Читаем без скачивания Леденящее пламя - Джуд Деверо

Она хотела спросить об этом Хьюстон, но они не успели даже выйти на улицу — за ними приехал Лиандер.

Блейр стояла позади и смотрела на изображавшую ее Хьюстон, и ей почти сразу же захотелось защитить его. Галантный, улыбающийся, вежливый и такой симпатичный. Она никогда раньше не задумывалась, что Лиандер способен покорить не одно сердце. Серьезный, зеленоглазый, с тонким прямым носом и полными губами. Слишком длинные черные волосы касались воротника пальто. Но Блейр интересовала не его приятная внешность, а выражение глаз. Казалось, что они таят секреты, которые он не доверяет никому.

— Хьюстон! — окликнул он ее. — С тобой все в порядке?

— Конечно, — коротко ответила она, стараясь подражать холодной манере сестры.

Но когда Лиандер обхватил ее за талию, сажая в экипаж, она улыбнулась ему, и он улыбнулся в ответ, быстро, мимолетно, но ей стало тепло, и она порадовалась, что проведет с ним этот вечер.

Прямо там же, в экипаже, Хьюстон пошла в атаку на Лиандера.

— Как избежать перитонита? — спросила она с такой угрозой в голосе, что Блейр с удивлением посмотрела на нее. С чего это она так рассердилась? И откуда узнала о перитонитах?

— Сшиваешь внутренности и молишься, — вполне разумно и правильно ответил Ли.

— А вы здесь, в Чандлере, слышали об асептике?

Затаив дыхание, Блейр ждала, как Ли воспримет этот вопрос. Блейр показалось, что он прозвучал весьма оскорбительно, и она не осудила бы Ли, если бы тот осадил Хьюстон. Но Ли только взглянул на Блейр, быстро подмигнул и ответил, что врачи в Чандлере не забывают мыть руки перед операцией.

Блейр не могла не улыбнуться ему и почувствовала, что они с ним заодно в этой ситуации. Хьюстон продолжала изводить Ли, а Блейр откинулась на сиденье и смотрела на звезды, не прислушиваясь к громкому разговору сестры.

Когда они наконец доехали до дома ее подруги, Блейр очень обрадовалась. А когда Хьюстон ушла и Блейр и Ли остались одни, она глубоко вздохнула.

— Как после страшной бури, — сказала она, поднимая глаза на Ли и страшась услышать его замечания о себе самой.

— Она не имела в виду ничего плохого. После окончания медицинской школы все врачи ведут себя так. Ощущаешь ту ответственность, которую накладывает твоя профессия.

— А потом это проходит?

— Да, но я не знаю, как лучше объяснить. Думаю, что со временем ты понимаешь, что твои возможности ограничены, и уже не думаешь, что способен спасти мир в одиночку.

Блейр снова откинулась на сиденье и подумала, что с его стороны очень мило не сказать ничего плохого в адрес Хьюстон, напавшей на него. И он назвал ее врачом.

И ей показалось вполне естественным просунуть свою руку под его и не отодвигаться в другой угол экипажа теперь, когда сестры уже не было. Она не заметила, что Лиандер как-то странно посмотрел на нее — этим вечером Блейр чувствовала себя прекрасно.

Глава 4

Город Чандлер расположился у подножия Скалистых Гор на высоте семи тысяч футов, и поэтому воздух здесь был всегда довольно разреженный, чистый и прохладный.

Летом в течение дня бывало очень приятно, но, как только солнце садилось, приходилось доставать шали.

Сидя рядом с Ли, Блейр жадно вдыхала прозрачный горный воздух. Она и не представляла, как ей не хватало его.

Они не проехали и полумили, как в облаке пыли к ним подскакал человек на взмыленной лошади и выкрикнул имя Лиандера.

— Вестфилд! Нужна помощь. На Ривер-стрит женщина пыталась убить себя.

Блейр никогда не видела этого человека раньше и была бы рада никогда его больше не встречать. Такими изображают игроков в азартные игры: черные-черные волосы, маленькие усики, но что хуже всего — он нагло ухмылялся, разглядывая ее.

Он снял шляпу с узкими полями и махнул ею в сторону Блейр:

— Я, конечно, понимаю, вы, может, заняты, док. Блейр посмотрела на Ли и, увидев, что он колеблется, поняла, что все зависит от нее.

— Я поеду с тобой, Ли. Может быть, я чем-то помогу.

Мужчина сказал:

— Ривер-стрит не место для леди. Может, мне следует за ней присмотреть, пока вы займетесь самоубийцей?

Но Ли щелкнул кнутом над, головой лошади и крикнул Блейр:

— Держись!

Блейр ударилась о спинку сиденья и попыталась за что-нибудь ухватиться. Ли помчался, как на крыльях. Она дважды в ужасе закрывала глаза, когда Ли чуть не столкнулся с тремя другими повозками. Люди замечали его издалека и заблаговременно очищали путь. Несколько раз она услышала подбадривающие возгласы и поняла, что вид мчащегося по улицам Ли знаком горожанам.

Он остановил лошадь на самой северной окраине города, за рекой Тиджерас, между двумя железнодорожными линиями. Блейр здесь никогда не была, да ее и не интересовало это место. Одним движением он схватил свой чемоданчик, спрыгнул на землю, привязал лошадь и приказал Блейр оставаться в коляске.

Однако Блейр последовала за Ли в дом с красными огнями над входом. Ли поднимался по лестнице, словно знал, куда идти. Блейр огляделась.

Казалось, все вокруг было красным: стены, ковры, обивка мебели. А то, что не было красным, было сделано из очень темного дерева.

На верхней площадке лестницы она увидела сбившихся в тесную кучку полуодетых женщин. Когда она приблизилась к ним, они попятились от двери.

— Мне нужна помощь! — услышала Блейр голос Ли, проталкиваясь сквозь присутствующих.

Ли взглянул на нее:

— Я же велел тебе оставаться в коляске. На кровати перед ним лежала бледная, худенькая молодая женщина, скорее, даже девушка. Она корчилась от боли. Блейр предположила, что она выпила какое-то дезинфицирующее средство на спиртовой основе. — Карболку? — спросила Блейр и, увидев, что Ли вытаскивает из чемоданчика приспособление для промывания желудка, тут же поняла, что надо делать.

Она не стала терять ни секунды. Она властно приказала трем женщинам, на одной из которых не было ничего, кроме корсета и тонкого черного капота, держать руки и ноги девушки, а еще одну послала за полотенцами. Вошедшую в комнату высокую, хорошо одетую женщину, которая, судя по ее лицу, прекрасно умела отдавать приказания, Блейр отправила за двумя плащами. И когда они были доставлены, она стала следить за Ли и, как только у того освободились руки, надела на него прорезиненный водоотталкивающий плащ. Второй она надела поверх платья сестры.

Ли говорил с девушкой, успокаивал ее, даже когда проталкивал свое приспособление ей в пищевод. Карболка сделала свое дело — вывела наружу содержимое желудка. При этом все в комнате оказалось заляпанным.

Слабая, судорожно кашляющая, покрытая грязью девушка вцепилась в Ли, он поддерживал ее, а Блейр тем временем спокойно организовывала уборку.

— Не так уж и страшно, — сказал Ли, — продолжая поддерживать девушку, которая теперь заплакала. — Успокойся, выпей это, — и подал ей воду и две таблетки.

Он не отпускал ее до тех пор, пока она не расслабилась и не заснула, затем бережно опустил ее на постель и повернулся к высокой женщине, которую Блейр посылала за плащами:

— Вымойте ее и приведите завтра в больницу. — Я хочу с ней поговорить.

Женщина молча кивнула, глядя на Ли большими глазами, в которых читалось преклонение. Она повернулась к Блейр:

— Надеюсь, вы цените этого человека, дорогая, таких, как он, немного. Он… — взгляд Ли заставил ее замолчать.

— Нам надо идти, — сказал он и с удивлением посмотрел на плащ, который все еще был на нем, потом на стоящую у постели больной Блейр.

— Я узнала это от своей сестры-врача, — ответила она на немой вопрос и внезапно заволновалась, как расценит Ли ее помощь в этой истории с девушкой.

Но Ли уложил инструменты, взял ее за руку и вывел из комнаты, не сказав ни слова. Люди вокруг них бормотали слова благодарности, но взгляды их были безрадостными, и Блейр поняла, что молодые женщины думали о том, что каждая из них могла оказаться на месте этой девушки.

— Ты часто сюда приезжаешь? — спросила она Ли, пока они спускались по лестнице.

— Раз в неделю кто-нибудь из врачей бывает здесь по той или иной причине. Думаю, я бывал здесь столько же, сколько и другие.

Когда они подошли к экипажу. Ли остановился перед Блейр, и она поняла, что он сейчас скажет ей, кто она такая.

— Я очень благодарен тебе, что ты поехала на вызов со мной и мне не пришлось сначала отвозить тебя куда-нибудь. Для меня это значило больше, чем ты можешь себе представить.

Она облегченно улыбнулась:

— Ты так хорошо все сделал, быстро и осторожно — как только можно.

Чуть улыбнувшись, он тронул волосы у нее на виске:

— Ты опять говоришь, как Блейр, но все равно, спасибо за комплимент.

В медицинской школе, где училась Блейр, был преподаватель, который предупреждал их, что истинным несчастьем молодых женщин-врачей является их удивительная способность влюбляться в мужчин — лучших хирургов. Он также сказал, что женщине-интерну достаточно увидеть, как такой врач удаляет кисту на яичнике, а это операция сложная, чтобы тут же потерять голову.