молчал, и только стоящие торчком треугольные уши выдавали, что внимательно слушает. Молчал и на этот раз.
Выступал Гатистой — средних лет тиадар, представительный, с легкой благородной сединой в шерсти, прославившийся цитатой:
— Кругом коррупция! А вы хотите с ней бороться? Ни в коем случае! Я хочу в ней поучаствовать.
Начинал Гатистой мелким распространителем дурманящей травки гнаф, работал на сплоченную организацию, которой принадлежал этот бизнес на юге Левого континента. Хозяева его были серьезные тиадары, опиравшиеся на еще более серьезных тиадаров из стражей справедливости. Никому и в голову не приходило, что чужак, щенок, бросит им вызов. Достойная доисторических тиадаров жестокость Гатистоя ошеломила их, а подкупленные обещанием большей доли в барышах серьезные тиадары из стражей справедливости не стали вмешиваться в события. Если одни плохие парни вырезают других плохих, разве это не угодное богам дело? Ведь общее количество плохих сокращается, а это и есть предназначения стражей!
Немалые деньги, получаемые за распространение травки, он удачно вкладывал в производство электромобилей и атомные электростанции и со временем сумел войти в тесный круг банкиров и крупнейших промышленников — владельцев могущественных транснациональных корпораций Левого материка, крайне настороженно встречающий выскочек и новичков, но своей хваткой в делах и безукоризненными делами на грани закона, он завоевал у них авторитет.
— Прежде всего, сиятельные, я хочу поблагодарить вас за честь выступать на столь высоком собрании, — сказал он, — Я расцениваю это как высокую оценку меня, моей Семьи и моих друзей. Но к делу, как говорят у нас на юге. День ночь кормит!
— Итак, итоги. Южане всегда держат слово и все происходит так, как мы договорились. Порукой тому — мое слово и те из вас, кто со мной знаком, подтвердят, что я слов на ветер не бросаю. И довольно об этом, перейдем к делу. Итак, армия и полиция держат карантин вокруг городов, чернь потихоньку вымирает. Могильщики не справляются и крематории работают не покладая рук. Ну и о приятном. Территория, выбранное для нашего будущего города очищено от жителей — все готово к началу строительства. Что еще необходимо для выполнения планов в срок. Это дополнительно прислать не меньше двух легионов. Сил, чтобы не дать разбежаться черни из деревень явно не хватает.
Он замолчал.
Каждый сиятельный, собравшийся здесь, был диковинным созданием, выродком в среде тиадаров, принципиально отрицающим чье-либо господство над собою. Изощренными кознями, убийствами они отстаивали для себя возможность делать все, что хочешь. И поколебать их волю могла лишь смерть или весомые выгоды…
Гуан-фу вспомнил недолгое путешествие по столице к противоатомному убежищу, с представителями главных Семей сиятельных. Закончившийся вчера праздник Нового года и Плодородия прошел мрачно — в тоске и печали по ушедшим родственникам. Тиадары провели его, изолировавшись в пропахших горькими миазмами крематория квартирах и домах — они трудились круглосуточно, перерабатывая мертвых в пепел и обугленные кости. Город совсем не походил на себя же, но считанные периоды тому назад.
Темно-серый бронированный автомобиль с системой биологической защиты, мчался по голым, насквозь продуваемым горячим ветром с юга, унылым улицам жилых районов. Наплывали и проносились мимо доходные многоэтажные громады, без единого признака жизни, на улицах никого: ни прохожих, ни машин. Едва слышно урчал мотор. Ветер уныло выл, качал пыльные, кислотно-зеленые ветви деревьев, тащил по давно не ремонтированной, испещренной выбоинами и трещинами мостовой, обрывки бумаг и мусор.
Сто раз испытанный, но всегда пьянящий азарт приятно щекотали нервы. Сегодня, все случится сегодня! Или этот день станет днем его величайшего триумфа или днем падения, но он все поставил на карту! Он был готов идти до конца. Пуля в лоб, значит пуля в лоб, смерть, значит смерть, но использует свой шанс.
Пронеслась многоэтажка с грузовиком перед открытыми дверями. Медики, в синих костюмах биологической защиты, скованные, похожие на уродливых нелетающих птиц Гоа, «славящихся» неуклюжестью, грузили в грузовик носилки с очередным мертвым телом. Щенок, лет шести-семи, еще один медик держал его за руку, не отрывал взгляда от погибшего. Видимо это был отец или мать и никого из родственников больше не осталась. Начиная с второго периода пандемии, изо дня в день, специальные похоронные команды объезжали дома, собирая погибших. Многие многоэтажки совсем опустели; в иных осталось по одному тиадару…
Гуан-фу равнодушно отвернулся. Раз аналитики рассчитали, что без болезненных преобразований, включающих гибель сотен миллионов, уничтожения государств и старого мира сиятельным Семействам не удержать власть, так тому и быть. Местное население — это всего лишь ресурс для использования и грабежа, а не «вотчина», которую необходимо развивать. А погибшие… пусть покоятся с миром. Он ни о чем не жалел. Тиадары не из его Семьи или ее клиентов и слуг, были потенциальными конкурентами и, вызывали в нем только страх и ненависть. Что чернь, что тиадары других Семейств, несмотря на общность ценностей, мышления, образа жизни, образования, была ему абсолютно чуждыми существами. Интересовали его только собственные интересы и нескольких ближайших родственников. Интересы других, включая конкурирующие Семьи, учитывались настолько, насколько они им не противоречили. Гуан-фу давно разобрался с тем, во что превратится мир после операции «Перезапуск». Родится новый мир, богами которого станут сиятельные, верные слуги будут помогать им править, а чернь, те, кто выживут, станут новыми дикарями, без качеств, без идентичностей…
Победным маршем пропел телефон, под множеством укоряющих глаз — договаривались переключить на беззвучный режим, Гуан-фу, достал телефон и глянул сообщение и положил его перед собой. Глаза его сверкнули, алый, как кровь, язык облизал пересохшие тонкие черные губы.
Каменно-твердый ноготь, которым вполне можно было порвать горло звонко по-хозяйски, постучал по столу, заставляя все взгляды скреститься на возмутителе спокойствия.
— Минутку внимания, уважаемые сиятельные и не уважаемые враги. Вы, наверное, не раз задавали себе вопрос, почему Гуан-фу не отомстил за отца? — произнес негромко, но даже в самом дальнем конце зала его услышали и насторожились. Ведь вопрос с местью закрыт? Или все же нет?
— А, я знаю! Вы решили, что Гуан-фу благоразумно взвесил свои возможности и силы и, не стал бороться с большинством сиятельных Семейств? Отчасти вы правы, но только отчасти!
— Мы заплатили тебе! — выкрикнул высокий и крупный тиадар, кажется из одной из промышленных Семей Левого континента. Потом откинулся в кресле и скрестил руки на груди.
— Деньги? Деньги в том мире который мы строим, ничего не стоят. Значение будет иметь только сила и она у меня есть! Я сейчас докажу это! Вы, сиятельные, несомненно, провели анализ переданных вам вакцин, но не зря наша Семья считалась недосягаемой в фармакологии. Все ваши
