Любопытное это было зрелище! Баранка руля поворачивалась, когда надо, педали вжимались и отжимались по мере необходимости, включались и выключались указатели поворотов. Ровным зелёным светом горела приборная доска. Сделав два левых поворота, машина некоторое время шла прямо, затем сделала правый поворот. За окнами сначала ничего не было видно. Потом понемногу стали проявляться контуры домов и заборов. Мы переехали мостик через какой-то ручеёк или канаву: в темноте трудно было что-либо рассмотреть. Потом справа чётко прорисовался каменный забор, над которым возвышались кладбищенские кресты.
«Свят, свят, свят!» — мысленно произнёс я. Напротив ворот погоста машина притормозила. Сердце, ёкнув, замерло. Неприятный холодок скользкими, ледяными щупальцами пробежал по хребту. Какая всё-таки плохая это штука — мистика. Авто повернул на параллельную улицу. Краска стыда, за свой нелепый страх, залила мою физиономию от кончика носа, до кончиков ушей. Ещё мгновенье назад его не было и в помине! Стоило лишь появиться крестам, как он тут как тут, голубчик! Благо, никто не зрел этого позора. Мы пересекли наискосок площадь с двумя пушками, кажется, сорокапятками, стоявшими напротив друг друга на постаменте у обелиска или стелы, охраняемой, как часовыми, двумя голубыми елями, и продолжили своё путешествие по пустынным, заброшенным улицам призрачного городка. Вероятнее всего, он был пуст. Ни одного огонька не виднелось ни в одном окне. Не могли же все дружно спать? Кто-то же должен был бодрствовать.
Рафик тряхнуло на рельсах, и я вздрогнул, заметив мимоходом полосатый, слегка наклонённый шест. Откуда среди жилых кварталов железнодорожные рельсы со шлагбаумом?! Дальше пошли обычные пятиэтажки слева и какой-то или какие-то заводы справа. Во всяком случае, видны были одни заборы и судить о том, что это, естественно, не представлялось возможным. Вновь правый поворот и площадь. Опять шлагбаум и рельсы. Странный город. По нему, кажется, вместо трамваев ходили поезда. Правый поворот, левый поворот. И снова справа вдалеке мелькнул мост через железнодорожные пути. Чёрт возьми, это же каким надо быть придурком, выстроить такое…
Рафик начал вилять среди бетонных громадин похожих один на другой. Близнецы так не похожи друг на друга, как эти серые клетки для людей.
Неожиданно по курсу среди всеобщего однообразия, выпадающий из контекста, нарушающий общую картину архитектуры, возник дом. Его громада заслонила собой всю перспективу. Тогда я, просто ради шутки, сказал в пустоту, разглядывая самодвижущийся рычаг скоростей.
— Будьте добры, остановите здесь на пару минут. Я бы хотел осмотреть это здание поближе.
Машина, лихо вильнув, подкатила к бордюру и замерла. Щёлкнул замок, и дверца отворилась. Я вышел, даже не удивившись. Прямо передо мной находилось потрясающей величины здание, и сколько не задирай голову, всё равно посчитать количество этажей никак нельзя было. Парадный вход напоминал недостроенный дом, что-то вроде каркаса с установленной коробкой и не более. Хотя снаружи строение представлялось вполне приличным и даже респектабельным. Сама же входная дверь была настежь открыта, и ручка её намертво прикручена колючей проволокой к массивному крюку, торчащему в неоштукатуренной стене справа.
Я вошёл. Прямо прохода не было, зато был вход слева. За ним оказался поворот направо и снова налево. Я вышел в необъятные просторы огромнейшего зала, настолько громадного, что даже показалось, будто где-то впереди виднелся клочок грязно-серого, туманного неба. Однако моё внимание привлекла одна лишь лестница слева, а не миражи. Медленно, не спеша, стал подниматься на второй этаж. Прямо с площадки разворачивалась панорама внизу. Огромных размеров коридор простирался впереди, вероятно, покрыт он был паркетом, так как блестел даже в темноте и казался скользким и скрипучим. Заворожённый эдакой таинственностью, я двинулся вглубь этого странного здания. Слева и справа шли сплошные двери. Все они были жёлтого цвета, как будто залиты воском, и наглухо заперты. Нет, я не пытался их открыть, просто знал, что они заперты и всё. Нигде не горело ни одной лампы. Сквозь сплошную черноту пробивался красный свет, наподобие света при обработке фотоплёнки. Рассеивался он равномерно, поэтому определить источник было невозможно. В жуткой тишине и полном одиночестве я продефилировал по нескольким длинным и гулким коридорам этого странного дома и скоро понял, что заблудился. Звуки в этой глухой тишине были такими резкими и пугающими, что придавало этому зданию ещё большее неприятие. Где-то впереди послышался шум. Это было неожиданно, страшно и в тоже время обнадёживающе. Стараясь не скрипеть паркетом, я как можно тише стал подкрадываться в направлении звуков. Как-то совсем неожиданно вдоль стен между дверями появились мягкие, обтянутые кожей, диванчики. На одном из таких сидело несколько человек. Подойдя ближе, я выяснил, что это были три старичка. Правда, один из них был довольно высокий и на вид ещё очень-но крепкий.
— А вот и ещё один, — сказал дряхлый старикашка, сидящий слева от высокого.
— За мной будете, — сообщил среднего роста худой старик с чёрной бородой.
— А за чем очередь? — поинтересовался я.
— Садись и узнаешь, — пробормотал высокий.
Я присел на край пустующей скамьи напротив дедулек. В полном молчании прошло несколько минут. Странная очередь в непонятном здании наводила на размышления. Снова послышался шум в глубине коридора.
— А что там? — опять задал я вопрос, но ответа не последовало.
Старики хранили гробовое молчание, вперившись взглядом в пустоту перед собой.
— Вы ждёте очередь в эту комнату? — указал я на овальной формы дверь напротив.
— Ты шо, сюда трепаться пришёл? — недовольно щурясь, спросил хилый.
— Да нет, — замялся я. — Но вы объясните, пожалуйста, чего надо ждать и зачем?
— Ты же пришёл за материальными благами?! Так и выбирай, шо надо, — Пояснил снова хилый.
— Какими такими благами?! — не понял я. — Где их брать? И что это такое?
Но тут приоткрылась дверь справа от него и он, не раздумывая, и не давая никому опомниться, по-моему, и не соблюдая очереди, юркнул в образовавшуюся щель. Дверь тут же захлопнулась. Странно, но оттуда никто не вышел. Высокий недовольно поморщился, но ничего не сказал. Я поднялся и двинулся к источнику нового шума.
— А очередь тебе держать? — донеслось сзади.
— Да, конечно, — ответил я, не оборачиваясь.
За углом оказалась ещё одна очередь, только народу тут было побольше. Они сидели и стояли вдоль всего коридора так, что пройти прямо составляло некоторую сложность. Предполагая, что и здесь мне предложат занять очередь, я попытался пройти дальше, не особо заботясь о причиняемых неудобствах. Толпа безо всякого желания пропустила меня сквозь себя, и никто не предложил стать последним. Продолжая двигаться дальше, мне всё чаще и чаще приходилось преодолевать скопления людей разных возрастов и размеров, от карликов до почти гигантов.
