сорочка скользнула к ногам. Каждый атом моего тела соприкоснулся с воздухом, и я ощутила свободу, которую мне в ответ подарила щедрая стихия. Совершенно не стесняясь наготы, перешагнула через одежду и только сделала шаг вперед, как почувствовала тепло живого тела позади и легкое прикосновение к животу. Объятие стало сильнее, и меня властно, но нежно прижали к теплой, мокрой от пота мужской груди. Мягкие волоски на его теле щекотали мне кожу. Вторая рука принялась скользить по моему бедру вниз, делая круговой изгиб и дальше вверх по ягодице. Я узнала это движение.
— Ты пойдешь со мной? — произнес он приглашение прямо над ухом, чуть прикусив мочку.
Стандартные слова, которые каждая ведьма или колдун обязан сказать перед началом слияния.
Сердце замерло, потом резко бухнуло вниз. Я чувствовала его желание, причем в прямом смысле. Им он упирался мне в ягодицы, передавая свой жар.
— Да, — ответила я, одновременно удивляясь, насколько спокойно это удалось произнести, когда внутри все подрагивало от волнения.
Не нарушая тесный контакт, меня медленно развернули. Несмотря на то, что Мила сделала прекрасную нимфу намного выше прежней хозяйки тела, Станиславу моя макушка все равно доходила до переносицы.
Я положила руки ему на грудь, покрытую русыми кучерявыми волосиками. Ох, как же мне тогда они понравились. Я еле сдержалась, чтобы не погладить их, как в прошлый раз. Подняла голову и встретилась со знакомыми голубыми глазами. Твою ж мать, и как тут сдерживать себя?! Соберись дура, обласкала себя мысленно.
— Новенькая?
Настала очередь сумасшедшим мурашкам. Они табуном пробежались по моему телу с выкриками «Держать строй». Его мягкий, игривый голос завораживал.
— И да, и нет.
Я опустила руки вниз и нежно провела по сильным бедрам, устремляясь к мужскому центру. Но его не коснулась, вернув кисти обратно к груди.
— Я не люблю рыжих, но ты мне нравишься.
— Зато я люблю себя рыжей. Это главное.
Станислав издал гортанный смешок и прижал к себе еще теснее. Наклонил голову, прислонился лбом к моему. Ритм барабанов ускорялся. Появились стонущую звуки, довольное мурлыкание ведьм, магов. Смех, выкрики. И эта чувственная атмосфера зарождала во мне предвкушение чего-то грандиозного.
— Посвящаю тебя, — услышала я за спиной мелодичный голос главной наставницы. Она обращалась к одной из новенькой. — Твой дар — это целительство. Постарайся стать хорошим лекарем.
Станислав оторвался от меня и запечатлел на лбу мягкий поцелуй.
— Рыжик-чижик-пыжик, — пошутил он, продолжая цепочку ненавязчивых поцелуев, опускаясь ниже — нос, щеки, губы. Потом запустил руку в волосы, намотал на кулак и легонько потянул назад. — Почему я тебя раньше не видел?
Его глаза сузились, пристально рассматривая мое лицо.
— Может, потому что, я сама решаю, кому показываться.
— Может и поэтому.
Удерживая меня за волосы, он, не касаясь, провел ладонью перед моим лицом и развернул руку. Я знала, что сейчас он пытается прочесть энергетическую информацию, как книгу. Но Мила и этот момент учла (люблю ее) — добавила в зелье пучок зверобоя, помогающий соединить душу, разум и тело в единое целое. Так что сейчас я для него была истинной ведьмой четвертого поколения без вмешательства накрученной магии. Он видел только то, что мы с подругой придумали. Лжеисторию, прочитанную в интернете об одинокой девушке-ведьме, приехавшей из другого города для начала новой жизни. Бред, конечно, но судя по его ухмылке, вроде легкая добыча — объект купился. Ну и как сказала Мила, такие, как он, особо не заморачиваются. Она оказалась права. Даже немного грустно стало.
— Убедился? — спросила я, специально дотрагиваясь до паха, но совсем легонько только для того, чтобы отвлечь внимание.
— Вполне.
Звуки усиливались, значит, скоро произойдет кульминация праздника. И я, и Станислав это понимали. Потому он снова обнял меня и, не отпуская волосы, наклонился, поцеловал шею, подбородок, увлекая вниз, заставляя колени согнуться. Аккуратно положил на траву и, устроившись рядом, оглядел с восхищением с головы до ног. Я ему действительно нравилась. Сердце затрепетало, душа заликовала. Ему нужна только я — здесь и сейчас. Так — тихо-тихо. Держим себя в руках, ногах, мозгах.
— Шикарная ведьмочка, — проронил Станислав, кладя руку на живот, наклоняясь к груди.
Тело само выгнулось навстречу, стоило его языку коснуться кожи. Я зарылась руками в темные чуть удлиненные волосы. Он приподнялся, взял одну руку и, повернувшись, поцеловал ладошку и снова вернул обратно, возвращаясь к своему исследованию. Все в точности, как и в прошлый раз. Один в один. Но мне безумно нравилось.
— Ты такая нежная. Как ты любишь? — спросил он с хрипотцой в голосе.
— Я все люблю.
Станислав приподнялся и поравнялся со мной. Прикусил кончик подбородка и из моих уст сорвался тихий стон, который был сразу заглушен поцелуем. Мне хотелось растянуть эти мгновения единства на целую вечность. Каждый день испытывать подобные ощущения. Довериться ему. Любить. Раскрыться. Ведь сейчас же с ним я настоящая и это ему нравилось. Я была сама собой, а это значит, что он тянется ко мне не только инстинктом, но и душой. Да-да. А еще ему действительно нравилась моя страстность, желание, с каким нетерпением я шла навстречу. Ну не мог человек так врать. Я расскажу ему обо всем, Станислав поймет, ведь это все ради любви…
— Как тебя зовут? — спросил он, оторвавшись от губ. — Меня — Станислав.
Вот он тот самый момент.
— Ксения, — ответила я, замерев в ожидании.
— Красивое имя. У меня еще никогда не было девушки с таким именем.
Сволочь…
Где-то вдалеке запели петухи и меня словно окатили ключевой водой.
«Не было девушки с таким именем. Не было девушки с таким именем…» эхом отдавалось в голове. И чем больше повторялась съедающая меня изнутри фраза, тем сильнее разгоралась злость и умирало желание. Станислав тем временем, снова потянулся к губам. Не мешкая, я уперлась руками о мужскую грудь, согнула ногу в колене, просунула между нашими телами.
— Пошел вон! — раздалось пронзительно громко, и я со всей силой его оттолкнула.
Мой не состоявшийся любовник, не успел даже удивиться, как отлетел на добрые несколько метров, опасно для здоровья, приблизившись к дереву. Но Стас вовремя успел сгруппироваться и приземлился на согнутые ноги, притормаживая и оставляя перед собой глубокий след в почве.
— Чокнутая, — произнес он угрожающе-холодно. В глазах блеснул гнев.
Я медленно поднялась. С невозмутимым видом убрала с лица растрепавшиеся локоны. Демонстративно развернулась, наклонилась, усмехнулась, услышав за спиной вздох, подняла сорочку и перекинула ее через плечо. Когда повернулась обратно, надменно бесстрашно встретилась со стальным взглядом, и дотянулась до метлы возле дерева.
— Только попробуй смыться, — предостерег он, делая
