Читаем без скачивания Леденящее пламя - Джуд Деверо

И когда строительство было завершено, а его владелец никого не пригласил посмотреть дом изнутри, отчаяние, сквозившее в полученных Блейр письмах, заставило ее улыбнуться.

— Весь город все еще пытается туда проникнуть? — спросила Блейр, приводя в порядок свои мысли. Если Лиандер не воспринимает ее вопросы серьезно, уклоняется от прямых ответов, как она сможет что-нибудь доказать Хьюстон?

А та говорила о чудовищном доме странным, мечтательным голосом, словно считала его сказочным замком, где сбываются все мечты.

— Не думаю, что все разговоры о нем — лишь сплетни, — отозвался Лиандер, когда Хьюстон упомянула имя Таггерта. — Джекоб Фентон сказал…

— Фентон! — вскричала Блейр. — Этот негодяй, который на многое смотрит сквозь пальцы, чтобы использовать личную жизнь других людей в своих интересах.

Фентону принадлежала большая часть угольных шахт в окрестностях Чандлера, а своих рабочих он держал в поселках под охраной, как в тюрьме.

— Думаю, нельзя обвинять только Фентона, — сказал Ли. — Существуют акционеры, и он должен выполнять условия контрактов. В этом участвуют и другие.

Блейр не поверила своим ушам. В эту минуту их экипаж остановился, чтобы пропустить конку, и она, взглянув на сестру, порадовалась, что та это услышала. Лиандер защищает угольных баронов, а Блейр знала, как глубоко Хьюстон сочувствует шахтерам.

— Ты никогда не работал на угольной шахте, — сказала Блейр. — Ты и представления не имеешь о том, что такое ежедневная работа за средства к существованию.

— А ты, по-видимому, знаешь.

— Во всяком случае, больше, чем ты, — бросила она. — Ты изучал медицину в Гарварде. Женщин туда не принимают.

— Ты опять за свое, — устало произнес Лиандер. — Скажи мне, ты возлагаешь вину на всех докторов-мужчин или выделила только меня?

— Ты единственный, кто женится на моей сестре. Он повернулся к ней, подняв в изумлении брови:

— А мне и в голову не приходило, что ты ревнуешь. Приободрись, Блейр, ты обязательно найдешь себе мужа.

Блейр незаметно сжала кулачки, уставилась вперед и попыталась припомнить, зачем она вступила в разговор с мужчиной, у которого настолько преувеличено чувство собственной значимости. Она надеялась, что Хьюстон оценит то, что она делает ради нее!

Блейр сделала глубокий вдох:

— А что ты думаешь о женщинах как о врачах?

— Мне нравятся женщины.

— Ага! Женщины нравятся тебе, пока они на кухне, а не в твоей больнице.

— Это твои слова, а не мои.

— Ты сказал, что я не «настоящий» врач и не могу делать с тобой обходы.

— Я сказал, что, по моему мнению. Больничный совет не согласится на это. Получи его разрешение, и я покажу тебе все, что захочешь.

— А разве твой отец не в совете?

— Я мог влиять на него, когда мне было пять лет… или еще меньше.

— Я уверена, что он такой же, как ты, и не верит, что женщины могут быть врачами.

— Насколько я помню, я не высказывал своих мыслей относительно женщин в медицине. Блейр почувствовала, что сейчас закричит.

— Мы ходим по кругу. Что ты думаешь о женщинах в медицине?

— Я думаю, что это зависит от моего пациента. Если он скажет., что скорее умрет, чем позволит женщине лечить себя, я не подпущу женщину-врача к мужчине. Но если мой пациент будет умолять меня найти ему врача-леди, я буду рыть землю, коли придется.

Блейр не нашла что ответить. Лиандеру удается все поставить с ног на голову.

— Хьюстон мечтает о таком доме, — заметил Ли, когда конка проехала, ему явно хотелось сменить тему разговора. — Если бы не я, она присоединилась бы к толпе женщин, охотящихся за Таггертом и его домом.

— Мне хотелось бы побывать внутри, — словно в забытьи проговорила Хьюстон, а потом попросила Ли высадить ее у магазина Вилсона.

В отсутствии Хьюстон у Блейр не было необходимости разговаривать с Лиандером, да и он явно не считал себя обязанным поддерживать беседу. На языке у нее вертелось множество вопросов о больнице, но совсем не хотелось услышать в ответ ироничную отповедь.

Она сошла у конторы «Чандлер Кроникл» и остановилась поболтать с кем-то из старых знакомых. Все называли ее Блейр-Хьюстон, потому что не различали близнецов. Никто не называл ее так уже несколько лет, и она подумала, что интересно было бы узнать, как чувствует себя Хьюстон, постоянно оказываясь частью целого и никогда сама собой.

Она забрала новый медицинский журнал и по широкому деревянному тротуару направилась вниз по Третьей улице к магазину скобяных товаров Фаррела. Там она должна была встретиться с Хьюстон и Лиандером.

Ли стоял в одиночестве, прислонившись к ограде. Рядом находился его экипаж, запряженный крупной вороной лошадью в белых яблоках. Хьюстон не было видно поблизости, и Блейр решила подождать прихода сестры в обувном магазине напротив. Но Ли увидел ее и закричал на весь город:

— Убегаешь, поджав хвост?

Блейр выпрямилась, пересекла пыльную улицу и подошла к нему.

Он самодовольно улыбался, и Блейр захотелось стать мужчиной, чтобы иметь возможность вызвать его на дуэль.

— Я не думаю, что то, о чем ты сейчас подумала, украшает леди. Что скажет мистер Гейтс?

— Уверена, ничего нового. Выражение лица Ли тут же изменилось:

— Хьюстон сказала, что он очень груб с тобой. Если я могу чем-нибудь помочь, скажи мне.

На секунду Блейр смутилась — и от перемены в его отношении к ней, и от предложения помощи. Она-то думала, что он презирает ее. Но Блейр не успела ответить, как появилась Хьюстон. Лицо ее горело, выглядела она растерянной.

— Я рад, что ты вернулась именно сейчас. Ты спасла свою сестру больше, чем от смерти. Ей чуть было не пришлось заговорить со мной вежливо.

— Прошу прощения, — сказала Хьюстон. Ли взял ее за локоть и проводил до экипажа.

— Думаю, вам лучше поехать домой, чтобы подготовиться к сегодняшнему приему у губернатора.

Он помог Хьюстон сесть в экипаж, потом повернулся к Блейр.

Взглянув на сестру, Блейр поняла, что она должна еще раз попытаться раскрыть ей глаза на Лиандера.

— Я не сомневаюсь, что ты тоже сторонник теории доктора Кларка о перегрузке женских мозгов, — громко произнесла она.

Обняв Блейр за талию, Лиандер озадаченно взглянул на нее и рассмеялся. Затем смерил ее взглядом с головы до ног и сказал:

— Блейр, тебе не о чем беспокоиться. Мне кажется, твои мозги находятся в нужном месте.

Блейр сидела в экипаже, слушала посмеивающегося Лиандера и думала, что никакая другая сестра не вынесла бы того, что она терпит ради своей.

Когда они выезжали из города, двое мужчин с бычьими шеями, управлявшие таким ветхим фургоном, что никакой уважающий себя фермер не сел бы в него, крикнули Лиандеру, чтобы тот остановился. Угрюмый, пугающего вида бородатый человек, явный грубиян, нагло приветствовал Хьюстон. Никогда раньше Блейр не видела, чтобы сестра позволила так с собой обращаться. Что-что, а поставить на место зарвавшегося поклонника она умела.

Хьюстон вежливо кивнула ему, он стегнул своих лошадей, и фургон умчался, взметнув облако пыли.

— Что, все это значит? — спросил Лиандер. — Я не знал, что ты знакома с Таггертом.

Прежде чем Хьюстон смогла ответить, Блейр вставила:

— Так это тот человек, который построил этот дом? Не удивительно, что он никого к себе не приглашает. На его приглашения просто никто бы не ответил. Кстати, как он смог нас различить?

— По одежде, — быстро ответила Хьюстон. — Я видела его в магазине Вилсона.

— Раз все отвергают его приглашения, — сказал Ли, — думаю, Хьюстон может, рискуя вляпаться в любую беду, попасть к Таггерту.

Блейр наклонилась вперед:

— Ты получал письма из этого дома?

— Если бы я мог продавать слова на вес, я давно бы стал миллионером.

— Как и его хозяин, — сказала Блейр, глядя на дом, который возвышался над западной частью города. — Он хранит свои миллионы и стережет свой чудовищный дом.

— Мы опять сошлись во мнении, — сказал Ли, разыгрывая удивление. — Тебе не кажется, что это становится правилом?

— Сомневаюсь, — огрызнулась Блейр, впрочем, без особого жара. Может быть, она и ошибалась в нем.

Но несколькими минутами позже будущее сестры взволновало ее с новой силой. Она оставила Ли и Хьюстон наедине в саду, а потом вспомнила, что забыла свой журнал в повозке Ли. Торопясь вниз по ступенькам, Блейр стала свидетелем маленькой драмы между женихом и невестой.

Лиандер потянулся к голове Хьюстон, чтобы отогнать пчелу. Его жест заставил ее застыть. Даже оттуда, где она стояла, Блейр увидела, как резко отодвинулась сестра, чтобы избежать прикосновения Ли.

— Не беспокойся, — произнес он безжизненным голосом, — я до тебя не дотронусь.

— Это только до свадьбы, — прошептала она, но Ли, не ответив, в бешенстве промчался мимо Блейр, сел в свой экипаж и быстро уехал.

Лиандер ворвался в дом отца, хлопнув дверью с такой силой, что задребезжали стекла витража. Он взбежал по лестнице через две ступеньки, повернул налево и устремился в свою комнату. После женитьбы ему предстояло расстаться с ней и переехать в дом, тупленный им для невесты.