоохранители, следователей убедило служебное удостоверение, которое один из горе-карателей потерял на месте преступления. Сейчас большинство участников «карательной экспедиции» остается на свободе: из семи участников нападения четверо стали свидетелями. К тому же, чтобы не запятнать честь мундира, садистов задним числом уволили из полицейского спецназа.
В те же дни, когда полицейские зверски расправились с жителями Усть-Черной, московские полицейские отмечали успешное прохождение переаттестации, поджигая корейских строителей. Наряд ДПС остановил «Ниссан» с четырьмя корейцами, которые везли в багажнике труп земляка. Корейцы рассказали, что они работают на стройплощадке в районе Бирюлево Восточное. По их словам, увезти труп внезапно скончавшегося коллеги им приказал начальник. Патрульные вызвали оперативно-следственную группу. На место прибыли сотрудники первой оперативно-розыскной части уголовного розыска во главе с начальником 47-летним Сергеем Суворовым и дежурный следователь из СКР по Южному административному округу. Приехавшие правоохранители были навеселе – их выдернули с празднования по случаю внезапной трансформации в «господ полицейских». Еще одни «лучшие из лучших» стали пытать корейцев, требуя признаться, откуда те привезли труп. Строителей избивали и поджигали им пальцы. Когда наблюдавший за этим следователь СКР представился коллегам-полицейским, те сбежали с места преступления. Одним из беглецов, объявленных в розыск, оказался 42-летний подполковник Эдуард Ляшев. Начальник ОРЧ Сергей Суворов на другой день после инцидента уволился по собственному желанию.
Еще одна парочка полисменов отметилась на неделе в Москве разбойным нападением. Старшина и младший сержант УВД по ЮВАО напали с бейсбольными битами на двоих граждан и попытались отобрать у тех почти 2 миллиона рублей. Милиционеры стали полицейскими сравнительно недавно и не успели привыкнуть ни к непривычному именованию, ни к непривычному оружию. Так что один из потерпевших сумел отбить сумку с деньгами и сбежать от полисменов с битами.
На случаи «внезапного» преступного поведения новообращенных полицейских в руководстве МВД ответили обещанием увольнять руководителей проштрафившихся. В первую очередь, отметили в министерстве, ответственность будут нести члены аттестационной комиссии, затем непосредственное начальство преступников в погонах. Однако до сих пор в официальных отчетах МВД, Генпрокуратуры или СКР не было информации о том, чтобы своего поста лишился кто-либо из руководителей «забро-нзовевших» правоохранителей. Кроме того, МВД в официальной статистике может списать большую часть преступлений на «дореформенный» период, поскольку 90% правонарушителей были уволены из органов «задним числом».
Впрочем, можно признать: у милиционеров-полицейских есть повод для радости и некоторой экстравагантности в праздновании свершившейся переаттестации. В результате «косметической» реформы они не стали официально ни ПИДРами (патрульными инспекторами дорожного регулирования), ни ПИЗДЮНАМи (полицейскими инспекторами защиты детства и юношества), ни сотрудниками ГЕИ (Государственной единой инспекции). Хотя в возможность этого в начале реформы поверили столь многие, что глава ГУВД Москвы Колокольцев вынужден был объяснять своим подчиненным и общественности, что «ПИДРов в полиции не будет». А региональные пресс-секретари различных подразделений МВД прокляли тот день, когда «новость» о грядущем переименовании после месяца скитания в Сети дошла до СМИ.
Итак, милиционеры не стали ПИДРами или ГЕИями, они стали «лучшими из лучших». Причем таковых оказалось, как отчитался Нургалиев, более 90%. «При отборе кандидатов в ряды полицейских мы использовали инновационные кадровые технологии, люди не просто заполняли анкеты, а проходили психофизиологические исследования, тестирования на алкогольную и токсическую зависимость, активно использовался институт личного поручительства... Это было сделано для того, чтобы в наши ряды не проникли случайные, посторонние люди, которые не смогут соответствовать новым требованиям, предъявляемым руководством страны и общества к сотрудникам МВД», – заявил журналистам министр. Сами милиционеры на форуме «Клуб Сотрудников Милиции» весьма выразительно описывали, как действовали «инновационные кадровые технологии». «Улыбнул ответ ППСника о сторонах света: «север, юг, восход, закат». Сама лично слышала, ибо по очереди отвечала за этим чудо-полисменом», – написала одна из сотрудниц МВД. Другой участник обсуждения аттестации рассказал, что его поразил ответ коллеги на религиозную тему: «Читал его анкету, в графе вероисповедание написано «крестьянин». Прошли ли переаттестацию кандидаты, столь поразившие коллег, неизвестно. Судя по словам Нургалиева о 90% «переобувшихся милиционеров», возможно, что и прошли. Зато достоверно известны результаты отбора на руководящие посты в МВД. Из 360 кандидатур свои должности сохранили 309 сотрудников. Часть из оставшихся 50-ти по-прежднему работают в структурах МВД, некоторые генералы и старшие офицеры были уволены из-за возраста. Эксперты расценили такую реформу и переаттестацию как провальную. Если пропустить генералов через проверку на полиграфе, то на своих местах осталось бы всего 5-6 человек, заметили в московском профсоюзе сотрудников милиции. «Идут какие-то аппаратные изменения, которые не приводят к конкретным улучшениям. То, что мы видим на практике, – традиционный подход к ведомственной реформе. Мы оказались не готовы к серьезной чистке кадров», – отметила руководитель фонда «Общественный вердикт» На-талья Таубина.
На милицейских форумах, где процесс превращения в «господ полицейских» активно обсуждался с момента, когда реформа была только анонсирована, отметили, что сокращение настигло, в основном, рядовых милиционеров.
