Он наморщил лоб, его густые брови сошлись вместе. Он покачал головой и пожал плечами, как если бы не понял, о чем шла речь.
— Не собираетесь лк вы сказать мне, что ничего не знаете о нем? — Ее голос был полон сарказма. — Он находится в деревне, первый дом отсюда. Мне сообщили, что вы считаете, — она подчеркнула последнее слово, — что он принадлежит вам.
Морщины на его лбу углубились.
— Кто сказал вам это? — Его тон стал резким.
Сара холодно посмотрела в его глаза.
— Вряд ли это имеет отношение к делу.
— Я не допущу, чтобы кто-то лез в мои дела, — произнес он враждебно.
— Так что же? Купили вы коттедж или нет?
Было видно, что Брент задумался над ответом. Он сделал несколько шагов по библиотеке, обернулся, немного помедлил и наконец, как бы раздумывая, произнес:
— Думаю, что я действительно купил его.
— Вы думаете? — чуть ли не взвизгнула Сара. — В таком случае, вы ошибаетесь, мистер Брент. Дом принадлежит мне. — Ее зеленые глаза светились яростью, она с трудом сдерживала себя. Этот человек просто издевается над ней!
— Если вы уверены, что он ваш, что вы делаете здесь? — Его голубые глаза тоже стали свирепыми, он пристально смотрел на нее.
Этот, казалось бы, безобидный вопрос возмутил ее еще больше.
— Ключ от дома, который мне дали, не подходит. Вы сменили замки, черт бы вас побрал! Вы не имеете права!.. Это не ваша собственность! Дом принадлежал моей бабушке, и теперь…
— Елизавета Харвуд была вашей бабушкой? — Он застыл на месте от такой неожиданной информации, и брови его в очередной раз полезли вверх.
— Именно, — отрезала Сара. — И она…
Он опять прервал ее.
— Мы были очень хорошими друзьями с Елизаветой.
Сара осеклась, глаза ее расширились.
— Думаете, я вам поверю?
Брент кивнул головой, на его лицо вернулась улыбка.
— Это правда. У нас были прекрасные отношения.
Сара во все глаза смотрела на него, пытаясь представить себе эту дружбу. Но какое ей до этого дело?!
— И вы утверждаете, что купили у нее коттедж «Жимолость»?
— Совершенно верно. — Он выглядел до неприличия самоуверенно, на его красивом лице играла широкая улыбка.
— Я не верю вам. — Несколько долгих секунд она вызывающе смотрела на него, испытывая непреодолимое желание стереть эту наглую улыбку, потому что в этой ситуации не было ведь ничего смешного! — Бабушка оставила коттедж мне, — взорвалась она. — Она бы не сделала этого, если бы продала его вам.
Его густые брови поднялись.
— Должно быть, произошла какая-то ошибка.
— Нет! — Сара не хотела уступать ни пяди территории. — У меня есть доказательство. Я могу предъявить его вам.
— Я не желаю видеть ваше доказательство; коттедж принадлежит мне, — жестко заявил он и снова сделал несколько шагов, но теперь уже в ее направлении.
Сара вздернула голову, ее глаза метали искры злобы.
— А мне наплевать на ваши пустые слова! У вас не может быть доказательств!
— Полагаю, что документы хранятся где-нибудь, — улыбнулся он.
— Вы полагаете! — возмутилась Сара, полностью выведенная из себя слишком странным поведением этого человека. — Да кто вы такой? Может, вы Господь Бог, и я должна поверить вам на слово?
Она даже и думать не хотела, что у нее самой нет никаких бумаг. Она вообще не думала о документах. Но сейчас ей пришло это в голову, и она выругала себя за непростительную беспечность.
Если он сейчас покажет какой-нибудь документ, чем она сможет ответить ему? Она потерянно взглянула на него и покраснела. Но нет, нет! Она не сомневается, что у мистера Кирби хранится все необходимое, а если нет — он как-нибудь добудет все что нужно!
Джеррет Брент холодно смотрел на нее. Неожиданно он рассердился.
— Мои слова никогда раньше не подвергались сомнению!
Этот серый деловой костюм выгодно подчеркивает его фигуру; прямо какое-то воплощение мужественности. Бесспорно, он очень привлекателен…
Но только не сейчас! Он — ее враг, а врага надо победить во что бы то ни стало!
— Вот что я вам скажу, — медленно процедила она. — Я приехала, чтобы провести здесь выходные дни, и не собираюсь менять планы. Я не вернусь домой, пока проблема не будет решена.
— Здесь нечего решать, — надменно заявил он, а его глубокие голубые глаза в это время внимательно наблюдали за ней. — Это моя собственность, и я собираюсь расширить и реконструировать коттедж и…
Ее вдруг охватило отчаяние, слезы навернулись на глаза. Дом ее детства…
— Вы не можете сделать этого! — закричала она. — Дом принадлежит мне. Сейчас я докажу это… — Сара принялась рыться в сумочке, но оказалось, что она забыла захватить с собой письмо поверенного бабушки.
Теперь он стоял, скрестив руки на груди и слегка расставив ноги. Его лицо было угрюмо, а весь облик буквально источал высокомерие.
Их взгляды скрестились. Грудь Сары бурно вздымалась, глаза были полны слез, что поразило его. Она вдруг заметила, что у него сильные красивые руки с длинными пальцами, ухоженные ногти. Интересно, чем он зарабатывает на жизнь, помимо того, что дает ему недвижимость? Сила исходила из каждой клеточки его тела.
— У меня есть доказательство, — по инерции настаивала она, убеждая скорее себя, чем его. — Несомненно, у меня есть доказательство! У меня есть письмо поверенного бабушки Лиззи. Мне казалось, что я взяла его с собой, но…
— А если я представлю свое доказательство? — холодно прервал он ее.
— Я буду оспаривать его. — Голос Сары прозвучал вызывающе.
Она пыталась противопоставить его поведению свою собственную манеру держаться. Она стояла прямо, с высоко поднятой головой, в глазах кипел гнев.
Губы Джеррета Брента кривились от раздражения на ее вздорные претензии, но он вдруг почувствовал восхищение этой новоявленной Жанной д'Арк, и глаза его невольно сказали об этом. Но губы произнесли совсем другое.
— Вы настоящая злючка.
При этих словах что-то знакомое промелькнуло в сознании Сары, но она тут же забыла об этом в пылу борьбы.
— Бабушка Лиззи хотела, чтобы он стал моим. Мы были очень близки с ней. Я проводила здесь все свои школьные каникулы. Она бы никогда не продала коттедж вам, я совершенно уверена в этом.
Джеррет Брент запустил пальцы в свои густые, но слишком коротко остриженные русые волосы. Ему бы пошла более длинная стрижка, неожиданно подумала Сара. И тут же злоба опять охватила ее. Черт возьми, его внешность не имеет никакого значения! Важна его личность, а уж она-то ей определенно отвратительна!
— Возможно, у нее не было выбора? — Живые голубые глаза внимательно разглядывали ее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
